В середине февраля в администрации Екатеринбурга официально появилась новая служба - департамент внутренней политики, которую возглавил политконсультант Михаил Коробельников
В середине февраля в администрации Екатеринбурга официально появилась новая служба - департамент внутренней политики, которую возглавил политконсультант Михаил Коробельников. Департамент появился в результате проведенной Александром Высокинским реформы структуры городских властей как калька со структуры областной администрации. Однако в чем заключается внутренняя политика на муниципальном уровне сторонним наблюдателям было понять сложно. В интервью Znak.com Михаил Коробельников рассказал, чем будет заниматься департамент и как он будет налаживать работу с депутатами городской думы, которые пока не особенно довольны взаимодействием с мэрией. Статус дает возможность многие вещи решать проще - Месяц назад вас позвали возглавить департамент внутренней политики, которого еще не существовало. Как он сейчас будет работать - есть ли положение, укомплектован ли штат? - Положение о работе департамента уже есть. Если бы его не было, меня бы не приняли на работу. Сейчас идет переходный период: еще до конца не расформирован информационно-аналитический департамент, и формально сотрудники работают еще там, фактически - в департаменте внутренней политики. Но это все технические вещи. Что касается кадрового наполнения, я сейчас смотрю на сотрудников, через месяц-два мы будем принимать решение, в какой форме и как мы будем дальше работать. Будет работать 11 человек, включая меня. - Говорили, что замглавы информационно-аналитического департамента Ольге Котляровой предложено остаться работать в качестве вашего зама в одном из департаментов. Она остается? - Я не буду комментировать это, просто по этическим причинами. - Какие задачи стоят перед новым департаментом? - Задач несколько. Первая - взаимодействие с общественными объединениями, в первую очередь, самыми крупными. Это ветеранские и другие некоммерческие организации, то, что раньше называлось третий сектор экономики . Их на сегодняшний день около двух тысяч, но реально работает около сотни. Вторая - взаимодействие с национально-культурными автономиями, работа консультативного совета по межнациональным отношениям. В-третьих, это взаимоотношение с депутатами всех уровней и организациями межмуниципального сотрудничества. Еще один момент - общественная палата, которой мы помогаем организационно-технически. Плюс, я курирую комитет по защите прав потребителей. - Есть более конкретные цели? - Цель единственная: обеспечить эффективную работу администрации и главы Екатеринбурга с перечисленными структурами. - Без департамента внутренней политики эта цель не достигалась? - Понимаете, в чем дело: для многих вещей необходимо иметь определенного рода статус. Когда я 26 лет назад начинал работать в администрации Свердловской области, у меня была должность ведущего специалиста уполномоченного по межнациональным отношениям . И это давало возможность очень многие вопросы решать проще. Когда у вас есть определенный статус, у вас есть права и больше механизмов для подготовки документации и представления интересов. По сути, департамент внутренней политики - это коммуникатор между общественными организациями и администрацией. Ветераны мне так и говорят: Ты наш представитель в администрации Екатеринбурга . Мне лестно, конечно. Ну не может же глава города постоянно заниматься всем, у него есть другие задачи. Поэтому у него должно быть окно, в которое может организация обратиться и получить консультацию, задать какие-то вопросы, высказать свое негодование. То же самое с депутатами. Депутат по формальным признакам может прийти куда угодно: он же депутат, представитель народа. Но если профильный зам по благоустройству будет заниматься перепиской с депутатом - кто город будет убирать? Поэтому нужно налаживать систему документооборота, отлаживать систему взаимодействия с думой, обозначать приоритеты. Естественно, все решения принимает глава Екатеринбурга, но подготовительная работа будет проводиться моим подразделением. - Что вообще общественным организациям от администрации бывает нужно? - Вообще у организаций есть какие-то проекты, а у нас есть система грантов . Мы таким образом показываем организациям, какие проекты у нас в приоритете, когда софинансируем некоторые вещи. Например, у нас есть конкурс ветеранских хоров, который мы поддерживаем. Это порядка 700 человек ветеранов, гала-концерт в Космосе , мероприятие серьезное. Без денег его не провести, и мы здесь помогаем. Ежегодно поддерживаем Сабантуй, который у нас уже 30 лет идет. Иногда решают более мелкие вопросы, например выпуск книги, что-то еще. Мы определяем приоритеты и готовы организациям помогать. Выстраивание новой системы естественно идет через барьеры - Вы сказали, что также работаете с общественной палатой города. У вас нет ощущения, что последний созыв общественной палаты пока максимально бесполезен? - Это просто впечатление, и это не совсем так. Нынешней общественной палате не очень повезло с точки зрения процесса формирования: она попала