«Нам остается только разорвать все исторические труды – такого не было еще никогда». Такими словами французские военные и политические аналитики выражают свое потрясение, от которого они не могут оправиться до сих пор. В Париже ожидали, что мятеж ЧВК «Вагнер» погрузит Россию в хаос гражданской войны и развяжет Франции руки в Африке. Теперь они жестоко разочарованы - вместо этого вагнеровцы мирно и организованно сдали оружие.
Эксперты и политологи во Франции ломают головы, пытаясь объяснить значение и последствия того, что они именуют «пригожинским бунтом». Интерес к этому событию имеет под собой вполне конкретную подоплеку: многих во Франции устроило бы, если бы ЧВК «Вагнер» был вынужден свернуть свою деятельность в Африке, на территориях, которые французские власти до сих пор, несмотря на все заверения об отказе от колониального прошлого, считают своей зоной влияния.
Кроме того, поскольку Франция как деятельная союзница Украины взяла курс на конфронтацию с Россией, Макрон и его сторонники весьма заинтересованы в ослаблении нашей страны. Как известно, больше всего государство слабеет в результате внутреннего хаоса и гражданской войны. От выступления ЧВК «Вагнер» на Западе - в том числе и в Париже - ждали многого, а когда оно неожиданно закончилось, причем вовсе не так, как там надеялись, французские эксперты и политики стали наперегонки строить догадки о том, что теперь будет.
Поскольку «Вагнер» рассматривается французами не более и не менее как «движущая сила русской экспансии в Африке» и «стратегический козырь России», они с нетерпением стали искать признаки того, что козырь этот побит. А Россия, следовательно, освободит место, которое бывшие колонизаторы поспешат занять – само собой, исключительно из любви к свободе и демократии, не подумайте ничего плохого.
В ЦАР некий неназванный, но чрезвычайно осведомленный источник отслеживал вылеты российских Ил-76, которые «используются для перевозки войск», и тот же самый источник пристально следил за ситуацией в Мали. «На этой стадии там сейчас ничего не происходит», – вынужден был отметить источник. Однако движение самолетов, которые перевозят бойцов ЧВК в ЦАР и в обратном направлении, позволило автору статьи сделать оптимистичный – для Франции – намек на то, что не все еще потеряно.
Впрочем, независимый эксперт Джон Лечнер вдребезги разбил надежды французов, заметив: «ЧВК «Вагнер», даже если организации придется сменить имя, в ближайшее время вряд ли уйдет из Африки».
Еще один удар по надеждам французов нанесла «Либерасьон» в своем материале со ссылкой на «источники в западной разведке», заявив, что пока все гадали о том, что будет с Евгением Пригожиным и его империей, он находился в Москве и даже более того – вместе со своими командирами был принят Путиным. Эта информация была позже подтверждена официальным представителем Кремля и окончательно сбила с толку западных наблюдателей. И тем более их поставил в тупик последние события, связанные с действиями ЧВК в России - вагнеровцы мирно и организованно сдали свое оружие в распоряжение Минобороны РФ.
«Если все так и происходило, нам остается только разорвать все исторические труды – такого не было еще никогда», – заявил на канале BFMtv политический обозреватель Патрик Сос, которому по должности полагается вовсе не рвать книги, тем более исторические, а объяснять происходящее зрителям. Иначе говоря, действия российского руководства, которое договорилось с мятежниками, поставили в тупик французскую аналитику. С их точки зрения, мятежников всегда и неизбежно надо уничтожать, расстреливать, сажать - но никак не приглашать к переговорам, и тем более в Кремль.
То, что именно этот шаг уберег Россию от пожара гражданской войны и большой крови, аналитикам не приходит в голову.
И Патрик Сос далеко не единственный, кто откровенно признал, что не может ничего понять. Теряясь в догадках, автор материала в «Le Point» вспомнил фразу Черчилля («Россия – это загадка, окутанная тайной и помещенная внутрь головоломки»), посетовал на «сюрреализм» происходящего и даже изобрел оборот «поствагнеровская Россия». Не очень, правда, понятно, чем такая Россия отличается от довагнеровской.
Военный историк Седрик Мас, анализируя происшедшее, сосредоточился на том, что явно интересует не только его одного: «Россия никогда еще не была так близка к гражданской войне… Перспектива такого конфликта в ядерной державе напоминает нам о том, что мы должны быть готовы к худшему, а также о том, что мы должны быть готовы воспользоваться возможностями, которые представит подобный оборот дел».
Тут бы военному историку и вспомнить, как именно воспользовались возможностями французские интервенты во время гражданской войны, вспыхнувшей после революции 1917 года, но об этом Седрик Мас почему-то не упоминает. Более свежий пример – события в Югославии, в которые вмешался НАТО, бомбежки Белграда и фактическое уничтожение не самой последней европейской страны – тоже не оставляет иллюзий относительно того, как действует Запад, стоит только предоставить ему «возможность».
В целом во французском анализе выступления Пригожина преобладали две темы: надежда на то, что в России может вспыхнуть гражданская война, и стремление видеть в происшедшем признак ослабления нашей страны в целом.
Когда ведущий «Radio France» говорит, что «гражданской войны не вышло, в Москве царит порядок», это выдает его разочарование. Но он все же надеется, что «самый тяжелый кризис за последние 30 лет» не обойдется без последствий, которые будут ощущаться в течение «недель и месяцев». Франции очень нужен кризис в России, потому что это шанс для того, чтобы решить собственные проблемы Франции – в частности, попытаться укрепить сильно пошатнувшееся влияние в Африке и добиться перелома в пользу украинских союзников.
Впрочем, бывший посол Мишель Дюкло в своей колонке для «Le Monde» предостерегает «союзников Киева», которые увидели в выступлении «Вагнера» признак слабости России.
«Раньше казалось, что Украина и ее союзники рисковали выдохнуться раньше России, даже при том, что последняя не смогла одержать убедительных побед на поле боя. Теперь думают, что система Путина может рухнуть еще до того, как украинская сторона исчерпает свои силы и возможности сражаться. Кейс Пригожина расценивается как признак внутреннего раскола… который углубится, если украинцы будут держаться».
«Тем не менее, – продолжает автор, – было бы опасно держаться жесткой линии, которая обязывает продолжать, а по факту постоянно наращивать поддержку Украины». Как заметил бывший посол, Путину вполне под силу преодолеть негативные последствия выступления Пригожина, причем последний, по мнению Мишеля Дюкло, может перебазироваться в Беларусь с тайной целью заняться дестабилизацией ситуации в странах Прибалтики.
Однако похоже, что самую трезвую оценку ситуации высказал бывший глава французской разведки Ален Жюйе, причем ее рискнул обнародовать лишь сравнительно скромный портал «La Provence». По словам Жюйе, «Евгений Пригожин никогда не хотел сместить Владимира Путина. Он лишь не хотел, чтобы «Вагнер» стал частью армии… Он взбунтовался против российской армии. Многие люди этого не поняли».
«Когда сталкиваешься с современными россиянами, – добавил Жюйе, – легко заметить, что они не забыли хаос, последовавший после распада Советского Союза. Вопреки тому, что думают многие, случившееся не расшатало власть».
Однако, судя по всему, европейские элиты думают иначе, в связи с чем взят курс на дальнейшее расширение помощи Киеву. В частности, Франция только что поставила крылатые дальнобойные ракеты Scalp, которые являются вполне современным оружием, в отличие от списанных французских колесных танков, переданных ранее украинским войскам.
