Мальчик Дима попал к краснодарским хирургам практически без лица, не было даже ушей — всё обгорело. Сейчас у Димы новое лицо, без рубцов и шрамов. За эту и подобные операции краснодарские врачи удостоились главной медицинской премии «Призвание».
«Вот наша гордость, наше богатство!» – гордо говорит главврач краснодарской краевой больницы Владимир Порханов, показывая сразу 4 статуэтки «Призвания». В копилке краснодарских медиков четвертая награда появилась совсем недавно.
Пять хирургов и анестезиолог под руководством заведующего ожоговым отделением, комбустиолога Сергея Богданова разработали технологию пластики лица пациентам с тяжелыми ожогами, благодаря которой у больных на лице совсем не остается рубцов.
Уголек вместо мальчика
Весной 2012 года ожоговые хирурги «создали» новое лицо двухлетнему мальчику Диме Серкову, взяв кожу размером 24х18 см с его живота.
«Неподалеку от дома семьи Серковых жгли камыши, и огонь переметнулся на луг двора, где играли в догонялки 2-летний Дима и его старший брат. 4-летний малыш побежал от огня в нужную сторону, а вот Дима растерялся, да еще из-за маленького роста огонь сразу же поглотил его», – вспоминает Сергей Богданов.
Ребенка отправили в Белореченскую больницу, где перевели на искусственную вентиляцию легких, так как огонь обжег и горло. А уже оттуда по линии санавиации Диму доставили в ожоговый центр краевой больницы.
«51 процент ожогов 4-й степени – можете представить? Мы увидели просто уголек на кушетке!»
Родители думали только об одном – чтобы их сын выжил. Дима перенес 20 операций, ему удалили всю мертвую ткань. Мальчик пришел в себя только через полтора месяца.
«И вот, наконец, мы дошли до лица. Подготовили рану к операции. Родители немного оправились от шока и уже стали переживать не только за жизнь сына, но и за его будущее – за лицо, которого у него практически не осталось».
У Димы была поражена вся волосистая часть головы, сгорели щеки, лоб, подбородок, ушные раковины. Дима слышит, но как таковых ушей у него нет.
Операция шла 7 часов. Толстый кусок кожи, снятый с живота Димы, положили на лицо. Живот же залатали классическим лоскутным способом.
«Получается двойное закрытие. Донорский стандартный метод», – объясняет Сергей Борисович.
Раны на животе зажили за 2 недели.
«Когда Дима окреп, мы были счастливы, несказанно счастливы! – улыбается Сергей Богданов. - Рады, что кожа прижалась, что мальчик улыбается, что у родителей появилась надежда. Сами мы не рассчитывали на такой результат, что уж говорить о родителях. Когда Димка к нам попал, они и думать о таком не могли!»
Сейчас Диме 4 года. Он весел, подвижен, как и раньше. Приезжает 3 раза в год на обследования в ожоговый центр и учится писать письма спасшим его жизнь врачам.
Впервые подобную операцию краснодарские хирурги сделали еще в 2010 году, когда они,первыми в мире, решились пересадить 61-летней пациентке Елене Гурьяновой с тотальным ожогом лица IV степени единый участок кожи 28х17см с непострадавшего в огне бедра. До этого врачи брали куски кожи не более чем 10х10 сантиметров и только дерматомом – специальным медицинским инструментом. А теперь взяли кусок в два раза больше и именно руками.
Операция прошла успешно, а уже через месяц было понятно, что новое лицо прижилось.Женщина не ожидала такого результата и была счастлива – ведь теперь с «новым лицом» она выглядела на 30 лет моложе.
За лицо человек отдаст все
Сергей Богданов признается, что к первой такой операции врачи больницы шли годами. Задумались о ней в 1999 году, когда на операционный стол попала мисс Сочи Эля Кондратюк с обожженным от кислоты лицом.
