«На митинге в Ингушетии пострадало десять ОМОНовцев, двое из них – в тяжёлом состоянии». Столь непривычные для российской прессы сообщения появились в среду, сразу вызвав волну обсуждений в блогосфере и массу догадок. Что же на самом деле произошло в столице Ингушетии?
На 26 марта в Магасе был назначен согласованный митинг. Главное требование протестующих – отозвать с рассмотрения регионального парламента законопроект «О референдуме в Республике Ингушетия».
Напомним, что этот референдум, по замыслу организаторов митинга, должен решить, в частности, вопрос о соглашении об административной границе с Чечней. Однако 20 марта глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров, понимая важность этого ранее внесенного им законопроекта для республики, понимая всю сложность ситуации, отозвал его из парламента на доработку. Евкуров предложил общественности обсудить делали этого документа.
Власти разрешили в Магасе митинг с 10:00 до 18:00, создав все необходимые условия для комфортного его проведения. Так, на должном уровне была обеспечена общественная безопасность, подготовлена сцена для выступающих, а для стариков – сидячие места. Кроме того, были установлены туалеты.
Впрочем, еще до митинга стало ясно, что многие его участники не хотят ограничиваться одними лишь речами. Некоторые из них попытались пронести дубинки и ножи на место проведения мероприятия, а также перекрыли проезжую часть проспекта Идриса Зязикова, что неибежно должно было затруднить передвижение жителей в центре города.
Сам по себе митинг прошел спокойно. Когда его время было исчерпано, большая часть собравшихся (а это около 4 тысяч человек) разошлась по домам. По окончании мероприятия на площади осталась группа из почти 100 радикалов, заряженных, как показали дальнейшие события, на агрессию и раскачку ситуации. Они отказались выполнять неоднократные просьбы и законные требования представителей правоохранительных органов покинуть место проведения митинга.
По словам главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, «в ночь на сегодняшний день велись переговоры с представителями противоположной стороны, которым было предложено добровольно вывести своих людей с площадки несанкционированного митинга под условие, что в установленном порядке подадут уведомление о проведении очередного публичного мероприятия». Но они оказались неспособными контролировать ситуацию.
Утром ОМОН выстроился на площади в оцепление с целью ограничения периметра территории, на которой незаконно все еще оставались митингующие. И тогда без какой-либо причины в сотрудников ОМОНа полетели камни, палки, обрезы труб, а заодно и те самые стулья, которые ранее были расставлены для комфорта стариков.
Стоит отметить, что ОМОН вёл себя предельно корректно даже в момент пика агрессии радикалов. В итоге среди сотрудников МВД оказалось не менее 10 пострадавших. Так, у одного майора зафиксированы переломы правой ноги и носа; у одного из прапорщиков повреждён локтевой сустав левой руки; а у других омоновцев также обнаружены травмы различной степени тяжести. Всё это – результат действий провокаторов и радикалов.
Позже глава Национального антикоррупционного комитета и член СПЧ Кирилл Кабанов заявил, что из десяти пострадавших сотрудников полиции двое находятся в тяжелом состоянии.
«Это реальный беспредел. Среди митинговавших пострадавших нет. Нападения на сотрудников ОМОН – спланированная акция. По всем случаям будет проведено расследование. Надеюсь, действиям негодяев будет дана справедливая оценка», – написал он в своем Facebook.
Евкуров заверил, что «будет дана правовая оценка действиям и заявлениям как радикальных участников митинга, допустивших нарушения общественного порядка, так и его организаторов».
Глава республики подчеркнул, что «все жители вправе выражать свое мнение и свою позицию, но реализация данного права должна осуществляться строго в рамках закона». Он попросил жителей Ингушетии не поддаваться на провокации.
Напомним, что благодаря соглашению о границе, которое минувшей осенью подписали главы Ингушетии и Чечни Юнус-Бек Евкуров и Рамзан Кадыров, Ингушетия даже расширила свою территорию – несколько тысяч гектаров земли будут закреплены не за Бамутским лесничеством Чечни, а за Сунженским лесничеством Ингушетии. На севере для выравнивания границы республики передают друг другу ровно по 1 тыс. 890 гектаров.
Примечательно, что соглашение о границе ранее поддержали представители тейпов ортсхой, проживающих как в Ингушетии, так и в Чечне.
