![](http://www.21.by/pub/news/2011/07/1311419107978010.jpg)
Почему Россия является последней страной в Европе, продолжающей возводить микрорайоны железобетонных многоэтажек? Почему в Подмосковье хотят снизить высоту новостроек? Почему рязанские застройщики не боятся ни Путина, ни губернатора Ковалева? Почему негодуют экологи?
В ловушке микрорайонаРоссия — последняя страна в Европе, продолжающая возводить микрорайоны железобетонных многоэтажек. Виной тому устаревшие нормы строительства, а также нежелание властей и девелоперов что-то менять
Современные подмосковные новостройки вызывают неприятное дежавю: это те же микрорайоны многоэтажек, что строили 40 лет назад. За полвека лишь чуть добавилось цвета да дома выросли с 17 до 24 этажей. В остальном — все те же многоэтажные однотипные здания посреди огромных дворов-пустырей: не среда жизни, а пространство выживания.
Парадокс в том, что в Западной Европе, откуда к нам пришел этот концепт застройки, от него отказались еще в 1970-х. Россия же, несмотря на переход от социализма к капитализму, продолжает двигаться по этому тупиковому пути.
Потерявшиеся во времениМикрорайон — парадигма российского градостроительства с начала 1960-х. Тогда идея казалась свежей и модной: вместо небольших «капиталистических» кварталов — огромные территориальные единицы, жилые микрорайоны. Они составлялись из свободно размещенных многоэтажных жилых домов и зданий соцкультбыта и представлялись концептом из будущего. Архитекторов завораживала смена масштаба: если квартал занимал площадь сто на сто метров, то микрорайон представлял собой структуру протяженностью с километр. Если в квартале здания располагались по периметру, вдоль улицы, то в микрорайоне многоэтажные дома расставлялись хаотично, не следуя каким-то правилам, — это создавало ощущение свободы.
Модернистская градостроительная парадигма микрорайона пришла в Советский Союз из Европы: в 1950-е и 1960-е именно так застраивались города, пострадавшие от войны. Концепт микрорайона хорошо сочетался с идеей панельного домостроения — строить надо было много и быстро. Однако уже к началу 1970-х в Европе стали отказываться от микрорайонов, а чуть позднее и сносить их. Почему?
Недостатки микрорайона к тому времени стали уже совершенно очевидны. Такая застройка не соразмерна человеку. Большие дома давят, огромные пустые пространства трудно освоить психологически — они остаются чужими. Большие общественные дворы можно очеловечить, но это очень затратно, и на практике они оказываются просто огромными и неблагоустроенными пустырями. Многоэтажная застройка в большинстве случаев является монотонной, что неблагоприятно сказывается на психическом здоровье людей. Микрорайон, зажатый между двумя крупными магистралями, оказался в транспортном смысле менее эффективным, чем квартальная структура с системой маленьких улочек. Разделение города на монофункциональные жилые микрорайоны и деловые районы резко увеличивало транспортные перемещения горожан. Наконец, в микрорайоне не возникало комьюнити: люди были отчуждены друг от друга. Все вместе это способствовало росту криминала на таких территориях. Во Франции связь преступности и негуманной жилой среды панельных микрорайонов является сегодня в рассуждениях урбанистов общим местом.
район Прюит-Игоу в Сент-ЛуисеВ США история модернистской градостроительной традиции оказалась еще более краткой. В Сент-Луисе в середине 1950-х был возведен район Прюит-Игоу, состоящий из 33 11-этажных домов. В то время это был самый крупный жилищный социальный проект в Штатах. Район со всеми прелестями цивилизации, включая водопровод и электричество, получил кучу архитектурных премий и был заселен. Но уже через 10 лет он превратился в криминальное гетто. На первом этапе оттуда начали массово съезжать белые семьи. На втором — обширные общественные пространства стали местом проявления вандализма. Коммунальщики не справлялись с поддержанием в порядке дворов и подъездов. Полиция перестала приезжать на вызовы. После того как власти повысили стоимость аренды, последовали многочисленные неуплаты по счетам. Все кончилось развалом коммунальной системы и отселением жильцов. В 1972–1974 годах район снесли — здания были взорваны. Это событие считается переломным моментом: закат эпохи модернистского градостроительства стал очевиден.
