За что стоит любить цирк
Помните трагичную повесть Дмитрия Григоровича "Гуттаперчевый мальчик"? Там восьмилетнего сироту Петю насильно отдают в обучение к немцу-акробату, который бранью и побоями приобщает ребенка к цирковой профессии. Сегодня цирк совершенно иной, хотя его артистом почему-то быть не модно.
О том, кто и как приходит на арену, что нужно, чтобы стать звездой манежа, и чем живет сегодня цирк, мы расспросили руководителя образцового коллектива "Звезды манежа" детского Дома культуры им. Калинина, заслуженного работника культуры РФ Анатолия АЗАРОВА, пригласив его на вечерний разговор в редакцию "ВН".
Гири как игрушки
— Анатолий Александрович, сколько лет вы уже в цирке?
— Делом этим занимаюсь довольно-таки давно, с 1963 года. Когда я пришел работать в цирковое искусство, мне было уже 24 года. Началось все очень интересно. Я — простой сельский мальчик, родился в Тогучинском районе, там же закончил училище механизации и работал трактористом, комбайнером. Потом армия, участие в строительстве Братской ГЭС и возвращение на родину. Искал себя, ходил в вокальный кружок и как-то в клубе вдруг слышу шум за стенкой, как будто падает что-то… Думаю, что такое? А там акробаты, и у меня, конечно, загорелись глаза. Начинать осваивать цирк в таком возрасте обычно поздно, но я был в хорошей физической форме, потому что много лет занимался гирями. Я играл ими, как игрушками. Так через цирковую самодеятельность я попал в профессиональный цирк и отработал там 20 (!) лет. Потом организовал народный цирк вместе с моей женой, она, кстати, тоже артистка цирка. А в 2002 году мы пришли в детский Дом культуры им. Калинина и организовали здесь коллектив "Звезды манежа", так сказать, передаем опыт подрастающему поколению. У нас очень много номеров, мы ездим на конкурсы, занимаем там неплохие места. Какой-то большой славы лично мне цирковое ремесло не принесло, но, если оглянуться назад, могу честно сказать: ни о чем не жалею, если начинать все заново, снова бы пошел по этому пути.
Мои собственные дети, двое сыновей, тоже стали цирковыми артистами, один сейчас работает в Германии, другой крутится под Москвой. Оба счастливы, но я скажу вам честно, цирковое искусство сейчас в нашей стране переживает не лучшие времена. Все идет к тому, чтобы артисты сами решали все организационные, коммерческие вопросы. Так же, как и везде в культуре, в цирке в настоящее время идет спад.
— И все же есть те, кто мечтает стать артистом цирка? Много ли по-настоящему талантливых ребят приходят, в частности, в вашу студию?
— Самые разные дети приходят в нашу студию, чтобы попробовать себя в цирковом искусстве, приходят и сильные, с хорошей физической подготовкой, и совсем слабенькие, но, конечно, не все из них мечтают стать звездами. Кто-то просто стремится стать более крепким, выносливым. Разумеется, чем лучше ребенок развит физически, тем проще ему выполнять трюки, но мы не делим детей, условно говоря, на плохих и хороших. Если ребенок будет стараться, он сможет сделать номер вплоть до профессионального.
По-настоящему талантливых немного, и их видно сразу. Помню, к нам девочка пришла — Ирина Нановская, занималась у нас с шести до четырнадцати лет, так такая умница была, что душа радовалась. Все время выступала в конкурсах, гибкость у нее невероятная. Таких детей, которые и талантливы, и упорны, всегда единицы. Бывает, дети хотят заниматься, но ленятся, позанимаются день-два и уходят. У нас просто очень тяжелый труд, надо и разминаться, и кувыркаться, и растягиваться, порой и синяки, и шишки бывают.
