Найти торжокский архитектурно-этнографический музей под открытым небом «Василево» без современных навигаторов и помощи местных жителей не так просто. Ни в городе, ни на шоссе нет ни одного указателя. Конечно, хотелось бы проехать через уютный и красивый провинциальный Торжок, но тем, кто направляется сюда впервые, рекомендую этого не делать и двигаться по дороге Москва – Петербург до поворота на Митино, тем более что город показался более беспокойным и заполненным автомобилями, чем прежде, а ямы и асфальтовые заплатки на мостах способны окончательно испортить впечатление.Дальше – до развилки у санатория. Если повернете направо, то тоже ничего не потеряете. Этот маршрут приведет к погосту
Прутня, где у
Воскресенского храма (1777) на фамильном кладбище Львовых похоронена та самая Анна Керн. Если же разглядите самодельную фанерную стрелку с надписью «Восцы 14 км» и последуете налево, то, миновав современный мост через Тверцу и остатки аллеи бальзамических тополей, окажетесь на небольшой открытой в сторону реки площадке перед воротами и кирпичной свежепобеленной кассой.
Въезд на территорию музея закрыт, хотя, естественно, несколько машин мы там встретили. Но только пешая прогулка даст возможность по-настоящему ощутить своеобразие этого испещренного низинами и крутыми подъемами бывшего усадебного парка, где так хорошо и спокойно дышится и думается.
![vasilevo-01 vasilevo-01](http://ic.pics.livejournal.com/m_yer_show/10598812/156895/156895_original.jpg)
![vasilevo-02 vasilevo-02](http://ic.pics.livejournal.com/m_yer_show/10598812/157069/157069_original.jpg)
За калиткой, краем глаза отметив вкопанные в землю у тропинки вдоль берега придорожные поклонные камни-кресты, – один, кажется, с отпечатком стопы Богоматери, – сразу поворачиваем направо. И по аллее, не забираясь в дупло старой липы, якобы, исполняющей желания, – учитывая ежедневный поток туристов, полагать, что у дерева хватает на всех волшебной силы, не приходится, – направляемся к едва различимому сквозь переплетенье ветвей аккуратному белому
флигелю с коричневыми дощатыми вкраплениями на втором этаже.
![vasilevo-03 vasilevo-03](http://ic.pics.livejournal.com/m_yer_show/10598812/157289/157289_original.jpg)
![vasilevo-04 vasilevo-04](http://ic.pics.livejournal.com/m_yer_show/10598812/157470/157470_original.jpg)
Когда в середине XIX века сгорел деревянный господский дом, построенный, возможно, в 1771 году родственниками выдающегося просветителя, архитектора и идеолога отечественного искусства
Николая Александровича Львова (1753 – 1803),
который, как полагают, в начале 1790-ых украсил его римско-дорическим портиком и оштукатурил, именно эти соединенные оранжереей два небольших хозяйственных корпуса стали жилым центром усадьбы. Вдоль восточного фасада сохранились ступени и подпорная стенка из валунов, укреплявших основание возвышающейся над ландшафтом террасы.
По сведениям
Ирины Бочкаревой, автора книги
«Н.А. Львов. Очерки жизни. Венок новоторжских усадеб», в теплом помещении оранжереи водилось около двадцати павлинов, с громкими неприятными криками взлетавших на соседние деревья. Она пишет, что усадьбой к тому времени владел в юности ленивый и сентиментальный денди, увековеченный на акварели
Александра Брюллова, а в старости одинокий и странный человечек, подолгу живший за границей, вырезавший из белой бумаги тончайшие ажурные рисунки и промокавший нос ярко-красным клетчатым платком,
Дмитрий Сергеевич Львов (1807 – 1900(?)).Последним же хозяином Василева стал человек, по характеру, отношению к жизни и складу ума являвший полную противоположность.
