Те кто хотел ясности, ее получили — Ефремов полностью отрицает свою вину в аварии, настаивает на том, что за рулем его автомобиля сидел кто-то другой, а первоначальные признания вызваны исключительно давлением общества.
31 августа процесс по делу о смертельном ДТП с участием актера Михаила Ефремова возобновился. После паузы, вызванной отставкой и возвращением адвоката Эльмана Пашаева, суд вернулся к допросу свидетелей защиты.
«Съели по шаурме, покурили и выпили по 750 мл пива. Трезвые!»
Впрочем, назвать это допросом в полном смысле этого слова — сторона Ефремова представила людей, которые вели себя достаточно агрессивно, и не столько давали показания, сколько вступали в перепалку с прокурором и стороной потерпевших.
Свидетель Леван Падасян уверял, что в машину Ефремова садился другой человек, которого он, правда, не смог описать. Специалист по адаптивной физкультуре в зале суда вел себя весьма уверенно, раздавая указания: «Дайте мне слово, дайте мне поговорить! Михаил Олегович, сядьте! А вы, Добровинский, занимайтесь своим делом!». Даже к судье он решил обращаться по фамилии, назвав ее «госпожой Абрамовой». На что свидетелю было указано, что председательствующему нужно обращаться «Ваша честь».
Адвокат Пашаев поначалу выражал удовлетворение показаниями Падасяна, пока тот не выдал: «Я сюда за правдой пришёл. За истиной. Уважаемый суд, вы знаете, например, что в Голливуд уже письмо направлено о ситуации с Ефремовым — чтобы они знали!». Что именно должны знать в Голливуде о Ефремове, осталось до конца непонятным. Падасян завершил свое выступление обвинениями в адрес родственников погибшего Сергея Захарова — они, по его мнению, пиарятся на трагедии.
Вторым свидетелем защиты в этот день стал Андрей Гаев, друг ранее выступавшего свидетеля Кобеца. Из его речи следовало, что оба они воевали на Донбассе, алкоголиками не являются, и в день ДТП были трезвыми: «Как мы могли быть пьяны? У нас была полторашка крепкого пива. Мы съели по шаурме, покурили и выпили по 750 мл пива. Трезвые!».
«Этим человеком был Михаил Ефремов»
Гаев практически повторил предыдущие показания Кобеца о том, что в машине, помимо Ефремова, находился другой человек, однако при этом сказал, что не разглядел его. Выяснилось, что свидетель три года отсидел в тюрьме за нанесение побоев собственной жене, а также был лишен прав за вождение в нетрезвом состоянии. Кроме того, у него целый букет различных административных наказаний — сам Гаев затруднился сказать, сколько именно.
Вопросы стороны потерпевших и прокуратуры защитники Ефремова и сам он встречали в штыки, постоянно вступая в перепалку.
Выступления свидетелей обвинения, врача-реаниматолога Ильи Бабикова и сотрудницы бистро Светланы Набокиной, разительно отличались от того, что происходило в этот день ранее.
«В чёрном джипе был один человек — я помог ему выйти из машины. Этим человеком был Михаил Ефремов», — заявил Бабиков.
В отличие от лиц, свидетельствовавших в пользу Ефремова, у Бабикова нет криминального прошлого и спиртных напитков он в тот день не употреблял.
Светлана Набокина, работающая на Смоленской площади, сразу после столкновения начала снимать на телефон все происходящее. Именно ее камера запечатлела момент, когда Ефремова доставали с водительского места его машины. Впрочем, сторона защиты продолжала утверждать, что человек на записи Ефремовым не является.
«Я был с похмелья, а может быть, и отравлен»
Между показаниями свидетелей защиты и обвинения произошло то, чего многие ждали очень долго — допрос самого Ефремова.
Многие поклонники актера до сих пор были уверены, что все происходящее в суде — дело рук Эльмана Пашаева, а искренен Ефремов был во время своего знаменитого видеопокаяния: «Знаю, многие думают, что меня как артиста будут отмазывать. Нет, отмазываться, включать какие-то свои связи и знакомства я не собираюсь и не буду. Да и как тут отмажешься, когда все все видели?».
Выступление заслуженного артиста России должно было внести окончательную ясность в его собственную оценку событий.
«Я уже смутно этот день помню, я ехал на такси, искал пиво, был ли я у кого-то до этого, я не помню. Предположения делать боюсь, но, например, я помню, что мне нужны были деньги и за карточкой я полез в машину. Она иногда стояла у паба целыми днями. Своему другу я звонил уже в 12 часов дня совсем пьяным. Даже два друга мне об этом сказали. Может я сам подался, может меня втянули в машину. Лучше не принимать это во внимание, потому что я был пьяный и не знаю откуда, но нашли во мне врачи кокаин. У меня были вечеринки, но я не помню в себе тяги к наркотику», — сказал актер.
Далее Ефремов пояснил, что аварию, а также события, которые ей предшествовали и происходили после, он не помнит совершенно.
«Я в себя приходить стал у следователя, там меня стало отпускать... Я ничего не помню, правда не помню, почему 40 камер и ничего не увидеть», — утверждал обвиняемый.
