После продолжительной гражданской панихиды тело было предано земле.
Спустя восемь дней после смерти Джона Маккейна гроб с телом сенатора опустили в глубокую могилу на кладбище Военно-морской академии США в Аннаполисе, штат Мэриленд. Эту академию Маккейн закончил в 1958 году, за девять лет до того, как зенитная ракета, выпущенная вьетнамским солдатом, сбила его самолёт, летевший бомбить Ханой.
Также по теме
В США заявили, что Маккейн на своих похоронах передал «послание» Путину и Трампу
Сенатор США Джон Маккейн на своих похоронах оставил «послание» российскому и американскому лидерам Владимиру Путину и Дональду Трампу,...
Также по теме
Планы на выходные: почему в США раскритиковали поведение Трампа во время траурных церемоний в честь Маккейна
Дональд Трамп подвергся критике в США из-за того, что поехал играть в гольф во время траурных мероприятий в честь сенатора Джона...
И Кара-Мурза не подвёл. Во-первых, несмотря на свою субтильность, он в целом с поставленной задачей справился и гроб не уронил. Во-вторых, написал — на хорошем английском — колонку в The Washington Post под названием «Джон Маккейн видел Путина насквозь, лучше, чем кто-либо». Там он рассказал американским читателям историю о том, как его когда-то познакомил с Маккейном покойный (убитый кровавым режимом!) Борис Немцов, как они вместе работали над законом Магнитского, который при энергичном участии сенатора Маккейна был принят сенатом США взамен отменённой поправки Джексона — Вэника. И, конечно, о том, как Маккейн, потешаясь над Джорджем Бушем — младшим, который, как известно, заглянул в глаза Владимиру Путину и увидел там душу, повторял, что в глазах у российского президента можно увидеть только три буквы: K, G и B.
И вот первый результат: спустя два дня после появления колонки Кара-Мурзы в той же The Washington Post появляется ещё один текст (на этот раз написанный неким британским стажёром, проходящим в этой газете практику) под названием: «Российский диссидент понесёт гроб с телом Маккейна — это молчаливый удар покойного сенатора по Путину». Естественно, речь идёт о распространённой практике информационных войн: главный текст подсвечивается несколькими текстами попроще и пожиже.
Ранее The Washington Post подобным образом раскручивала ещё одного знатного российского оппозиционера — Гарри Каспарова, но креатива у ведущих ту кампанию не хватало, и статьи выходили скучными, под однообразными заголовками вроде «Гроссмейстер ставит шах русскому царю». Из Каспарова вождя оппозиции не получилось, теперь его усиленно лепят из Кара-Мурзы — младшего. И дух покойного Маккейна, витавший над гробом, который нёс Кара-Мурза, призван был осенить подающего надежды диссидента и вдохновить его на дальнейшую борьбу с Кремлём.
Может, и не стоило бы так подробно на всей этой истории останавливаться, но меня неприятно поразила одна деталь, проскользнувшая в интервью гробоносца Кара-Мурзы, которое он дал радио «Эхо Москвы» уже после похорон.
Журналист «Эха» Ксения Ларина, задававшая Кара-Мурзе вопросы о Маккейне, закончила интервью следующим образом (прошу прощения за длинную цитату):
«В заключение могу сказать, что у меня самой брали интервью на днях и спросили, горжусь ли я Россией за что-нибудь, например, за победу во Второй мировой войне, в Великой Отечественной. Я сказала, что нет, конечно. И вообще не смогла назвать ни одной… Но я могу сказать искренне абсолютно: я действительно горжусь, что являюсь гражданкой той страны, гражданином которой является Владимир Кара-Мурза — младший, которого попросил сам Джон Маккейн быть человеком, который будет идти за гробом. Это действительно большая честь. Я этим горжусь — как гражданин России. Надеюсь, не только я».
Также по теме
Маккейн в прощальном обращении призвал не прятаться за стенами
Друг и бывший советник американского сенатора Джона Маккейна Рик Дэвис представил прощальное обращение политика к нации. Текст...
Ещё раз: Ларина («конечно») не гордится Россией за победу в Великой Отечественной войне, а гордится тем, что российского гражданина Кара-Мурзу идти за гробом «попросил сам Джон Маккейн».
Конечно, можно отмахнуться: мол, это личные психологические проблемы гражданки Лариной (тоже уехавшей из России и где-то прячущейся от наймитов Кремля). Но тонкость в том, что герой её интервью Владимир Кара-Мурза воспринял эти слова как должное. Не сказал: «Ксения, вы с дуба рухнули? Как можно сравнивать победу в войне и приглашение нести гроб? Что вы вообще тут несёте?..»
Ничего не сказал. А значит — согласился с журналисткой.
И вот это, пожалуй, самый главный урок для тех, кто думает, что российская либеральная оппозиция, возможно, в чём-то права.
Возможность понести гроб американского сенатора для либеральных оппозиционеров всегда будет бóльшим поводом для гордости, чем победа их Родины, их народа в самой страшной войне в истории человечества.
Возможность постоять рядом с уважаемыми людьми из «золотого миллиарда» всегда будет важнее поисков справедливости (не случайно же Кара-Мурза демонстративно проигнорировал документальный фильм-расследование Андрея Некрасова, раскрывающий неудобную тому же Маккейну правду о деле Магнитского).
Да и сами эти уважаемые люди — паладины Цивилизации, Свободного Мира, Благословенного Запада — всегда будут в глазах российских либералов высшими существами, даже биологически отличающимися от «генетического мусора», населяющего «эту страну». Думаете, я утрирую? Если бы!.. Из того же интервью: «Для русского человека 70 лет — это действительно глубокий старик, который уже мало что соображает, как какой-нибудь Андропов, Черненко… А в Америке совершенно другие люди, которые продолжают действовать».
Послание Джона Маккейна президенту и народу России оказалось, таким образом, чрезвычайно содержательным.
Америка, которую, по мысли Саманты Пауэр, олицетворял покойный сенатор, готова иметь дело с Россией и русскими только в том случае, если они будут такими, как Владимир Кара-Мурза — младший. Хорошо выдрессированными в университетах Запада туземцами, покорными, услужливыми, исполнительными. Готовыми по первому щелчку пальцев своих хозяев и помочь в составлении антироссийского законопроекта, и написать злобную антипутинскую колонку во влиятельной газете, и подставить плечо под тяжёлый гроб, накрытый звёздно-полосатым флагом.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
