Я не знаю, ездит ли сейчас студенчество в колхозы, раньше ездило. Ну и нас вот отправили в помощь сельскому хозяйству. Человек тридцать девочек и пара-тройка мальчиков. Привозят нас в деревню где-то во глубине Тверской области и выбрасывают, можно сказать, в жизнь.
Два кирпичных здания на всю деревню - правление и наша общага. Общага почему-то называется Пентагон. Вообще, тогда много чего назвыали пентагоном, уж не знаю, что за мода такая была. Во всяком случае, это был третий лично знакомый мне пентагон. Двухэтажный даже! На этом прелести заканчивалась. С торца здания - деревянная лесенка на второй этаж. Старая, полусгнившая, крутая. Забрались мы кое-как на этот второй этаж и давай заселяться. Впадая попутно в отчаяние и уныние.
Комната не закрывается. Не то чтобы на замок, сама по себе дверь настолько кривая, что не закрывается. Даже следов замка нет на этой двери, она гостеприимна с рождения.
Холод дикий. Хотя в комнате, внезапно, батареи.
На стене схематичное изображение голой женщины. Такая, знаете, в пол стены гитара с кучерявой безликой головой и сиськами. Саманта Фокс - написано возле гитары, чтоб уж наверняка.
- А туалет вон там - махнули нам рукой куда-то вдаль.
Метрах в 50 от общаги действительно наблюдается нечто тулетообразное. При ближайшем рассмотрении, впрочем, оказалось загаженным настолько, что туда было даже не зайти. И не потому что мы - избалованные городскими удобствами девочки, а потому что - ну, не зайти и все. Дерьмо на полу, дерьмо на двери, дерьмо горой посреди туалета. Парочка фиалок чуть не лишилась чувств, увидев этот пейзаж.
В основном девочки попались не очень гордые и разбежались по кустам. Хотя были и такие, которые сжали мочевые пузыри в кулак и ушли тихо плакать и проклинать судьбу строками Есенина про "потому что хочу в уборную, а уборных в России нет".
- А брать с собой утюг? - всплыл внезапно в памяти вопрос, заданный студенткой вот буквально позавчера на предколхозном инструктаже.
Вобщем, кое-как выбрались из кустов и пошли к нашему главному. Уезжаем, говорим. Невозможно трудиться на благо Родины, когда некуда пописать, не говоря уже о большем.
Моментальное отчисление, - напоминает главный - вот прямо на следующий день!
Мы тычем главному незакрывающейся дверью в лицо - вот причина же! Батареей холодной ему тычем - мотает головой, недостаточная причина, говорит. И уходит, гад. Самантой Фокс мы даже и не тычем. Понятно же, что для пожилого двадцативосьмилетнего мужика это вааапще не причина.
Разбрелись по комнатам, ну а что делать. Кто-то смирился с неизбежностью и разбирает вещи. Кто-то упорно разглядывает потолок и выдумывает план побега. Кто-то обнимает привезенный-таки из дома утюг и шмыгает носом.
А знаете что - говорю я. Хорош вещи разбирать, будет нам сегодня вечером причина!
Все замирают, смотрят на меня, боятся дышать даже - так сильно всем хочется домой!
На тот момент у меня уже был один брошенный ВУЗ за плечами, и, соответственно, один пройденный колхоз, так что кое-какие порядки я знала.
Сегодня вечером, говорю, к нам обязательно заявятся пьяные местные! И обязательно устроят какой-нить бардак! Вы, говорю, ничего не бойтесь, они безвредные (вот убей не помню, с чего я это взяла). Они, говорю, местные эти, пошумят тут немножечко и все. Ну, окна, может, побьют. А мы тогда уже с чистой совестью завтра утром уедем и ни одна академическая сволочь не посмеет нас из универа исключить!
Вот убей не помню, опять же, с чего я взяла, что пьяный дебош местных - это достаточная причина для бегства из колхоза. Но мне все поверили. Во-первых, наивные же, первый раз замужем, во-вторых, речи на броневиках мне в ту пору хорошо удавались. Это я вам так, общий смысл передала только, а так - стояла на кровати, румяная, рубаху на груди рвала, звала в бой. Ну а в-третьих, в самых-то главных, я ж сама на все сто была уверена, что так все и будет.
Все обрадовались, перестали разбирать вещи и стали ждать местных. Но пару кроватей поближе к двери придвинули, на случай внезапной потребности в баррикадах.
И вот - вечер. Стук в дверь.
Он сразу нас насторожил, стук этот. Вот сразу все поняли - что-то пошло не так.
Стук.
В дверь.
В приоткрытую дверь без замка.
- Да-да, - говорю бодро, - входите.
В дверь просовывется причесаная голова и спрашивает робко - можно?
- Зззаходите - нервно заикаюсь я.
- Нас много, - уточняет голова.
- Заходите все - продолжаю бодриться я.
И они заходят. Человек восемь местных. Челки зачесаны в сторону по последней моде. Одеколоном Саша пахнет так, что у нас начинают слезиться глаза. У одного из местных на плече гитара, у другого - иностранный двухкассетный магнитофон. Из кармана торчит бутылка, страшно сказать, вина. Не самогона, не портвейна даже, а вина! Это уж вобще ни в какие ворота, и эта бутылка окончательно деморализует меня.
Но на местных никто не смотрит. Все взгляды устремлены на меня и во взглядах этих немой вопрос - что за фигня, Татьяна? Так, по-твоему, выглядит пьяный дебош, Татьяна?
Я взглядом пожимаю плечами растерянно. Сама в шоке, говорю им одними глазами, кто же мог подумать, что такое бывает. Это параллельный мир какой-то! - вскрикиваю левым глазом, а правым продолжаю следить за местными. Они улыбаются смущенно и приветливо, приглаживают челки, молчат.
Ну, пришли мы в себя кое-как, стали знакомиться.
Хорошие ребята оказались, безо всякого вина веселые. Целый вечер пели под гитару, плясали под старую нерусскую попсу, ночью на кладбище ходили проверять народную страшилку "если ночью пойти с ножом на кладбище, то две могилы спокойно пройдешь, на третьей сам себя зарежешь". Фигня, кстати. Но страшно - жуть!
Так вот обломался наш последний шанс безнаказанно сбежать из колхоза. Бытовые проблемы пришлось решать другим путем. На второй же день у нас появился замок, на третий - отопление, на четвертый день нам выстроили новый туалет - огромный! С надписями эм и жо! и боже ш мой, как же восхитительно он пах! Свежеструганными досками он пах, а не тем, чем обычно пахнут деревенские туалеты.
А начиная с пятого дня и до самого нашего отъезда председатель колхоза, как только видел нашу компанию, переходил на другую сторону. Боялся, что нам еще что-нибудь потребуется. А отказать нам было ну совершенно невозможно.
...где-то между модерн токинг и кладбищем мы спросили местных, почему они к нам пришли такие все напомаженные и трезвые? Бывали, мол, мы в колхозах, там совсем по-другому встречают студенчество.
- Мы что, совсем больные чтоли, - ответили они, - к нам пять лет подряд одни парни приезжали! Ни одной девчонки! Вобще ни одной! Пять лет подряд!
И мы посмотрели на Саманту Фокс совсем другими глазами.
Оригинал взят у
lily_munchausen в Колхозное