В начале 1970-х власти снесли район Прюит-Игоу в Сент-Луисе, состоявший из 33 одиннадцатиэтажных домов.
На этом история многоэтажных жилых микрорайонов в США была завершенаВ таком контексте еще более парадоксальным кажется наш опыт. В Советском Союзе микрорайоны продолжали строить и в 1970-е, и в 1980-е, так как они отлично подходили под панельное домостроение. Более того, сама структура «здания посреди огромного общественного пространства» соответствовала концепции социализма. Затем последовал крах социализма и переход к капиталистической системе, однако микрорайон до сих пор является господствующей схемой при масштабном новом строительстве. Удивительную его живучесть можно объяснить только двумя причинами — невероятной инерционностью российского стройкомплекса и полным невниманием государства к градостроительству в целом.
Альтернативы микрорайонуКаковы же альтернативы микрорайону? Есть коттеджная застройка, на которую сделана ставка в США. Но вариант одноэтажной Америки отличается дороговизной (кроме США, ни одна страна этот концепт не реализовала в полной мере) и низкой плотностью застройки. Если мы говорим о высокоплотной застройке, то есть два альтернативных варианта: кварталы с домами в 6–9 этажей и высокоплотная малоэтажная застройка.
Преимущества квартальной застройки очевидны. Это привычный всем классический западноевропейский город с очень живыми и активными улицами, где на первых этажах — кафе, рестораны и магазины. Размер квартала (в среднем сто на сто метров) и высота зданий в 5–9 этажей комфортны для человека. Особенность квартальной схемы — в четком разделении публичного пространства (улицы, бульвары, площади) и приватного. Приватное пространство располагается в глубине квартала и доступно только его жителям. В общем, это традиционная схема европейского города, отработанная тысячелетиями. Доказательство его гармоничности — количество туристов со всего мира, желающих хотя бы какое-то время провести в такой среде.
Менее известна в России высокоплотная малоэтажная застройка, которая следует из англосаксонской системы с акцентом на блокированные трехэтажные дома. Современный пример — район Борнео-Споренбург, возведенный в Амстердаме на месте бывших доков. Изначально площадку планировалось застроить 10–14-этажными домами, однако исследования показали, что такое жилье будет дешевым — несмотря на дефицит земли, голландцы не любят многоэтажки. И тогда архитекторы из компании WEST 8 предложили решение, позволяющее при трехэтажной застройке получить такое же количество квадратных метров, как и при застройке многоэтажками. Чтобы избежать монотонности, они предложили сразу несколько типологий жилья: с обычными блокированными домами, таунхаусами с выходом на воду, с квартирами вокруг маленьких двориков. Одно из решений — две линии таунхаусов, расположенные близко друг от друга (впрочем, расстояния хватит, чтобы поставить столики, кресла, кадки с цветами). За счет ряда остроумных решений голландцам удалось получить более 100 жилых ячеек с гектара земли. Сверху кажется, что застройка слишком плотная. Однако когда попадаешь в такой район, быстро убеждаешься: там весьма комфортно.
![](http://www.west8.nl/images/dbase/229.jpg)
Борнео-СпоренбургВысотки на пустыряхЗаметим, что вариант застройки Борнео-Споренбург не мог бы быть реализован в России — наши градостроительные и санитарные нормы не позволят этого сделать. Нормы эти с 1960-х годов привязаны к микрорайону как основной типологии жилой застройки. В итоге у российского стройкомплекса, что бы он ни хотел сделать, на выходе получается одно и то же — «автомат Калашникова»: микрорайон с высокими домами и огромными пустырями между ними.
Издатель архитектурного журнала «Проект-Россия»
Барт Голдхорн так описывает ситуацию с российскими нормами: «Московский девелопер пригласил голландских архитекторов и сказал, что не хочет строить микрорайон из многоэтажек. И попросил спроектировать что-то европейское, среднеэтажное, современное. Сделанный голландцами проект, основанный на сетке небольших кварталов, заказчику понравился. Количество жилья, получаемого с участка, его тоже удовлетворило. Проект передали российским архитекторам для адаптации к местным нормам. И тут началось: дома стали раздвигать, кварталы стали расти в размерах. Чтобы компенсировать потери на большие дворы, стали увеличивать этажность. Когда девелопер посмотрел на итоговый проект, он ничего европейского там не увидел. Получилось как всегда: высокие здания и огромные дворы-пустыри».
