За горячей водой — через весь город
В свои 90 лет Людмила Александровна Гришакова пребывает в добром здравии, сохраняет активность, целиком обслуживает себя сама, поддерживает чистоту дома и в подъезде, услугами соцработников не пользуется.
Одно беспокоит Людмилу Александровну — в её доме сгнила проводка и трубопровод, из-за этого нет возможности нормально помыться. Зимой женщина оставляет кран открытым, чтобы вода не замёрзла в трубах. Кроме того, зимой нельзя включить электрообогреватель — выбивает пробки.
«Мы так уже привыкли жить, — отмечает в разговоре с RT Людмила Александровна. — Дом старый, никто ремонтировать его не будет. Уже как-то собирались нас переселять, потом приехали, посмотрели и сказали, что жить пока и так можем. Всем деньги сейчас нужны, а у нас их нет».
Помыться пенсионерка ездит на другой конец города, к племяннице. Но это бывает непросто: у Людмилы Александровны инвалидность второй группы, иногда повышается давление и болят ноги. А ещё она плохо слышит. Летом дела обстоят чуть лучше: ветерана ВОВ принимают на даче родственники, где она помогает по хозяйству.
Бабушка уже отчаялась самостоятельно решить вопрос с жильём. По её словам, в городской администрации ей оказывали холодный приём.
«Я ходила, а мне в ответ: «У вас квартира большая, вам не положено». А один раз мне чиновник из жилуправления нахамил, я с тех пор сама не хожу, прошу родственников. А ещё старший по подъезду этим занимался, — поделилась Гришакова. — Только кому мы нужны? Уже больше 20 лет это длится. А тут вокруг много домов таких, с десяток, с гнилыми трубами, проводами и фундаментом».
С возрастом у Людмилы Александровны развилась аллергия на плесень и грибок из-за того, что трубы в доме постоянно текут, стены всё время сырые и практически вся конструкция заражена грибком. Бабушке тяжело находится в квартире, пенсионерка периодически задыхается. В ванную комнату зайти совсем не может —всё помещение заросло грибком.
На войне с 15 лет
Людмила Александровна родилась в 1928 году в посёлке Пешнигорт Коми-Пермяцкого автономного округа. В 1943 году её мать поступила на службу кухонным работником в эвакуационный госпиталь № 2572.
«Нас у матери двое было, — рассказала бабушка,— я и сестра моя младшая, Нина, она в 1931 году родилась. Маму в госпиталь определили, но детей-то ей не с кем оставить было. Нину в детский дом она отдала, а меня с собой забрала. В госпитале, мне тогда 15 было, меня определили в качестве помощницы медицинского персонала. Сперва в стоматологический кабинет, затем в физкабинет».
Госпиталь входил в состав 2-го Украинского фронта, вслед за войсками прошёл Молдавию и Румынию. 9 мая девушка встретила в венгерском Дебрецене, а демобилизована была только в 1946 году.
После войны Людмила отучилась в медицинском училище на фармацевта. В 1952 году вышла замуж за Михаила Гришакова, молодого судового инженера. В 1953 году у супругов родился сын — Виктор. В 1967 году семья переехала в Пермь в дом на Байкальской улице, 24. Здание было построено пленными немцами за 15 лет до этого. В двухэтажной постройке из шлакоблоков и древесины с небольшими квартирами Гришаковым досталась 39-метровая «двушка».
К магистральному горячему водоснабжению постройка не подключена — воду до сих пор греют за счёт газовых колонок. Дом был рассчитан на относительно недолгий срок службы, однако Людмила Гришакова живёт в нём уже 51 год. В Пермь переехала и сестра женщины.
Мужа Людмилы Александровны не стало в 1971 году. Сын женился в 90-х годах, супругу свою он перевёз к себе, детей в браке не завёл и умер от тяжёлой болезни в 2007 году. Невестка Людмилы Гришаковой после смерти своего мужа уехала жить в другую квартиру. Но в одиночестве бабушка не осталась — её поддерживает племянница Вера и внучатая племянница Екатерина. Сестры Людмилы Александровны не стало в 2018 году.
Всё на словах
По словам внучатой племянницы Людмилы Александровны Екатерины, общение с чиновниками носило преимущественно устный характер.
«Мы тогда неграмотные были, — объяснила Екатерина. — Бумажек не брали, всё на словах было. Главная проблема в том, что программа переселения ветеранов сформулирована строго: только участники боевых действий. Наша бабушка участник, но оружие в руках не держала, поэтому ей «не положено». Квартира у неё большая — должно быть около 12 метров на человека всего».
Екатерина говорит, что в подобном положении находятся жители почти всех старых бараков на Байкальской. Многие из них — малоимущие, старые или больные, сами заниматься этим вопросом не могут, но других участников ВОВ среди них нет.
«Чиновники, похоже, ждут, когда все жильцы умрут. Дом бабушки нашей только в 2014 году признали непригодным для жилья, и то после независимой экспертизы со стороны жильцов. Не во всех домах у людей на это деньги есть, — рассказала Екатерина RT. — И если и переселяют кого, то зачастую далеко, где у человека поблизости ни друзей, ни знакомых, ни родственников. Многие потому даже отказываются от переезда, особенно старые люди».
Вот неполная выдержка из описаний повреждений здания независимой экспертизы 2014 года:
«Глубокие трещины, сколы, выбоины, неравномерная осадка, глубокие трещины по плоскости здания, отпадение штукатурного слоя, выкрошивание камней, промерзание стен, изломы досок, гниль, беспорядочные трещины на древесине и стропилах... проржавение трубопроводов, повреждение сантехнических приборов, неисправность электропроводки, вентиляция нарушена, балконы в разрушенном состоянии, изломы досок и стёртость ступеней лестницы».
По словам Екатерины, неделю назад им всё же пришёл ответ из управления соцзащиты, где указано, что Людмила Александровна стоит третьей в очереди на приобретение сертификата.
«Сказали, к концу года получит бабушка наша сертификат, — без особой надежды рассказала Екатерина. — Где-то на миллион двести тысяч. Квартиру в Перми с трудом на это купишь — скорее всего, и эту продавать придётся. Многие даже такое жильё купить готовы, когда жить совсем негде».
На сайтах недвижимости стоимость «однушки» в Перми начинается от 900 тысяч рублей. Это вторичное жильё среднего состояния в старых домах. Цены на жилье в новостройках начинаются примерно от двух миллионов рублей.
В Министерстве социального развития Пермского края RT подтвердили, что Людмила Александровна должна получить в течение 2018 года сертификат для приобретения жилья. В ведомстве также отметили, что у них нет информации о более ранних обращениях бабушки к чиновникам. Остальным жильцам дома на Байкальской сертификатов пока не дадут.
