«Вершина айсберга»: академик Караулов о клеточном иммунитете и особенностях вакцинации от COVID-19

Наличие антител к коронавирусу говорит о перенесённой болезни, но не является показателем защищённости человека от повторного заражения. Такого мнения придерживается академик РАН, заведующий кафедрой клинической иммунологии и аллергологии Сеченовского университета Александр Караулов. В интервью RT он заявил, что для эффективной борьбы с COVID-19 необходимы дальнейшие исследования механизмов клеточной памяти. Академик Караулов рассказал также о новой вакцине «Спутник V», особенностях будущей прививочной кампании и необычных свойствах коронавируса.

— Что известно на сегодняшний день об иммунитете после COVID-19? Сколько он держится, и от чего это зависит?

— При вирусной инфекции антительный, он же гуморальный, иммунный ответ, о котором столько сейчас говорят, отнюдь не является ведущим. Гораздо более важно говорить о клеточном иммунном ответе. В том числе, о Т-лимфоцитах — Т-клетках памяти, которые образуются при этом. Именно они позволяют эффективно бороться с вирусом при его повторном попадании в организм.

У части переболевших COVID-19 людей вообще не были обнаружены Т-помощники — Т-клетки, которые специфичны в отношении значимого фрагмента знаменитого «шипа» коронавируса. Казалось бы, все, кто переболел, должны их иметь, но это вовсе не так.

— Значит, наличие антител не является показателем защиты от коронавирусной инфекции?

— Сеченовский университет совместно с Венским проводит исследование, согласно которому, у половины людей антитела не препятствуют возможности повторного заражения. В Гонконге мы видели случай заражения двумя разными вариантами вируса, которые не сильно различались. Впрочем, пока не зарегистрировано ни одного случая повторного заболевания в тяжелой форме. То есть, повторное заражение, если бывает, то оно не столь критично для человека.

• Наличие антител не является гарантией защиты от повторного заражения
• РИА Новости
• © Алексей Майшев

— В России и в мире разные противоковидные вакцины находятся на разных этапах разработки. Что вы можете сказать об отечественных разработках?

— Мы поддерживаем направление наших коллег и друзей из НИЦ эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф. Гамалеи. «Спутник V» — давно известная и безопасная платформа. Эта вакцина находится у нас уже на третьей фазе клинических испытаний. Также новосибирский ГНЦ «Вектор» завершил первую фазу клинических испытаний.

— Уже известны критерии грядущей вакцинации?

— Мы полагаем, что именно «Спутник V» позволит определить научно обоснованные критерии вакцинации и группы риска. Также надо дождаться данных российского исследования коллективного иммунитета, оценку которого проводят Минздрав и Роспотребнадзор. По коронавирусу очень важно оценить всё в комплексе. Мы знаем много пациентов, которые из интереса проходили тест и определялись как бессимптомные носители. А ведь антитела — это немой свидетель перенесённой инфекции, но ничего более.

— Есть ли уже понимание, сколько будет действовать вакцина?

— По этому вопросу сейчас идёт дискуссия. Полгода или два года, например. Для понимания необходимо больше смотреть на клетки памяти, на механизмы клеточной памяти.

Также по теме

В России началось производство первой в мире зарегистрированной вакцины от COVID-19 под названием «Спутник V». Первые партии для...

— Какие факторы могут быть определяющими для принятия решения о вакцинации? И кого точно нельзя прививать?

— Мировая практика показывает, что исследования на эту тему должны продолжаться. Ограничения могут касаться небольших групп с первичными иммунодефицитами. При этом аутоиммунные, ревматологические и даже онкологические заболевания не будут являться противопоказанием. В первую очередь мы, безусловно, ориентируемся на указания Минздрава после третьей фазы исследований вакцины.

— Что известно по поводу совместимости вакцин от гриппа и от COVID-19?

— Советуем грипп привить сейчас. Потому что уже через четыре недели можно прививать и COVID-19. Наша вакцина («Спутник V». — RT) предполагает две инъекции с разницей в 21 день. Также пневмококковую вакцину, если кто-то из этой группы риска, можно привить уже сегодня.

— Что ещё науке необходимо узнать о коронавирусе? Какие задачи надо решить, чтобы он стал понятен и чтобы с ним можно было наиболее эффективно бороться?

— Это очень необычный вирус, из-за которого мы столкнулись с невиданными до сего времени явлениями. Во-первых, с механизмом ускользания коронавируса от иммунного ответа. Организм компенсаторно реагирует избыточным воспалением, которое может привести и к летальному исходу. Во-вторых, это иммунотромбоз — то есть повышенная свёртываемость крови. Приводит к гибели многих людей от сопутствующих заболеваний. И третье — это нарушение регуляции пептидной системы, через которую вирус проходит. Отсюда и симптомы различные, тяжёлое течение инфекции при сопутствующих заболеваниях и возрасте.

Изучение такого вируса — бесконечный процесс. Он связан с совершенствованием диагностики и лечения. Не случайно только наш Минздрав выпустил уже восемь временных методических рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению коронавирусной инфекции. А во всём мире разрабатываются где-то около 100 вакцин.

— Такое количество подходов идёт на пользу?

— В этом нет ничего плохого. Ведь по гриппу у нас есть разные вакцины, и нет никаких проблем. Причём каждый год эта вакцина новая фактически. Вот и по COVID-19 мы посмотрим и сравним у привитых разными вакцинами ответ по гуморальному и по клеточному иммунитету, какие будут выработаны клетки памяти.

— Всегда есть какой-то процент людей, которые отказываются от прививок или считают, что гораздо «надёжнее» переболеть естественным путём...

— Вакцинирование — это самый безопасный метод. Это более безопасно, чем сама болезнь. И поствакцинальный иммунитет уж точно не уступает естественному. При этом системы предотвращения заражения, то есть прежде всего вакцинация, постоянно совершенствуются.

— Насколько, вы считаете, всё это хорошо закончится? Например, история с ВИЧ продолжается уже многие годы, и о конечной победе речи нет...

— Очень хороший вопрос, спасибо. Я как раз работал в то время в Институте Пастера в Париже в лаборатории Люка Монтанье, когда он открыл этот вирус (ВИЧ. — RT). Я тогда выиграл грант ЮНЕСКО «Человек против вируса» и поехал в Париж на стажировку. Никто в то время и не предполагал, что мы можем победить эту инфекцию. На уровне ВОЗ были разработаны профилактические рекомендации о борьбе с наркоманией, о безопасном переливании крови и различных биологических активных жидкостей. Какая бы у нас ни была эффективная вакцина, без комплексной профилактики проблему не решить.

• По мнению иммунолога, без комплексной профилактики проблему COVID-19 не решить
• РИА Новости
• © Илья Питалев

Как и ВИЧ, коронавирус — это такой, знаете ли, айсберг. И мы сегодня только изучаем то, что сверху. Это вершина айсберга. Наши коллеги работают с пациентами с тяжёлым и средним течением болезни, только с подтверждённым диагнозом. А подводная часть — это большое количество с бессимптомным течением, с ковидоподобными симптомами.

Никаких сомнений нет, мы, конечно, победим. Пусть ещё не в этом году. Всем нам надо сейчас очень чётко понимать эти вызовы. Каждые два часа менять маски. Пока нет эффективной вакцины и нет вакцинального популяционного иммунитета — другого пути нет. Я думаю, скоро это осознает большинство нашего населения. Мы сможем добиться существенного снижения смертности, а затем у нас появятся и успехи по внедрению вакцины в нашу обычную жизнь.