На территории Зоограда живут рыси, лоси, еноты, медведи. Как людям и животным удаётся договариваться друг с другом, специалисты рассказали Metro Beauty.
По профессии я и моя жена Вероника – биологи, – рассказывает основатель экологического парка «Зооград» Андрей Голощапов. – Когда-то мы жили и работали в Казахстане. А потом развалился Советский Союз – и наш институт тоже. Мы решили уехать. Продали всё, посмотрели на карту России и выбрали посёлок Пушкинские Горы в Псковской области. Сюда все едут, чтобы походить по тем же дорогам, где бродил Пушкин. Но ведь это ещё и ландшафтный заповедник. Мы решили, что именно здесь будет наш птичий двор.
Завели кур, уток, гусей. К нам стали залетать дикие птицы: аисты и чайки. Потом местные жители начали приносить несчастных животных: раненых, подбитых птенцов. Мы их лечили, и они навсегда оставались у нас, лететь им было некуда.
ФОТО: АЛЕНА БОБРОВИЧ
Постепенно о нас узнали вся Псковская область и Северо-Запад. Люди стали приносить животных. Пришлось расширяться: строить новые вольеры и загоны для новичков. Теперь у нас живут 15 видов и пород различных животных и птиц. Почти у всех есть имена, и, естественно, у каждого своя история. Когда я утром и вечером обхожу территорию, сам радуюсь как ребёнок, потому что мне все рады. Навстречу бежит ослица Марфа, хочет чего-нибудь вкусненького. Марфа у нас девушка видная: у неё круглые бока и щёки. Она трётся о мои ноги и выпрашивает кусок хлеба. А я вспоминаю Марфу в первый день знакомства. Её и ещё десяток маленьких осликов в Псковскую область привёз на грузовике дагестанец – на продажу. Предлагал цирковым коллективам, зоокружкам. И к нам заехал. Марфа была самая худенькая и несчастная. Я её купил. С тех пор она с нами.
Ослица, как и многие домашние животные нашего экопарка, свободно передвигается по территории. Играет с козами, обнюхивает кроликов и кур. С равными дружелюбна, со слабыми снисходительна. Вольеры с хищниками обходит стороной. А я никогда не обхожу вольеры с хищниками. Обязательно заглядываю к медведице Варваре – погладить её по мохнатой морде. К нам медведица попала маленькой и беспомощной. Мы хотели отвезти её в специальный центр, где детёнышей диких животных готовят к выпуску на волю. Но потеряли время. Варвара – самый крупный хищник в нашем Зоограде. Пришлось ей строить двойной вольер – такую не выпустишь на волю. Да и я к ней не пойду в клетку: опасно для жизни. Но подойти, покормить и аккуратно погладить – святое дело.
Зато к рыси Роне захожу часто. Это мой самый ласковый воспитанник. Он попал к нам совсем котёнком. До этого жил в городской квартире. Когда маленький хищник начал портить мебель, хозяева отдали его нам. Роню поселили в доме – на диване. Ухаживали за ним, как за младенцем: кормили из соски, меняли пелёнки, дежурили по ночам. Наш рысёнок рос подвижным и любознательным. Вечерами мы смотрели телевизор. Роня очень любил это время, периодически бросался на экран, царапал его. Как-то я рискнул включить программу про животных: Роня весь подобрался, шерсть встала дыбом. Он почувствовал себя настоящим охотником и в один прыжок преодолел расстояние между диваном и телевизором. Кадр сменился, добыча исчезла с экрана, и Роня вернулся на подушки. Когда он подрос, стал чесать когти об обои и мебель. И мы приняли решение переселить Роню в вольер, но ещё какое-то время по вечерам приводили в дом. А теперь сами его навещаем. Роня на людей не обижается. Встречает меня объятиями, играет. Когда ухожу из его вольера, обязательно обхватывает за ноги – не отпускает. Ни разу за несколько лет нашего общения не выпускал когти.
У нас есть ещё две рыси, но их нам отдали уже в более взрослом возрасте. Эту парочку сразу же поселили в вольер. К ним я не захожу – общаюсь на расстоянии.
ФОТО: АЛЕНА БОБРОВИЧ
Зооград – это семейное детище. За хищниками, травоядными и пернатыми смотрят супруги Андрей и Вероника, их дочери Оксана и Полина и приходящие волонтёры. Одна из них приезжала в экопарк на протяжении нескольких лет, а однажды осталась навсегда.
– В экопарк принесли волчонка, – вспоминает волонтёр Юля Говорова. – Оказалось, что это самочка, назвали Ирмой. Я приехала сюда поработать и стала ухаживать за малышкой. Когда пришло время уезжать, поняла, что не могу с ней расстаться. И теперь живу здесь.
Маленькая волчица, как и многие животные, которых приносили в экологический парк малышами, росла на диване в доме. Я ухаживала за ней. А когда нужно было отвлечься, мне на смену приходила овчарка Спарта. Она охраняла сон волчонка, и если та начинала беспокоиться, вылизывала её и по своему, по-собачьи, успокаивала.
В результате Ирма превратилась в красавицу волчицу. Иногда я сажала её на поводок, и мы шли в лес. Ирма прекрасно ходит на поводке, она понимает все команды. Причём на неё совершенно не нужно повышать голос: достаточно просто попросить. Поскольку в экопарке уже жил волк Разбой, Ирму решили подселить к нему. Мы очень надеемся, что у них получится создать семью, появятся волчата. Правда, пока отношения не складываются. Разбой часто ведёт себя совсем не по-джентльменски: набрасывается на общую еду и может не оставить Ирме ни крошки. Приходится кормить их отдельно. Мне кажется, что Ирма немного страдает от такого отношения.
Я часто прихожу к ней. Разбоя загоняю в соседнее помещение, а сама иду к Ирме. Она кладёт мне лапы на плечи, прижимается щекой к моей щеке. И в эти минуты я понимаю, что мы с ней одной крови. Да не только с ней. Здесь, в Зоограде, учишься понимать животных.
Конечно, с Ирмой у нас полное взаимопонимание. Но я с удовольствием могу поговорить со старым гусём Хиддинком. Правда, он всегда меня перебивает. Видимо, ему очень многое надо рассказать. А вот лосиха Майя, наоборот, любит послушать. Положит голову на изгородь и смотрит на тебя умными глазами. Можно быть уверенной, что она никогда не выдаст твои тайны.
За время работы в экопарке мы много раз сталкивались с так называемыми защитниками животных. Их забота сводилась к заносчивому и самоуверенному заявлению о том, что хватит держать несчастных животных в заточении. И первое, что можем мы им сказать в ответ: читайте книги. Например, работы признанного во всём мире философа и защитника природы Джеральда Даррелла. Он был энтузиастом идеи создания зоопарков. Потому что зоопарк, или заповедник, или экопарк – при осознанном и профессиональном подходе – это кладовая природы, наш запас, где мы можем сохранить то, что по своей же вине уже почти потеряли. К тому же есть огромное количество покалеченных или оставленных сиротами животных. Их можно сразу и не заметить. А люди, которые замечают, обычно стараются помочь. И если этих животных отпустить на волю, они просто погибнут.
Мне кажется, что все, кто однажды побывал в Зоограде, меняются к лучшему – и дети, и взрослые. Потому что, когда ты гладишь лосёнка или ослицу, трогаешь за пёрышки аиста, кормишь козу, ты становишься другим. Понимаешь, что ты и они – одно целое, и у нас, и у них по венам течёт одна кровь.
