Т. ДВИДАР: Я вас приветствую в программе «Допрос с пристрастием». Будем сегодня говорить о Сирии, как и обещал. Представить оппозиционной «Свободной армии Сирии» Кадри Джамиль сегодня заявил, что это оппозиционное движение готово объединить усилия с правительственными войсками президента Башара Асада в борьбе с террористами «Исламского государства» и группировки «Джабхат-ан-Нусра». Обе эти организации считаются террористическими в России. Также он подчеркнул, что «Свободная армия Сирии» не является террористической, а, напротив, ведёт борьбу с радикальными исламистами. Агентство Sputnik передало сегодня.
«Западные страны пока не готовы к конструктивному сотрудничеству с Россией в борьбе с терроризмом на территории Сирии», – с таким заявлением выступил сегодня официальный представитель Минобороны генерал-майор Игорь Конашенков.
Напомню, что буквально в позапрошлые сутки президент Путин дал поручение военным и МИД вступить в конструктивный диалог с оппозиционными Асаду группами в Сирии. Для этого сегодня мы, исполняя указание президента, пригласили в студию для допроса господина Раеда Джабера, шефа московского бюро лондонской «Аль-Хаят». Вы сейчас представляете умеренную оппозицию или просто оппозицию Асаду?
Р. ДЖАБЕР: Просто оппозицию, я бы сказал. Я не склоняюсь к такому определению, потому что есть террористы, а есть оппозиция. ИГИЛ я не ставлю в оппозицию Башару Асаду.
Т. ДВИДАР: Где учили русский?
Р. ДЖАБЕР: В России.
Т. ДВИДАР: Как оказались в России?
Р. ДЖАБЕР: Я учился на журфаке, здесь я уже 26 или 27 лет.
Т. ДВИДАР: Три дня назад ещё один представитель «Свободной армии Сирии» по юридической работе Усама Абу Зейдкомментировал высказывание министра иностранных дел Лаврова о том, что мы не считаем «
«Свободную армию» террористической организацией. Этот же парень заявляет, что действия России в Сирии – есть не что иное, как преступление, террор, бандитизм, и ведёт себя очень агрессивно, вызывающе. А Лавров чуть ли не «напился водки вместо воды», это цитата. О чём с такими можно разговаривать?
Р. ДЖАБЕР: Ни о чём.
Т. ДВИДАР: С кем там говорить? Последний, конечно, вообще баран, я извиняюсь.
Р. ДЖАБЕР: Я не представляю «Свободную армию». Но что касается позиции России в Сирии, военного вмешательства, Россия в первую очередь защищает свои геополитические интересы. И любая супердержава, как Россия, права.
Т. ДВИДАР: Вы сейчас делаете заявление. Вы отвечаете на мои вопросы – формат такой. И тот, и другой – представители той самой вооружённой оппозиции. Напомним слушателям, что такое «Свободная сирийская армия» – это люди, военнослужащие действующей сирийской армии, которая в момент возникновения конфликта власти в стране четыре года назад отделились вместе со своим оружие, которое у них было, назовём его табельным, и организовали некий фронт, который противостоял и до сих пор противостоит президенту Асаду. Один говорит: да нет, мы за мир, за дружбу, русские, мы с вами, потому что господин Кадри Джамиль даже сказал, что сообщит о координатах местоположения, призвал всем группировкам сообщить о своих координатах, дабы не попасть под обстрел российской авиации. Второй парень, на голову нездоровый, сделал такое хамское заявление. С кем говорить?
Р. ДЖАБЕР: Это неправильное заявление. В конце концов, оппозиция тоже не должна сообщать российским военным свои координаты. Россия признаёт, что есть оппозиция в Сирии? На сегодняшний день я много слышал о том, что там все террористы.
Т. ДВИДАР: Но Вы заявление Лаврова слышали?
Р. ДЖАБЕР: Слышал. И об этом уже не только Лавров, президент Путин говорил об этом два дня назад, сегодня Песков. Очень странная позиция, что там нет умеренных, но вдруг Россия признаёт, что есть оппозиция, с которой нужно вести переговоры. Это самое главное, и это хорошо, это плюс, что Россия сегодня понимает.
Т. ДВИДАР: А почему бы не дать координаты, когда их начальник говорит, что надо дать?
Р. ДЖАБЕР: Кадри Джамиль не начальник сирийской армии. Если пойдут такие переговоры и будут налажены контакты с «Сирийской свободной армией» и другими организациями, которые действуют на сирийской территории с Россией, это плюс. Так должно быть. Мне известно, например, о том, что и Москва хотел приглашать именно военных в оппозиции на переговоры, которые здесь под названием «Москва-1» и «Москва-2».
Т. ДВИДАР: Из Стамбула вещают?
Р. ДЖАБЕР: Нет, военные, которые действуют на земле. Тогда режим возражал, не хотел выдать их за стол переговоров.
Т. ДВИДАР: А у Вас есть сомнения в политических целях российского государства?
Р. ДЖАБЕР: Сомнения, конечно, есть. Я бы сказал, не то чтобы сомнения, а кучу вопросов вызывает позиция России.
Т. ДВИДАР: Озвучьте их. Я, правда, не гарантирую, что Вы поедете домой после эфира, но пожалуйста.
Р. ДЖАБЕР: Я постараюсь аккуратно. Президент Путин в апреле текущего года заявляет о том, что ИГИЛ не составляет никакой угрозы для России. Это прямая трансляция шла. Хочу задать вопрос: что изменилось за пять месяцев, почему сейчас Россия направляет туда свою авиацию и заявляет официально, что именно ИГИЛ сегодня угрожает безопасности России? Следовательно, политика, которой Россия придерживалась, это мирное урегулирование, переговоры. Почему сегодня изменился курс?