Одна из определяющих застройку норм — инсоляция, которая описывает прямое попадание солнечных лучей в квартиры. В 2–3-комнатных квартирах должна инсолироваться (не менее двух часов в день) хотя бы одна комната, в 4–5-комнатных — две. Нормы по инсоляции были введены в Советском Союзе еще в 1920-е годы для борьбы со вспышками туберкулеза и с бактериями, для профилактики рахита. Наверняка норма была очень нужна в то время, но сегодня ее можно считать устаревшей: туберкулез с рахитом уже не бушуют, с бактериями можно бороться и с помощью ультрафиолетовой лампы, к тому же существующие квартиры на первых этажах все равно не инсолируются из-за зелени. Заметим, что в Европе в большинстве стран нет жесткой нормы по инсоляции — там действуют комплексные нормы по освещенности жилых помещений.
Главный аргумент против отмены инсоляции: «Наглым девелоперам только дай волю, и они настроят домов-колодцев или зданий с квартирами окна в окна». Такое опасение имеет свои резоны. Однако плотность застройки должна регулироваться правилами землепользования и застройки — в российских городах многие годы специально тормозят их выпуск, чтобы существовал правовой вакуум. К тому же на практике норму по инсоляции в Москве научились обходить. Сейчас более четверти жилья на продажу по документам проходит как апартаменты, то есть нежилые помещения, для которых норм по инсоляции нет.
Сильное влияние на застройку оказывают пожарные нормы. Между домами предусмотрены пожарные разрывы в 10–25 метров. Многоэтажные здания со всех сторон следует окружать пожарными проездами с разворотными площадками. Причем эти проезды должны быть на установленном расстоянии от дома: существующие пожарные машины могут выдвигать лестницы только под определенным углом. В итоге пожарные нормы диктуют, что дворы не могут быть маленькими.
Кстати, другая пожарная норма — 6 метров между соседними коттеджами — не дает строить и «одноэтажную Америку», где дома могут стоять намного ближе. Большие расстояния между зданиями не дают возможности строить небольшие домики на компактных участках. Это одна из причин, почему коттеджная застройка у нас очень дорога. «Пожарные нормы чуть ли не ежегодно ужесточаются. Сегодня даже невозможно построить классический сталинский квартал», — жалуются архитекторы. Получается, что, вместо того чтобы применять новую пожарную технику или современные огнеупорные материалы, мы жертвуем качеством среды. При этом пожарные имеют сильное лобби на государственном уровне, и эксперты уверяют, что говорить с ними о смягчении каких-то норм невозможно.
Третий блок ограничений связан с градостроительными нормативами, которые у нас заточены под микрорайон. «Наши нормы позволяют построить только очередное Бирюлево, очередной социалистический микрорайон, — говорит архитектурный критик, член Архитектурного совета Москвы
Григорий Ревзин. — Возьмем дорогу. Дома от нее надо отнести на 24 метра — там тротуары, какая-то зелень. Два раза по 24 —это почти 50 метров. В результате получается широченный Новый Арбат. Это могло быть уместно где-то в центре мегаполиса, но у нас такие дороги получаются даже в небольших поселениях».
Другой пример — жестко предписывается строительство отдельно стоящих школ и детских садов, а также большие расстояния от них до жилья. Нормы эти наверняка рождались из прекрасных интенций, но на практике в жилой зоне получаются большие пустые пространства. Они обычно плохо благоустроены и выглядят как пустыри. Другое следствие: теряя территории на все возможные отступы, застройщик потом компенсирует недополученные квадратные метры повышенной этажностью. И получается весьма рыхлая, но высотная застройка.
Еще один пример — наши нормы предписывают расстояние от стадиона до жилья не менее 500 метров. Поэтому в Москве кластер из спортивных объектов находится только на удалении от центра, на окраине района Крылатское, например. Но туда не ездят люди: в итоге баскетбольные матчи проходят без зрителей. Деньги на строительство потрачены зря, зал пуст. А, к примеру, в Мадриде 100-тысячный стадион «Сантьяго Бернабеу» окружен жилыми кварталами, но вряд ли кто скажет, что городская среда испанской столицы хуже.