Василий Ефремович Новоселов, заводчик, либерал, благотворитель, превосходный спортсмен и заядлый голубятник, устроил здесь теннисный корт и каждое лето собирал друзей на музыкальные вечера. В 1918 году в ответ на покушение на товарища Ленина и убийство товарища Урицкого лишенный имущества и прав бывший почетный гражданин «заводчик-инженер» Новоселов был взят в заложники торжокской ЧК, дабы «при малейшем контрреволюционном выступлении, направленном против Советов, и при всяком покушении на вождей рабочего класса» быть немедленно расстрелянным… Его внук ныне живет в Москве, пишет стихи и публикует их под псевдонимом
Ефрем Василев:
Прощай, мой дом, прости меня -
мой дом - лишь комнатка одна.Некий ощутимый отпечаток двух эпох – чеховской, с громоздкими диванами, предками на потемневших портретах, коллекцией ракушек, яйцом страуса, отсыревшими рядами толстых книг
“Revue des deux mondes” за несколько десятков лет, забытыми где-то на верхней полке в «многоуважаемом шкафу», «суетливой, рассеянной жизнью, зависящей от прислуги, гостей и разных внешних случайностей», и горьковской, со слегка взнервленными и несдержанными на язык энергичными «дачниками» из купцов и мещан, обосновавшимися в бывших дворянских гнездах, – как раз и привлекает внимание к флигелю.
Его не воспринимают как главную архитектурную достопримечательность музея. А, между тем, есть нечто чистое, изящное и стильное в этом простом, в плане напоминающем букву «н», возведенном на белокаменном цоколе сооружении, которое заставляет вспомнить импрессионистские усадебные пейзажи, скорее, не Жуковского или Грабаря, а
Сергея Виноградова и ранние советские зданьица, где размещались детские сады и потребительские конторы.
Ритмичное чередование оштукатуренных и деревянных поверхностей, едва заметные ниши словно бы предвосхищают декадентский язык модерна. Благодаря легким линиям и округлым углам короткие крылья кажутся похожими на башенки…
![vasilevo-05 vasilevo-05](http://ic.pics.livejournal.com/m_yer_show/10598812/157888/157888_original.jpg)
![vasilevo-06 vasilevo-06](http://ic.pics.livejournal.com/m_yer_show/10598812/156639/156639_original.jpg)
В сочетании с осенним сумраком, моросящим дождем и некоторой заброшенностью они создают до боли и радости знакомый образ русской усадьбы – дачи рубежа девятнадцатого и двадцатого столетий, затерявшейся в треугольнике Москва – Париж – Санкт-Петербург, на мой взгляд, настолько выразительный и цельный, что даже знаменитый валунный мост, не говоря уже о памятниках народного зодчества, которые нам еще предстоит увидеть, кажется необязательным и несколько безвкусным дополнением.
Продолжение - http://m-yer-show.livejournal.com/26560.html
Михаил Ершов, текст и фотографии усадьбы Василево.
Использованы: материалы книги И.А. Бочкаревой «Н.А. Львов. Очерки жизни. Венок новоторжских усадеб» (Торжок, 2008), цитаты из записок А.В. Маркова-Виноградского (1820 – 1879), опубликованные Е.В. Петренко и М.В. Строгановым (http://tver-grant.ru/svg/wordpress/?p=417), цитата из «Еженедельника ЧК» (1918 год, №1, 22 сентября, стр. 24), опубликованная пользователем ЖЖ yuridmitrievich в комментарии на странице http://binf.livejournal.com/26240.html, фрагмент стихотворения «Прощайте, Ваша Светлость…» Ефрема Василева (http://www.stihi.ru/2012/03/04/11352).
Александр Павлович Брюллов (1798 – 1877). Портрет Д.С. Львова. Середина 1830-х годов. Бристольский картон, акварель, карандаш, лак. Государственный музей А.С. Пушкина. Опубликован в журнале «Наше наследие» в 2007 году (http://nasledie-rus.ru/podshivka/8305.php).
Виноградов Сергей Арсеньевич (1869 – 1938). «Летом». 1909. Холст, масло. Государственный Русский музей.
Виноградов Сергей Арсеньевич. «Пикник». 1912. Холст, масло.
Виноградов Сергей Арсеньевич. «На даче». 1932. Холст, масло. Екатеринбургский музей изобразительных искусств.
Виноградов Сергей Арсеньевич. «Ожидание». 1901. Холст, масло. Днепропетровский художественный музей.
Виноградов Сергей Арсеньевич. «Сараи». 1901. Холст, масло. Самарский художественный музей.Оригинал взят у
m_yer_show в
ВАСИЛЕВО. ФЛИГЕЛЬ НА ВЫСОКОЙ ТЕРРАСЕПродолжение:
«БЕЗВКУСИЦА» ГЕНИЯ ВКУСАСЕЛО-ПРИЗРАК