на переходный период, когда менялся и глава города, и дума. По закону ее нужно было сформировать - ее сформировали. Ощущение именно такое. Хотя если посмотреть состав, который там есть, там собрались опытные люди с активной жизненной позицией. Люди приходят туда не для того, чтобы просто просиживать штаны. У них есть своя позиция по разным вопросам. Недавно обсуждали мусорную реформу на площадке общественной палаты с участием руководителя Спецавтобазы Григория Вихарева, и было видно, что люди действительно хотят разобраться, а не просто поговорить. Создать себе хайп на критике чего-то очень просто, это пара секунд - и вы сможете это легко сделать, и я. А толку? Проблема от этого решилась? Нет, не решилась. Проблема может решиться, когда люди понимают, что они делают, и когда они могут объяснить это другим людям. - И в чем тогда сейчас функция общественной палаты? - Общественная палата дает оценку деятельности власти, и права у нее достаточно большие. Она наделена правами общественного контроля и, по сути, может контролировать любой орган власти. - Есть ощущение что она этим правом не особенно пользуется. - Потому что не стояла такая задача, не было суровой необходимости. Буквально на прошлой неделе мы начали это обсуждать с членами ОП. Составим план, проговорим и будем этим заниматься. - То есть вы, как власть, помогаете палате сформировать план по контролю власти? - Да. - Здесь нет никаких противоречий? Кто в этом случае кого контролирует? - Я не нахожу это странным. Общественная палата тоже влияет на администрацию, и, хотя это не всегда заметно, мнение общественной палаты всегда учитывалось и учитывается. Политика - это искусство компромиссов, искусство договариваться. Если этого не делать, это будет кровавая война. Зачем это? Моя задача - свести конфликты к минимуму. И, по сути дела, контроль - это что такое? Если я смог убедить думу в своей правоте и они принимают решение, это контроль или убеждение? Я ведь им приказа не отдаю. Контроль - это отношения начальника и подчиненного. Здесь равные, партнерские отношения. Если у меня получается кого-то убедить в своей правоте, это уже не контроль. - Пока не было случаев, чтобы ОП убедила в чем-то администрацию. - А как это должно проявляться? Палата что-то приняла и администрация побежала делать? - Да. Например, палата рекомендовала администрации что-то сделать, администрация хотя бы это предложение рассмотрела. - Это будет. В реальности многие решения проходят через общественную палату. - Как выстраиваются отношения с городской думой? Не под запись депутаты в конце прошлого года жаловались, что не могут найти взаимодействия с администрацией - вице-мэры их игнорируют, а для специалистов они не начальники, чтобы с ними как-то объясняться. Даже общественная палата отчитаться перед ними не хочет. - Общественная палата перед ними отчитываться и не должна, это самостоятельный орган. Она даже перед нами не отчитывается: по закону мы им помогаем, обеспечиваем в материально-техническом плане, но они нам не подчиняются. Что касается депутатов. В сентябре после выборов новой думы и главы изменилась парадигма развития города. Изменились условия, изменилась система взаимоотношений. Резко поменялся состав депутатов. Больше половины пришли в думу впервые; изменились внешние условия и прекратилась борьба между городскими и областными властями. Много что изменилось. И в этой ситуации выстраивание новой системы взаимоотношений естественно идет через какие-то барьеры. - Например? - Депутат считает, что если он пришел к мэру, он сразу решил какие-то свои проблемы. Потом он понимает, что нет - мэр решает глобальные вопросы. Он идет к специалисту, но он не знает, какой конкретно специалист ему может помочь. Опять же, вопрос, с которым идет депутат, носит комплексный характер и его не может решить одно подразделение, ему нужно подключать другие отделы. И он не знает, куда ему идти. Мое подразделение как раз и говорит - приходите, мы поможем, подскажем, куда идти. Это как система одного окна для депутатов. Мы не контролируем, мы просто хотим, чтобы депутаты эффективно работали. Мы хотим, чтобы они не писали по четыре-пять раз письмо, а один раз обратились и проблему решили. А если проблема нерешаемая, мы садимся и говорим, что можно сделать, чтобы она стала решаемой. Многие в думе впервые и еще не разобрались, как работает система. К тому же у большинства депутатов есть свои задачи: они продолжают работать, руководить бизнесом, и там нагрузку у них никто не отменял. Просто сверх этого к ней добавилась дополнительная нагрузка, причем добавилась она в дневное время. У них все здесь новое, везде написано, что депутат - народный представитель, и они [идут напрямую к главе]. Депутат, конечно, народный представитель, но есть определенные правила, которые должны соблюдаться. И вот это когда человек выходит из выборной кампании и приходит в реальную работу, естественно, у него есть некая инерция. Он должен перейти в режим обычной работы. И это нормально, это пройдет, все устаканится. - Депутаты уже поняли, что единое окно - это вы? Они как раз жаловались на отсутствие