«В европейских странах каждые 15–20 лет актуализируется представление о том, что такое современный город. Проводится анализ построенного, изучаются новые концепции. В Голландии каждые 10 лет идет корректировка норм. В России проблема в том, что последняя серьезная коррекция норм была проведена во времена Хрущева. С тех пор, по большому счету, ничего не менялось», — говорит архитектор
Ярослав Ковальчук.
Меньше этажей, но больше квадратных метровДело, однако, не только в устаревших нормах. Они позволяют создавать продукт пристойного качества — правда, для этого надо проявить изобретательность, потратить время и силы. Проблема в том, что российские девелоперы мало заинтересованы в новом продукте: строится в стране мало, конкуренции практически нет.
«Мое начальство понимает, что строить панельные микрорайоны — это отстой и позавчерашний день. Но квартиры продаются, и ничего менять не хочется», — говорит руководитель маркетинговой службы крупной девелоперской компании.
У девелоперов есть свои оправдания. В стране очень дорогие деньги: ставка дисконтирования не менее 15% годовых. Поэтому на первый план выходит не качество, а скорость реализации. Риски проекта также прямо пропорциональны времени его реализации. За последние два года сменился мэр Москвы и уже дважды — губернатор Подмосковья. Каждый новый начальник пытается разобраться со стройкой и пересмотреть правила игры. Регулярно случаются кризисы, которые банкротят чуть ли не половину застройщиков. В этих условиях девелоперам не хочется тратить время на эксперименты и поиски — выгоднее тиражировать устаревшие, но еще работающие модели.
Есть и еще один момент. Большинство российских застройщиков не разбираются ни в архитектуре, ни в урбанистике. Стройка им интересна только как финансовая операция: вложил деньги — продал — получил прибыль. Соответственно, важно только одно — плотность застройки. То есть количество квадратных метров, которые можно извлечь из данного участка.
Из-за лени девелоперов и узости их кругозора (после кризиса значительное число девелоперов — это новые компании, реализующие первый объект) чрезвычайно живуч стереотип «чем выше здания, тем больше плотность застройки». Но это не так. К примеру, квартальная застройка 9-этажными домами может дать даже большее количество квадратных метров, чем многоэтажки. В мире это аксиома, в России приходится использовать исследования. Такие расчеты, к примеру, были приведены в ведущем российском архитектурном журнале «Проект-Россия». Для сравнения был выбран застроенный панельными многоэтажками П44Т (17 и 22 этажа) квартал в районе Коньково. Плотность застройки составила 19,6 тыс. кв. метров на га. На том же участке архитекторы разместили 6 кварталов с 9-этажными домами и обеспечили плотность застройки даже выше — 24 тыс. кв. метров на га.
Высокую плотность можно получить и малоэтажной застройкой. «Почему нельзя создавать хорошую среду для жизни?
Застройщики часто говорят, что экономика проектов требует высокой плотности, а значит, большой этажности. Это ложь. Трехэтажной застройкой можно получить плотность чуть ли не в 20 тысяч квадратных метров на гектар. Надо только вложить душу и ум. Для сравнения: плотность исторического центра столицы — 16 тысяч квадратных метров на гектар», — заметил на последней выставке «АрхМосква» главный архитектор города
Сергей Кузнецов.
Госстрой не помощникКто мог бы стать в стране агентом, инициирующим переход от микрорайонной застройки к альтернативным вариантам? Застройщики вряд ли тянут на эту роль. Всего несколько девелоперов сегодня пытаются строить что-то новое. Один из наиболее ярких примеров — компания «Урбан груп». В целом застройщики не заинтересованы в создании качественной среды, так как у них короткий горизонт планирования: построил—продал—ушел.
Главный запрос на качественную жилую среду должно формировать общество. Но оно не имеет рычагов влияния на градостроительную деятельность и необходимых знаний. Пока россияне голосуют против убогой застройки только деньгами, скупая недвижимость за границей. Понятно, что соотношение цена/качество квартиры в железобетонной многоэтажке в затерянном в Подмосковье микрорайоне ужасающе.
