Спустя годы после пожара погорельцы обивают пороги кабинетов, выбивая помощь. Одни получают обещания вместо денег, другие вообще ничего.
Кровать на грядке и обещания вместо денег. Как помочь тем, кто пережил пожар? Даже спустя годы после трагических событий погорельцы сегодня обивают пороги кабинетов.
- Вот это кухня у меня была, идите сюда.
Раиса Шмакова сегодня боится загадывать, доведется ли когда-нибудь вновь погреться у печки. Уже три года прошло после пожара, а следы его так и не отмыли. Ни в доме, ни в памяти: огромный коттедж вспыхнул как спичка. Уничтожено всё: личные вещи, имущество, в огне погиб муж старшей дочери. А младшие дети до сих пор в ужасе.
Наташа Шмакова, погорелец: "Очень страшно было. Я даже ноги отморозила. - Почему? - Ну, по снегу бежали, быстрее. А потом баллоны взорвались".
Многодетным Шмаковым быстро нашли временный приют. В доме, буквально на соседней улице. Но ютиться в трешке, видимо, придется всю жизнь, - считают погорельцы. Восстановление дома готова оплатить областная администрация, но только по факту. А работать без предоплаты не согласен ни один строитель.
Валерий Шмаков, погорелец: "Загвоздка в том, чтобы они заплатили свои деньги, а потом им отдали. Вот и все. И никто не хочет".
Валерий Шмаков день за днем обивает пороги кабинетов чиновников. Всюду только обещания. Но есть случаи, когда погорельцы со своим горем остаются один на один.
А сейчас давайте заглянем в гости к Марии Петровне. Ее дом - теплица.
- Здравствуйте! Как переночевали? - Ну ничего переночевала, морозов же не было. Слава богу хоть теплица есть, а не было бы, где бы я была?На мусорке.
Марии Петровне Исаковой скоро 76. А в багаже гуляет ветер. Платье, пальто, одеяло: это то, что принесли соседи и родственники. Все вещи сгорели в огне. Два года назад в доме взорвался баллон с газом. С тех пор в теплице Марии Петровны не растут помидоры. Здесь - ее спальня. Кровать на грядке соорудила, чтобы не докучать детям, те сами - в тесноте. Так и живет уже второй год, под открытым небом. Не надеясь на помощь. В ней раз и навсегда отказали..
Валентин Смоликов, староста д. Бердь: "У нас в деревне вообще нету такого жилья, переходного. В сельском совете тоже нету такого жилья, переходного. Потому что это в советское время мы как-то, конечно, могли бы и руководство где-то какой-то уголок найти, а сейчас - все частное!
Свой сгоревший дом Мария Петровна сегодня выставила на продажу. Но за те деньги, что дают покупатели, уже ничего не купишь.
От беды никто не застрахован. Погорельцев, как правило, власти стараются не оставлять один на один с горем. Помощь обещают, а иногда даже оказывают. Вот только судя по количеству обращений к нам в редакцию, эту поддержку людям приходится выпрашивать, выколачивать.
