Сто лет назад, в сентябре восемнадцатого года, начался красный террор.
Сто лет назад, в сентябре восемнадцатого года, начался красный террор.
Конечно, на самом деле он начался еще весной семнадцатого – ведь мы понимаем, что никакой Октябрьской революции не было, она случилась сразу же, в феврале, а белых шайтанов просто терпели еще какое-то время, по инерции, – и, тем не менее, вечный день открытых убийств официально начался именно сто лет назад, и продолжался он до самого пятьдесят третьего года.
А тогда, в восемнадцатом, убивали легко, много и чаще всего лотерейно: убивали помещиков, которые имели несчастье остаться у себя в имениях и наивно думали, что они же никогда не обижали крестьян, чего им бояться; убивали офицеров, которых обычно линчевали на станциях или прямо на улице; убивали священников, которые были самыми очевидными жертвами для пришлых отрядов братишек – церковь-то на горе, колокольня высокая, рядом приходской дом, такое не пропустишь; убивали купцов и мещан, которых брали в заложники в ответ на что-нибудь возмутительное; убивали бывших начальников и бывших господ, и некоторых из них до сих пор не нашли и не похоронили – великого князя Михаила, например, или тех Романовых, кто погиб в Петропавловке.
Это был типично африканский террор, в котором не было еще тоскливой неумолимости огромной государственной машины, а было спонтанное, хаотическое зверство.
Всего сто лет назад. Почти вчера. А сегодня все тихо.
В деревнях редкие дачники занимаются шашлыками, пока дети бегают и орут. В маленьких городах продавцы почти спят за кассой в «Магните». В мегаполисах слабоумные модники катаются на самокатах. В Петропавловке экскурсии, церковь на горе если не снесли, то восстановили, к офицерам никто ненависти не испытывает, а правнуки помещиков иногда приезжают в те дальние края, где их прадедушки были сначала счастливы, а потом уже не очень, а еще раз потом наступило сейчас.
И в этом самом сейчас, в двадцать первом веке, – ни одного человека в России не казнили по политическим причинам, да и вообще никого не казнили. И это то единственное, что действительно хорошо – в связи с нашей страшной годовщиной.