Градостроительство, конечно же, — это государственное дело. Работу по совершенствованию нормативной базы и внедрению новых типологий жилья должен вести Госстрой. Над нормами работают постоянно, но результаты неутешительны. Нынешняя ситуация такова, что надеяться на активную и конструктивную позицию Госстроя не приходится: организация переживает не лучшие времена, за 20 лет катастрофически растеряв кадры и влияние. Теперь это малая и не очень боеспособная часть Министерства регионального развития, измученная чехардой министров. При этом в самом Госстрое, по мнению экспертов, практически нет специалистов по градостроительству. А в стране практически нет градостроительной науки. Что говорить, если
годовой бюджет на НИОКР Госстроя составляет 10 млн рублей. Для сравнения: салют на острове Русский на саммите АТЭС обошелся в 40 млн с лишним.Была надежда на пилотные проекты, инициированные государством. Пилотом в области градостроительства должен был стать инновационный центр Сколково, куда пригласили европейских урбанистов и архитекторов. В Сколкове можно было не применять российских строительных норм и поэкспериментировать. Полученный результат можно было бы трансформировать в новые градостроительные нормы и тиражировать по стране. Но еще до нынешних проблем с инноградом надежды на Сколково в этом смысле испарились. Никто из руководства не взял на себя ответственность за эксперимент, и проектирование пошло все по тем же российским нормам.
В условиях, когда федеральная власть практически устранилась от градостроительной деятельности, единственным агентом изменений могут быть власти региональные. Но очагов нового крайне мало. В Белгороде губернатор Евгений Савченко ведет сильную политику по малоэтажной застройке. В Перми продолжается эксперимент по трансформации мастер-плана, сделанного голландскими урбанистами, в конкретные градостроительные проекты. После ухода губернатора Олега Чиркунова проект, естественно, замедлил развитие, хотя и не отменен окончательно. Вот и все.
Отдельный вопрос со столицей и Московской областью. Новые власти признали проблему с застройкой и пытаются свернуть с накатанной колеи. Понятно, что поменять технические регламенты и санитарные нормы они не могут, но в их силах разработать и принять новые градостроительные регламенты. Такие работы вроде бы ведутся. Вообще, чтобы перейти от микрорайона к более гуманной застройке, надо резко ограничить этажность и принять правила землепользования и застройки, четко описывающие максимальную плотность застройки. Сделать это вопреки строительному лобби непросто. Однако тактически сейчас для этого удобный момент — совсем скоро состоятся выборы столичного мэра и губернатора Подмосковья.
(
отсюда)
Интересно сопоставить с таким высказыванием блоггера Галиева:
1. Мне как-то довелось помогать вычерчивать курсовую по градостроительству с одним студентом из МАРХИ. Концепцию вместе придумывали и вместе чертили.
Я ему сразу сказал, что микрорайоны - это вчерашний день, что его микрорайон с привычными тупичками просто захлебнётся в пробках. Он ответил, что да по хорошему надо бы кварталами вычертить, но его проект просто не примут, потому что в комиссии сидят люди застрявшие в середине прошлого столетия.
После успешной защиты этого микрорайона с напрочь устаревшей транспортной схемой, с планом озеленения из 20-х годов и т.д. я понял что ректора МАРХИ давно надо уволить за подрывную деятельность в отечественном градостроительстве.
2. Я вам скажу чем закончится современная градостроительная вакханалия, она закончится эффектом White Flight (белый полёт), когда белое высококвалифицированное население начнёт уезжать в зелёный пояс малоэтажного подмосковья. А спальные районы отдадут на откуп мигрантам, после чего оттуда уедут все Москвичи, даже которые этого и не планировали.
Стоимость этого жилья тут же начнёт падать в цене. Бывшие спальные районы обратятся в мигрантские гетто с криминалом, наркоторговлей, рабством и прочими радостями азиатской жизни.
Так что я всем своим знакомым советую поскорее продавать свои двушки и трёшки, пока они ещё чего-то стоят.Резонно. Дома высотой максимум до 3 этажей, без лифтов, с подземной автостоянкой - самый оптимальный по цене и комфортности вариант. 1-2-3-этажные домики со вторым жилым этажом, с доходным делом (магазин, пивная и пр) на первом этаже, со сдачей комнат на чердаке и складом в подвале - соответствуют традициям европейской и российской архитектуры. А доминирование многоэтажных коробок над окружающим пространством оказывает психологическое давление на сознание индивидуума.
