Биатлонист Антон Бабиков был уверен, что команда Олимпийских атлетов из России сможет побороться за медаль в смешанной эстафете.
– Я доволен борьбой. Конечно, хотелось быть гораздо выше. Я верил, что мы можем бороться за тройку. И если бы не допускали ошибок на рубеже, то это было бы вполне возможно. Все были заряжены. Никто из нас не выходил с мыслью: вот будем в восьмерке и это нормально для нас. У соперников команды более титулованные, но мы боролись. И интрига долго сохранялась, – отметил Бабиков в интервью агентству "Р-Спорт".
– В среду улетаете. Не зря приехали сюда?
– Однозначно не зря. Не бывает такого, что приехали только те, кто завоюет медаль. Приехало сто человек и увезли сто медалей – такого не бывает. Мы все равно старались каждую гонку биться достойно и выкладывались по максимуму. Тот опыт, который мы увезем с этой Олимпиады, поможет не только нам, но и всей российской команде.
– Перед Олимпиадой вы сомневались, ехать или не ехать…
– Я очень долго сомневался, до последнего. Сомнения заключались в том, что я не слышал аргументов в пользу того, чтобы ехать сюда.
– А как же аргумент выступить на Олимпиаде и получить опыт?
– Выступить можно и на первенстве Башкирии и получить какой-то опыт. Но меня убедили, что это нужно на самом деле. И я сейчас не жалею, что поехал. Я был частью команды, которой без меня было бы не легче. Значит, было так нужно.
Добавим, что россияне впервые в истории остались без медалей Игр в биатлоне.
Узнать больше о персонах из публикации:
');
}
var functionchange = function () {
if (
$.trim($("#CommentText").val()) != ""
&& (($.trim($("#CommentText").val()) != "Комментарий" && !$("#CommentText").hasClass("interview")) || ($.trim($("#CommentText").val()) != "Ваше мнение" && $("#CommentText").hasClass("interview")))
&& $.trim($("#AuthorName").val()) != ""
&& $.trim($("#AuthorName").val()) != "Ваше имя"
) {
$('#sendCommentForm .coment_field div.btn').removeAttr("disabled");
$('.coment_field .message').text("");
}
else
$('#sendCommentForm .coment_field div.btn').attr({ "disabled": "disabled" });
};
$("#CommentText, #AuthorName").keyup(functionchange);
$("#CommentText, #AuthorName").blur(functionchange);
$("#CommentText, #AuthorName").click(functionchange);
$('#sendCommentForm .coment_field div.btn').click(function (el) {
if (
$.trim($("#CommentText").val()) != ""
&& (($.trim($("#CommentText").val()) != "Комментарий" && !$("#CommentText").hasClass("interview")) || ($.trim($("#CommentText").val()) != "Ваше мнение" && $("#CommentText").hasClass("interview")))
&& $.trim($("#AuthorName").val()) != ""
&& $.trim($("#AuthorName").val()) != "Ваше имя"
) {
$(this).attr({ "disabled": "disabled" });
$.ajax({
type: "POST",
url: "/ajax/ajaxsetcommenthash",
data: {},
async: false,
success: function (d) {
$('#CommentHash').val(d.guid);
}
});
$.ajax({
type: "POST",
url: "/ajax/sendcomment",
data: {
CommentText: $("#CommentText").val(),
AuthorName: ($.trim($('#AuthorName').val()) == "Представьтесь") ? "Ваше имя" : $('#AuthorName').val(),
CommentHashID: $('#CommentHash').val(),
NewsId: $('#NewsId').val(),
ParentCommentId: $('#ParentCommentId').val()
},
async: false,
success: function (d) {
if ("yes" == d.result) {
$('#commentForm').hide();
$("#CommentText").val('');
$('#commentFormMessage').text('Ваш комментарий успешно отправлен администратору');
$('.coments_field .action_btn_blk .btn').show(200);
} else if ("timeout" == d.result)
$('#commentFormMessage').text(' Внимание! Количество сообщений в минуту превышено');
$('#sendCommentForm .coment_field div.btn').removeAttr("disabled");
return false;
}
});
}
else if ($.trim($("#AuthorName").val()) == "Ваше имя") {
$('.coment_field .message').text("Не введено имя");
}
else if ($.trim($("#CommentText").val()) == "Комментарий" && !$("#CommentText").hasClass("interview")) {
$('.coment_field .message').text("Не введен комментарий");
}
else if ($.trim($("#CommentText").val()) == "Ваше мнение" && $("#CommentText").hasClass("interview")) {
$('.coment_field .message').text("Не введен комментарий");
}
return false;
});
});