такого окна и предлагали ввести должность главы аппарата. - Мы эту работу выстраиваем. Что касается того, какая именно должность - это не моя прерогатива. Я должен обеспечить взаимодействие с думой, и думаю, что в течение двух месяцев мы найдем точки соприкосновения. - Со всеми успели встретиться? - Нет, конечно. Их 36 человек, с кем-то мы знакомы еще по прошлой жизни , часть меня не знает. Надо познакомиться с людьми, поговорить с ними. С теми, с кем я раньше общался, мы нашли общий язык - они прекрасно понимают, что это просто удобнее. На бабушку снег упал - это, что ли, область управляла? - С областной администрацией как будет выстроена работа? - У меня в департаменте есть отдел по взаимодействию с органами госвласти и местного самоуправления . Пока он не сформирован до конца, там два человека всего работают, а должно быть пять. Сформируем, будем взаимодействовать. Но опять же, большими взаимодействиями занимается замглавы города Анатолий Гагарин. Мы работаем со специалистами на уровне межведомственных коммуникаций, занимаемся анализом и предоставлением информации. - То есть если придет в администрацию вице-губернатор Сергей Бидонько - То ко мне он не пойдет абсолютно точно. И скорее это не он придет, а он вызовет к себе Анатолия Гагарина или самого главу. Подчинения Бидонько у меня нет, но его и быть не может - муниципальная власть у нас от государственной отделена. - Насколько сейчас отношения администрации города и области гармонизировались? - Они проходят процесс синхронизации. - Некоторые думают, что город уже просто чуть ли не напрямую из области управляется. - Люди зачастую живут мифами. Что значит область управляет всем ? На бабушку снег упал - это, что ли, область управляла? Нет же. Область ставит задачи, говорит, вот здесь мы вам поможем, вот здесь помогать не будем - но за все, что происходит в городе, отвечаете вы. Убедите нас, что мы должны дать больше денег - мы дадим. Убедите, что мы какими-то ресурсами должны помочь - мы поможем. Не убедите - ну, решайте сами эти проблемы. Нормальный рабочий процесс идет, достаточно динамичный. - Сейчас вокруг администрации появилось и легализовалось большое количество политических специалистов - помимо вас, это и Анатолий Гагарин, и Александр Предеин, и недавно пришедшая в администрацию Екатерина Куземка. При этом из прошлой команды, кроме Сергея Тушина, курировавшего блок, никто особенно администрацию не покинул, т. е. компетенции сохранены. С чем вы связываете такое засилье политологов? - Я занимаюсь своей работой и выше этого не выхожу. Если это делается, значит, есть такая необходимость у лиц, которые принимают решения. Выходить за рамки своих компетенций мне не хочется. Кто кого консультирует, кто в чем участвует - я со всеми взаимодействую, но мне не до этого, у меня есть свои функции. - Для вас лично это уже второе трудоустройство в администрацию Екатеринбурга, и предыдущее, в 2016 году, было при совершенно других людях. Можете сравнить, что изменилось внутри системы? - Разные системы управления, разные задачи ставились. У моего подразделения есть задача взаимодействовать с общественными объединениями, мы должны с ними жить дружно. И это не зависит от формы власти и от способа, которым управляется город. Есть задача обеспечить взаимодействие с думой - и это тоже не зависит от формы власти. Что касается изменения политических взглядов - это нормально, не могут они всю жизнь быть одними и теми же. Я когда-то верил в коммунистические идеалы, искренне считал, что коммунизм - будущее всего человечества. Потом я искренне считал, что демократия спасет мир. Потом я понял, что у демократии есть определенный предел. Все меняется. Разные люди, разные задачи. - Я правильно понимаю, что за то, чтобы в думе проекты решений администрации проходили, будете отвечать вы? - Да. - Насколько сейчас дума готова поддерживать разные решения мэрии? - Вы опять подводите к тому, есть контроль над думой или нет. Выйдите из этой парадигмы: мы оказались в условиях, когда никто никем не командует. Ни у кого на сегодняшний день нет монополии на власть. Все вынуждены договариваться. И это как раз то, что должно быть в обществе, когда есть система компромиссов. И дума должна идти на компромиссы, и администрация на них идет. И это-то и интересно. Грубо говоря, депутаты должны обладать таким здоровым популизмом. Скажут они: а давайте проспект Ленина расширим до 60 метров, поставим фонтан. Администрация скажет - молодцы, только скажите, сколько и где мы должны школ для этого закрыть, потому что денег нет. И они начинают искать какое-то общее решение. И глава, который стоит над схваткой, принимает решение, куда деньги направить. Для меня это идеальная структура. И у нас есть возможность эту систему построить. Очень хочется верить, что она будет выстроена, в том числе благодаря журналистам, которые власть критикуют. Администрация некоторые вещи, которые происходят, иногда не видит просто в силу специфики работы. Посмотрим, во что это все выльется. - Срок становления новой системы? - Я думаю, до конца этого года. Если до конца года не получится, будет очень плохо.