Но почему же застройщики упорно навязывают многоэтажки? Принято считать, что многоэтажное строительство у нас развито с целью удешевления стоимости жилья. Мол, площадь под 9-20-этажным зданием, делится на большее количество квартир, и соответственно, стоимость кв. метра в этом случае тоже меньше. Но это не совсем так. Здесь идет игра с понятием "плотность жилого фонда на единицу территории города". Она обычно измеряется в м2/Га. У нас принята модель застройки "башня в парке". Многоэтажные здания стоят на некотором расстоянии от улицы, на достаточно большом расстоянии друг от друга, и при этом часто еще отделены зеленой полосой. В то время, как исторически в России, и до сих пор в Европе была принята иная модель застройки, когда зеленая зона расположена в приватном пространстве внутри квартала, а малоэтажные здания вплотную прилегают к улице и друг к другу. При этом плотность жилого фонда получается ненамного меньше, а некоторое удорожание стоимости жилья компенсируется сокращением расходов на уборку территории и охрану правопорядка.
Замечу, что есть еще один немаловажный аспект. Застройщикам ведь нередко наплевать, что будет с их домами потом - лишь бы денег срубить побольше и побыстрее. Однако любой дом рано или поздно ветшает, и если затраты на ремонт малоэтажной застройки относительно меньше, то затраты на ремонт многоэтажки влетит в копеечку. А когда приходит время снести дом, то оказывается, что снос многоэтажек влечет очень большие затраты. А за чей счет? Получается, что за счет города.
К тому же нельзя сбрасывать со счетов фактор безопасности - вспомним пожары во Всемирном Торговом центре, многоэтажках в Грозном и т.д. С точки зрения пожарных, многоэтажки - это просто огромная печная труба, где огонь мгновенно распространяется по вертикали. А спасти людей с верхних этажей зачастую просто невозможно...
![](http://i.obozrevatel.ua/8/1371580/gallery/462190.jpeg)
И вроде все больше сторонников стала приобретать концепция малоэтажного строительства.
Вот и Путин выступил в поддержку.
Долю малоэтажного строительства в России доведут до 60 процентовК 2015 году долю малоэтажного строительства в общем объеме возводимого в России жилья планируется довести до
60 процентов. Об этом премьер-министр заявил
Владимир Путин на совещании по вопросам развития малоэтажного строительства.
Премьер отметил, в реальном выражении это составляет примерно 54 миллиона квадратных метров. По словам Путина, малоэтажное строительство является одним из приоритетных проектов правительства и "весьма перспективной" формой обеспечения граждан жильем.
Среди плюсов малоэтажной застройки глава правительства назвал доступность подобного жилья, его удобство, быстроту возведения и экологичность. Он подчеркнул, что малоэтажные дома можно строить практически во всех регионах страны, в том числе в районах со сложным рельефом и высокой сейсмичностью.
Согласно утвержденной правительством в ноябре 2010 года федеральной целевой программе "Жилище", всего в 2011 году в России введут в строй 63 миллиона квадратных метров жилья. В 2012-м этот показатель составит 67 миллионов, в 2013-м - 71 миллион, в 2014-м - 79 миллионов, в 2015-м - 90 миллионов, в 2016-м - 101 миллион, в 2017-м - 110 миллионов, в 2018-м - 120 миллионов, в 2019-м - 131 миллион, в 2020-м - 145 миллионов. Доля семей, которые смогут купить жилье на собственные средства и кредиты, должна к 2015 году вырасти более чем в 2,5 раза по сравнению с 2009 годом - с 12 до 30 процентов.
(
отсюда)
Ну раз Великий Кормчий так сказал, чиновники быстро соориентировались:
В Подмосковье ограничат строительство многоэтажекВласти Московской области намерены принять регламенты, которые законодательно ограничат строительство многоэтажного жилья в небольших муниципальных образованиях региона. Как сообщает РИА Новости, об этом заявил заместитель председателя областного правительства
Владимир Жидкин.
О сроках принятия этих документов Жидкин не сообщил.
"Для нас это является приоритетной задачей - смещать акцент на строительство жилья дальше от МКАДа и тем самым снижать этажность", - заявил чиновник.