Кстати, девочек сейчас в цирке значительно больше, чем мальчиков. А вот в 80-е годы к нам приходило много ребят, девочек и мальчиков было примерно поровну, и это было довольно интересно, можно было ставить какие-то серьезные вещи. А теперь у нас мальчики в дефиците, и они почему-то физически слабее девчонок — происходит какое-то непонятное для меня перерождение! У нас девочки и на воздушном аппарате работают, и делают потрясающие вещи, а это всегда была мужская работа, для "людей с мышцами". Но мы довольны, у нас дети учатся физической культуре, выносливости, все это им в жизни пригодится.
32 кг зубами
— Пластика, грация — это гены или всего этого можно добиться усилием воли? Какое время требуется для подготовки номера?
— Для пластических этюдов, конечно, нужны природные данные. Можно развить спинку у любого ребенка, но если вдруг прекратишь занятия, позвоночник вмиг деревенеет, и уже нет той пластичности. А кто-то может легко гнуться всю жизнь. Так, Ирина, о которой я вам рассказывал, только пришла, и с ней сразу все было ясно. Я говорю ей — сделай мостик, и она сделала, и мы с ней через два года уже выступали на международных соревнованиях.
В цирке, если артист взялся за один номер, он его ведет всю жизнь, так же и с детьми. Что-то взял и совершенствуешь годами. Я — акробат-стоечник, и в этом жанре работал. Еще у меня были гири. На руке стоишь, гири в зубах, по две штуки весом 32 килограмма.
— Если такой вес взять зубами без подготовки, то что будет? Происходили с вами опасные случаи?
— Если попытаться поднять гирю зубами без тренировки, вы просто не потянете вес, и шея отвалится, как говорится. Сила челюстей нарабатывается со временем. Штангист приходит, он же сразу не бросается на штангу 100 кг — пальцы просто не возьмут. То же самое и с гирями. Их должны держать шея и зубы. А это тренировка, тренировка и еще раз тренировка.
Случаи, конечно, были всякие. Помню, стоял на стойке во вращении, и в одном месте аппарат заклинило, его-то заклинило, а меня ведет. Конечно, я стал выкручиваться, выплюнул эту гирю, и мы полетели в разные стороны. Реально опасных случаев, правда, не происходило. Но один раз я упал с высоты — на даче. Потянулся гвоздь забить, а держаться было не за что, и я спикировал. Хорошо, что жена перед этим убрала бетонные блоки с того места, куда я упал.
В ожидании перемен
— В целом в нашем городе много детских цирковых коллективов? Какие жанры пользуются спросом, вы же наверняка ориентируетесь в основном на интересы детей?
— Раньше было много. Теперь можно пересчитать по пальцам одной руки, и то, наверное, будет проблема. В области коллективы еще есть. Мы собираемся вместе, соревнуемся, кто из нас лучше. Существуют конкурсы "Адмиралтейская звезда", "Арена", и они довольно популярны.
По поводу жанров могу сказать следующее. Мы смотрим на ребенка, к чему он больше тянется и какие у него есть способности. Когда гимнастику, акробатику проводим, оцениваем его потенциал, физические возможности. У кого-то мягкая спина, значит, его можно запустить на пластический этюд — это номер, в котором ребенок демонстрирует чудеса гибкости. У кого-то крепкие ноги, пусть он прыгает, у кого-то есть чутье, как правильно кидать и ловить предметы. Здесь все у нас очень логично.
— Как вы считаете, что должно измениться, чтобы в цирке снова настали золотые времена?
— Главное здесь — человеческий фактор. Все — и хорошее, и не очень хорошее — идет от руководства в Москве. Надо вкладывать в эту сферу, развивать ее. Надо, чтобы артисты цирка имели возможность много работать и получать за это неплохие деньги. Тогда народ опять потянется к нам, будем собирать полные залы, а не как сейчас... Сейчас бывает, что у артиста в неделю — всего по одному-два концерта, отработал — и сидишь без дела, это неправильно. Раньше было престижно работать в цирке, теперь — не очень. Если все изменится, я и мои коллеги будем очень счастливы.