«Мы прооперировали ее классическим способом. Тоненькие участки кожи небольшими фрагментами пришили на обожженное место. Но рана была закрыта, словно пазл. На коже оставались некрасивые рубцы».
С глубокими ожогами каждый год в краевую больницу Краснодара поступали по 40-50 человек. После огнестрельных ранений у людей практически не было лица – челюсти, костной структуры, мышц.
«Единственная операция, которая бы не оставила на их коже рубцов, это пересадка лица, – уверен Сергей Борисович. – При этом донором становится мертвый человек, лицо которого полностью пересаживается обожженному больному. Но таких операций во всем мире произведено всего 22. А вот в России пока ни одной – у нас нет еще юридической базы для таких операций. Нам необходимо было придумать что-то иное. И мы в течение 15 лет изучали, как сделать так, чтобы на лице человека после ожогов осталось как можно меньше рубцов. Пробовали проводить разные операции на обезьянах в питомнике в Адлере».
Задачей врачей стало научиться пересаживать кожу целым куском, то есть делать на лице маску из кожи с другой части тела человека.
«За лицо человек готов отдать все, кожу с любого места. Ведь и руку, и ногу, и спину можно спрятать одеждой, лицо не спрячешь!»
Чтобы проделать такую операцию, необходимо было не дать ране рубцеваться внутри, обработать тщательно ее дно и края.
«Толстая кожа приживается гораздо сложнее тонкой. Ведь мы задействуем в такой операции сразу все слои: дерма идет к дерме, эпидермис к эпидермису».
Четыре «Призвания»
До четвертой премии краснодарские хирурги получили еще три. В 2002 году впервые ее удостоился главврач Владимир Порханов.
«Я провел две операции по лечению тяжелых поражений легких и трахеи. Первую операцию сделал мужчине, которому в течение года не могли поставить правильный диагноз».
Больного парализовало. Врачи ошибочно думали, рак легких с метастазами в позвоночник. Оказалось, после рентгенограммы и долгих обследований, что пациента убивал туберкулез. Была удалена изъеденная часть легкого и позвонков. Позвоночник укрепили. Все закончилось хорошо.
«Вторая операция была у девушки. На нее напал маньяк, пытался задушить, но она чудом вырвалась. Но изломанная трахея не давала ей возможности дышать», – вспоминает Владимир Алексеевич.
Трахея сужалась все больше с каждым днем. Поставленная трахеостома только ухудшила ситуацию. Когда девушка попала к доктору Порханову, сужение достигло 8 см. Врач удалил суженную часть трахеи и полностью ее реконструировал. Девушка поправилась. Сегодня врачи проводят сотни таких операций, а когда-то они считались невозможными.
В 2005 году лауреатами премии стала группа краснодарских врачей под руководством врача Вадима Бодни. Они спасли пациента, насквозь пробитого арматурой. Строитель был нанизан на двухметровый арматурный штырь. Металлический прут вошел в его шею, поранив правое легкое, прошел сквозь грудь и живот и вышел в паху. Снять с прута мужчину было невозможно. В больницу он попал только тогда, когда отпилили арматуру. Мужчину разрезали от ключицы до ног – штырь нельзя было вытащить, пострадавший мог от обильного кровотечения сразу умереть. Но после многочасовой операции все закончилось удачно.
Третью премию краснодарские врачи получили в 2008 году. Бригада врачей под руководством кардиолога Кирилла Барбухатти вновь провела уникальную операцию: ушила разрезанную аорту, в которой от огнестрельного выстрела зияла 5-сантиметровая дыра. Чтобы сделать это, нужно было полностью остановить кровоток. Донорская кровь в больнице вскоре закончилась, и тогда сам врач Кирилл Олегович отдал 800 граммов своей крови пациенту и спас ему жизнь.
Краснодарская больница стала первым медучреждением в России, получившем сразу 4 премии «Призвание». Ежегодно в местный ожоговый центр поступает на лечение около 1200 тяжелых больных, половина из них – дети и подростки.