Министр строительства Подмосковья
Павел Перепелица отметил, что передача части территорий области Москве не скажется на объемах строительства малоэтажного жилья в регионе, поскольку основная доля подобной застройки осуществляется за вторым бетонным кольцом.
Премьер-министр РФ Владимир Путин ранее заявил, что к 2015 году долю малоэтажного строительства в целом по стране планируется довести до 60 процентов (примерно 54 миллиона квадратных метров в год). Среди достоинств малоэтажной застройки глава правительства назвал доступность и удобство подобного жилья, быстроту возведения и экологичность. При этом Путин подчеркнул, что территории, на которых будет возводиться малоэтажное жилье, должны быть обеспечены всей социальной и инженерной инфраструктурой.
Позднее помощник президента Российского союза строителей
Константин Кижель отмечал, что в период с 2015 по 2020 год доля малоэтажного строительства в России может вырасти до 80 процентов. По его мнению, одним из центров строительства малоэтажного жилья в ближайшие годы должны стать присоединяемые к Москве территории Подмосковья.
(
отсюда)
Все ниже и нижеВременно исполняющий обязанности губернатора Подмосковье
Андрей Воробьев с усиленной энергией взялся за решение градостроительных вопросов региона. В частности, он выступил с инициативой
еще более ограничить высотность застройки. Также он наложил запрет на возведение в области не обеспеченных объектами инфраструктуры микрорайонов. И наконец, чиновник объявил о грядущей ревизии всех инвестиционных контрактов на строительство недвижимости, на время которой
новые стройки окажутся под запретом.
Лишние этажиВыступая 2 марта на съезде совета муниципальных образований, Воробьев рассказал, что власти региона намерены рассмотреть вопрос
о законодательном ограничении максимальной высоты новых многоквартирных домов 8-9 этажами.
"У нас достаточно территории, чтобы строить комфортное жилье, а не находиться в каменных мешках", - отметил врио губернатора, добавив, что данный вопрос проработают очень тщательно и поспешных решений приниматься не будет. По его словам, решение о возможном снижении высоты новостроек будет приниматься областной думой.
Сейчас предельная высотность новостроек в области составляет 17 этажей (данное ограничение действует с 1 мая 2012 года). Стоит отметить, что развитие малоэтажного строительства является приоритетом не только для Подмосковья, но и для страны в целом. Летом 2011 года Владимир Путин заявлял, что к 2015 году на долю "малоэтажки" должно приходиться до 60 процентов всего строительства жилья. Схожие цифры заложены и в госпрограмме по обеспечению россиян доступным комфортным жильем и коммунальными услугами.
Как отмечают эксперты, популярность данного формата среди покупателей в Московской области также растет. По данным портала Cottage.ru, в настоящее время в продаже находится более 29,1 тысячи квартир в малоэтажных (до шести этажей) жилых комплексах, стоимость которых колеблется от 960 тысяч до 4 миллионов рублей. В последнее время Сами власти Подмосковья в последнее время неоднократно заявляли о том, что приоритет в жилищной политике региона будет сделан в сторон малоэтажной застройки.
Проверка от ВоробьеваЕсли вопрос о новом ограничении высотности только готовится к рассмотрению, то о проверке всех действующих контрактов на возведение жилья объявлено официально. Запустить ревизию, аналогичную той что с конца 2010 года проводится в столице, планировал еще летом прошлого года
Сергей Шойгу. Основной ее причиной власти называли необходимость обязать компании строить кварталы только с социальной инфраструктурой. В правительстве жаловались, что зачастую не могут повлиять на девелоперов, так как стройки ведутся главным образом на частных или муниципальных землях. Чтобы не допустить превращения области в "спальные районы Москвы" предполагалось, в частности,
жестко отслеживать процесс перевода земель из одной категории в другую.
То, за что из-за экстренного перевода в Минобороны толком не успел взяться Шойгу, завершит Андрей Воробьев. Основное внимание проверяющих будет направлено именно на
наличие в микрорайонах достаточного количества школ, детских садов, поликлиник и дорог. Также, естественно, будет проанализирована
законность выдачи разрешений и сроки выполнения работ. Администрация подчеркивает, что не нацелена в массовом порядке аннулировать действующие соглашения с девелоперами во избежании появления волны обманутых дольщиков. При этом в правительстве обращают внимание на
многочисленные жалобы населения на бесконтрольную многоэтажную застройку, отсутствие нормальных дорог и социальной инфраструктуры.Сначала чиновники возьмутся за проекты на бумажной стадии, чтобы заранее высказать свои замечания застройщикам. В уже строящихся микрорайонах власти, в случае необходимости, постараются договориться с инвесторами о дополнительном строительстве инфраструктуры, а иногда готовы даже возвести ее за свой счет.