На вопрос своего адвоката, почему он признал вину, Ефремов сказал нечто неожиданное: «Я был с похмелья, а может быть, и отравлен».
Михаил Олегович настаивает на том, что кадры с места ДТП «смонтированные», и оттуда «вырезано от 3 до 15 минут». Вплоть до того, что из его фразы «я не виноват» якобы вырезали частицу «не»: «Я вину признал, потому что когда с похмелья человек, он нервный. Я был с похмелья дня 2-3, да может даже и не с похмелья, а отравленный. Кадры с места аварии, где я говорю "я виноват", там вырезано, "я НЕ виноват". Это подтверждает моя жена, звукорежиссёр, золотые уши России. Я не признавал свою вину, я пытался объяснить Захаровым, что я хочу найти общий язык. И уверен, мы его ещё найдëм. И соболезнования я им высказывал, и не раз, но журналисты почему-то это вырезали. Но когда появился бесплатно адвокат Добровинский, я понял, что что-то тут не так, в этом деле. Тут моя вина, несомненно, есть, она в пьянстве. Но всю вину с Великой Октябрьской революции до Великой Отечественной войны я на себя брать не собираюсь. Что это было на шее — пояс или удавка — я не знаю. Меня поражало, почему я в таком виде сел за руль, за мной такого не наблюдалось. Я был в растерянности абсолютной, когда записывал покаянное видео».
«Неудобно стоять — тогда на колени!»
Вопросы адвокатов потерпевших окончательно вывели Ефремова из себя. А когда защитник Анна Бутырина попросила суд разрешить ей задавать вопросы сидя, Михаил Олегович заявил: «Дочка, я старше тебя в два раза! Немного уважения! Неудобно стоять — тогда на колени! Или можно лечь — мне тоже будет приятно».
«Я устал от хамского поведения этой адвокатской группы Хочу им немного попортить жизнь. На все вопросы адвоката Бутыриной я отвечать не буду — пользуюсь 51-й статьей», — сказал обвиняемый. 51-я статья Конституции РФ дает право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников.
Ефремов, который ничего не помнит, продолжал настаивать, что он либо сидел на пассажирском месте, либо его вообще не было в машине.
После выступления артиста прокурор зачитал показания, которые Ефремов давал в первые дни после аварии. Тогда Михаил Олегович утверждал: «Виновным себя признаю. Обвинения мне понятны. Мой автомобиль находился в исправном состоянии. На момент ДТП в салоне машины я находился один». Также он выражал готовность сотрудничать со следствием и оказать материальную помощь потерпевшим.
В те дни ни на какие провалы в памяти Ефремов не жаловался. Согласно его официальным показаниям, перед аварией он выпивал в течение двух дней. Вечером 8 июня ему позвонил его друг Алексей Горбунов, сообщивший, что у его родственницы обширное кровоизлияние головного мозга. Актер срочно сел в машину и отправился искать врачей. В своих показаниях он четко указал, что помнит, как совершил столкновение, заявил, что никто за ним не гнался и в машине он был один. Кроме того, Ефремов утверждал, что приобретал наркотики. Заслуженный артист России так пояснил отказ от своих первоначальных показаний: «У меня была сложная жизненная ситуация. Мне было легче признать свою вину, я пошёл на поводу у общества, дал ему то, что оно ждало. Все это было из чувства ложного благородства».
«И это артист Михаил Ефремов, сын Олега Ефремова?!»
Что ж, те, кто хотел ясности, ее получили — Ефремов полностью отрицает свою вину в аварии, настаивает на том, что за рулем его автомобиля сидел кто-то другой, а первоначальные признания вызваны исключительно давлением общества. Тем, кто до сих пор поддерживает актера, больше не удастся придерживаться позиции «виновен, но покаялся» — ее полностью отверг сам Ефремов.
Суд выходит на финишную прямую, и, если не будет каких-то новых задержек, то очень скоро должен прозвучать вердикт, дающий оценку всем приведенным сторонами аргументам.
Политолог Евгений Сатановский в своем Telegram-канале так оценил последние события в Пресненском суде Москвы: «И это артист Михаил Ефремов, сын Олега Ефремова?! Или это бомж с потерей памяти, алкаш и наркопотребитель в особо крупных масштабах, на которого смотреть тошно, которого слушать тошно и единственное, чего во всём этом позоре хочется, чтобы закончилось всё поскорее? Как угодно, только закончилось! Чтобы не видеть его больше и не слышать, желательно никогда. Чтобы пропал куда-нибудь с глаз долой. Куда угодно. Хоть к чёрту в ад, только навсегда... Пристрелить из жалости — лучшее, что с ним можно сделать. Добился человек немалыми усилиями ТАКОГО к себе отношения. И тут мало кого интересует, что про него его друзья и приятели говорят. Не с чего их слушать. Никого. Ни с каким статусом и мнением о себе. Захлопнулась над Ефремовым крышка гроба. Ни он ещё этого не понял, ни те, кто вокруг него, но нет больше такого человека. Ходячий мертвец. Бывает такое. Их ещё зомби зовут».
