Когда явка избирателей на праймериз имела большее практическое значение для «Единой России» – сейчас или год назад? Чтобы ответить на этот вопрос, стоит учесть ряд факторов. Когда явка избирателей на праймериз имела большее практическое значение для «Единой России» – сейчас или год назад? Чтобы ответить на этот вопрос, стоит учесть ряд факторов.
Предварительное голосование – это возможность повысить узнаваемость кандидатов, еще раз напомнить избирателям о партии и провести «проверку в боевых условиях» для претендентов: насколько эффективно они могут мобилизовать на выборы своих сторонников. Накануне федеральных выборов особое значение приобретала именно работа на узнаваемость кандидата. Цель – запомниться избирателю, успев использовать технологии, которые будет сложно или вовсе невозможно применить в более жестких рамках официальной избирательной кампании.
В этих условиях аудитория, обратившая внимание на билборды, листовки политика и публикации в СМИ о его участии в праймериз, могла сыграть стратегически более важное значение, чем количество людей, которые он смог мобилизовать в ходе предварительного голосования.
С муниципальными и региональными выборами ситуация немного другая. Вот и в 2017 году: явка на праймериз на некоторых территориях оказалась близкой к активности избирателей на некоторых российских выборах местного уровня. И поэтому очень важное значение для кандидатов и партии приобретает умение не только работать с широким кругом избирателей, но и вести их мобилизацию.
Например, в Сахалинской области, где в сентябре 2017 года предстоит избирать областную Думу, в Курильске явка на нынешних праймериз составила 18,77%, в Томари – 16,95%, в Южно–Курильске – 14,27%, в Невельском округе – 13,77%. Часто это объясняется участием в предварительном голосовании влиятельных местных игроков, у которых были хорошие возможности по мобилизации сторонников. К таким игрокам можно отнести, например, мэра Невельского городского округа Владимира Пака и главу муниципального собрания Ивана Насыпайко.
Как можно охарактеризовать эти территории, с достаточно высокой явкой на нынешних праймериз? Как показали парламентские выборы 2016 года, здесь у «Единой России» был даже чуть более уверенный результат, чем в целом по региону. Скажем, в Невельске партия получила 49,75% голосов (против 45,74% по области). У ее ближайших преследователей из ЛДПР было 21,76% (по региону – 20,03%), а у КПРФ – 13,26% (против 15,44% соответственно). Близкая картина наблюдалась в Томари, где на думских выборах–2016 у «Единой России» было 54,42% голосов, и в Южно–Курильске, где партия получила 55,72%.
Напротив, в Южно–Сахалинске была весьма скромная явка на нынешних праймериз – 2,6% при активности избирателей более 6% по региону. И здесь же на прошлогодних парламентских выборах был чуть более скромный результат «Единой России» – 43,4%.
Более благоприятные территории для «Единой России» показали более высокую явку на праймериз и в Удмуртии. Например, сообщалось о хороших показателях активности 28 мая в Якшур–Бодьинском районе, Сарапульском городском округе, а по Ижевску – о сравнительно благоприятной ситуации в Индустриальном районе города. Между тем здесь и в ходе думской кампании результаты «единороссов» были выше средних по региону (59,54%, 44,14% и 42,96% соответственно при 41,51% по Удмуртии в целом). По Ижевску «Единая Россия» в 2016 году больший результат, чем в Индустриальном районе, получила только по Ленинскому (45,05%).
Получается, чуда не произошло? Там, где «единороссы» показали лучшие результаты по мобилизации сторонников, они, как правило, и так получали более высокие результаты на выборах. Однако от праймериз как раз и ожидали не чудес, а благоприятных стартовых позиций для предвыборной кампании партии. Предельно заезженный афоризм «политика – искусство возможного» здесь вполне к месту. В рамках волне реалистичных задач территории высокой явки на праймериз дают поводы для оптимизма представителям правящей партии.
Во–первых, мы уже неоднократно наблюдали, как территории с высокими явкой и поддержкой партии играли важнейшую роль для результатов «Единой России» в масштабах региона. Расширять свою электоральную базу – важная задача, но куда важнее – не потерять существующие точки опоры. «Единороссы» эти точки вполне сохраняют.
Во–вторых, в более сложных для партии территориях явка на основных выборах тоже, как правило, бывает ниже. Например, в той же Сахалинской области активность избирателей в сентябре 2017 года наверняка будет выше в менее населенных Невельске, Томари или Южно–Курильске, чем в гораздо более населенном Южно–Сахалинске. В Удмуртии в сельском Якшур–Бодьинском районе наверняка будет более высокая явка, чем в Ижевске. Таким образом, тем, где была ниже явка на праймериз, меньше будет и явка избирателей во время единого дня голосования. Значит, даже скромные возможности по мобилизации сторонников, которые «единороссы» продемонстрировали в некоторых административных центрах, могут стать для них очень важным ресурсом на основных выборах.
Таким образом, праймериз показывают: свои точки опоры в предвыборных регионах «Единая Россия» сохраняет. В ближайшие месяцы у нее есть возможности расширить поддержку, найдя дополнительные точки роста.