Ревизией, которая, как планируется, продлится около четырех месяцев, займется созданный в начале марта градостроительный совет под председательством Воробьева. Он же в дальнейшем будет рассматривать и все новые проекты. При этом, по словам заместителя председателя правительства Московской области
Германа Елянюшкина, до окончания проверки выдача новых разрешений на строительство производиться не будет. Как говорил глава региона на съезде 2 марта, лицензии не будут выдаваться до тех пор, пока власти не определят сколько и каких именно объектов необходимо для комфортной жизни в микрорайоне.
"Люди не должны сталкиваться с такой проблемой, когда они не могут сами доехать до работы, довезти своих детей в школу или детский сад, а часто бывает, что и везти некуда", - заявлял Воробьев.
(
отсюда)
Врио губернатора Подмосковья Андрея Воробьёва можно понять: 45-этажные жилые дома, непонятно в каком порядке понаставленные, при полном отсутствии инфраструктуры - это явный путь в криминальное гетто, к транспортному коллапсу и потенциальной опасности для жильцов. Подмосковье установило мораторий на строительство жилья выше 9 этажей - и это правильно хотя бы потому, что пожар в 45-этажном здании потушить просто нечем...
![](http://cs403517.vk.me/v403517121/3da9/UXCPyGhOV5w.jpg)
А тем временем в Рязани алчные застройщики и в ус не дуют, положив с прибором на мудрые и гениальные указания Великого Вождя и Лучшего Друга Новосёлов, не говоря уж о таких "пустяках", как Генплан г. Рязани, мнение рязанцев и жалобные реплики губернатора
Олега Ковалева, который тщился урезонить разгулявшихся строительных боссов. Губернатор призывал застройщиков честно работать, грозил судами и замораживанием строек... Но похоже, что девелоперам на его недовольство наплевать - что хотят, то и творят.
Многоэтажки им выгодны - купить кусок земли подешевле, потом "вдруг" этот участок меняет свое назначение, и становится возможным строительство многоэтажки. Чем больше этажей - тем больше можно напихать квартир в человейник, тем больше клиентов. Иногда квартиры стоят пустые - их скупили спекулянты недвижимостью. И никого не волнует, что город явно недополучил денег за участки земли, волшебным образом вдруг ставшей пригодной для многоэтажной застройки. А уж о гибели исторического облика города и экологической угрозе - и говорить не приходится...
В принципе, застройщики уже фактически уничтожили исторический центр Рязани, навтыкав впритык многоэтажных уродцев. Но аппетит приходит во время еды. Теперь исторический центр планируют окончательно добить, уничтожив старинные дома и понастроив многоэтажек. И девелоперов не волнует, что вообще-то исторический центр города просто по генплану не предназначен для многоэтажной застройки
Планируют также застроить пойму рек Павловки и Плетенки - на заболоченной почве планируют отгрохать громадины в 20-40(!) этажей. Например, такие вот фаллические башни. Здравствуй, дедушка Фрейд...
![](http://cs310629.vk.me/v310629339/e25/HX-ObAJLtYk.jpg)
Очень странно - многоэтажки не на скальном основании, а на пойменной земле, где постоянно затапливает во время половодья?
Между прочим, пойменные земли согласно действующему генплану относятся к охраняемым территориям, где запрещена многоэтажная застройка. Но лоббисты упорно продавливают изменение статуса территории...
В ужасе рязанцы и от перспектив застройки многоэтажками курортного посёлка Солотчи. Ведь вся ценность этого уникального уголка природы именно в чистом воздухе, прекрасных сосновых лесах, дивном ландшафте. Здесь бывали Паустовский и Гайдар, наслаждаясь отдыхом в чудесном краю. Что теперь останется от Солотчи?
Увы, печальная судьба ждет и Солотчу, и пойму рязанских рек, и исторический центр Рязани. Ибо нет предела алчности застройщиков...