Т. ДВИДАР: Немного неожиданный поворот событий, но предсказуемый.
Р. ДЖАБЕР: Второй вопрос: когда министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр два месяца назад был в Москве и заявил о том, что международное сообщество должно уговорить Асада уйти, или он встанет перед военным выбором, Лавров сказал на той же пресс-конференции, что ни в коем случае военных решений не должно быть для сирийского кризиса.
Т. ДВИДАР: Все участники женевского процесса уже все на земле. Нет только саудовских военных регулярных, но есть их вассалы на земле, тренированные за их деньги и вооружённые саудовцами. Я не очень понимаю, что такое политическое решение, потому что все воюют.
Р. ДЖАБЕР: Мы рассчитываем на то, что идёт упор только на военные решения, я так понимаю, к сожалению. Если Россия сегодня действует военным путём на сирийской территории, хорошо, но если у России не будет политической инициативы, то – извините.
Т. ДВИДАР: Вы озвучили, спасибо, принимается, есть вопросы, есть сомнения. Тем не менее, что ж Вы не идёте на контакт?
Р. ДЖАБЕР: Был бы я на месте «Свободной армии», я бы пошёл на контакт. Я думаю, что это правильно и призыв должен быть принят.
Т. ДВИДАР: Господин Раед отрицает формулировку «умеренная» или «не умеренная» оппозиция, есть просто оппозиция и всё. Здорово. Египетский министр Самех Шукри одобрил вступление России в Сирию, и тут же наступил конфликт с Саудовской Аравией. Арабские издания, в частности, «Аш-Шарк Аль-Аусат», межарабское авторитетное издание: Тарик аль-Хамедзаявляет с иронией: «Каир поверил, что Россия пришла воевать против терроризма и более не считает, что главный спонсор терроризма – Асад. И Каир не тошнит от союза России и Ирана». А чего так на Египет-то окрысились?
Р. ДЖАБЕР: Мне кажется, у него позиция противоречит позиции подавляющего большинства в арабском мире. Поэтому может быть реакция.
Т. ДВИДАР: Давайте не будем мерить подавляющее большинство в арабском мире, сейчас начнём складывать население и делить пропорции.
Р. ДЖАБЕР: Но согласитесь, что подавляющее большинство в арабском мире давно заявило о своём отношении к Башару Асаду. Я не говорю тут о российском вмешательстве, а вообще о ситуации в Сирии. Негативное отношение не только к Башару Асаду, а ко всем тиранам, которые по 30–40 лет у власти.
Т. ДВИДАР: Саддам, Мубарак, Каддафи?
Р. ДЖАБЕР: Бен Али в Тунисе, Али Абдалла Салех в Йемене.
Т. ДВИДАР: Тунисцам и египтянам повезло.
Р. ДЖАБЕР: Где-то более цивилизованно закончилось. Мубарак не использовал прямо армию против народа.
Т. ДВИДАР: А семья Аль Сауд, кувейтские, катарские – хорошие ребята.
Р. ДЖАБЕР: Я не думаю, что на Ближнем Востоке есть хорошие.
Т. ДВИДАР: Есть плохая диктатура, а это хорошая.
Р. ДЖАБЕР: Беру пример Иордании. Было поначалу что-то наподобие арабской войны, что с иронией здесь говорят очень часто, но я убеждён, что это – Арабская весна. В Иордании вышли на митинги – ни капли крови. Это реакция режима. Почему именно в Сирии, в Ливии? Потому что это военный режим, военная диктатура, как у Каддафи.
Т. ДВИДАР: Что произошло? Слушатели не понимают: хочет, не хочет, что случилось? В Сирии вышли на демонстрацию люди, и что?
Р. ДЖАБЕР: Режим выбрал решить конфликт именно военным путём.
Т. ДВИДАР: Взял и пострелял народ?
Р. ДЖАБЕР: Конечно. Я хочу напомнить, что в первые семь месяцев не было вооружённой оппозиции, не было «Свободной армии Сирии», которая была образована в конце 2011 года.
Т. ДВИДАР: То есть почти через год?
Р. ДЖАБЕР: Восемь месяцев. Первое вооружённое формирование было спустя семь-восемь месяцев.
Т. ДВИДАР: Они все на сто процентов выходцы были из сирийской армии?
Р. ДЖАБЕР: Сначала да. А потом присоединились люди, которые в разных городах хотели защитить свой дом, свою семью.
Т. ДВИДАР: Картина гражданской войны.
Р. ДЖАБЕР: Да, начала развиваться шаг за шагом, в результате имеем то, что имеем на сегодняшний день.
Т. ДВИДАР: Мы имеем на сегодняшний день не только это, но и «Аль-Каиду» в лице группировки «Джабхат ан-Нусра», мы имеем ИГИЛ.
Р. ДЖАБЕР: Я разделяю террористов и оппозицию.
Т. ДВИДАР: Давайте будем аккуратны: «Джабхат ан-Нусра», до того как примкнуть к Аль-Каиде, разве не была частью сирийской свободной армии?
Р. ДЖАБЕР: Ни в коем случае!
Т. ДВИДАР: То есть она просто параллельно сформировалась?
Р. ДЖАБЕР: «Аль-Каида» в Сирии и Ираке была.
Т. ДВИДАР: Изначально?
Р. ДЖАБЕР: Изначально это «Аль-Каида», и люди с исламистскими лозунгами вышли очень поздно.
Я хочу сказать, что исламизация сирийской революции началась только в 2012 году. Это не первое время, и это реакция была на действие режима.
Т. ДВИДАР: Есть там куча всяких отрядов и прочее. Есть разрозненные отряды и некто координатор этих отрядов. Комментируя военную помощь России Сирии, он ничего другого не нашёлся сказать, кроме того, что Асад – наместник силы зла, и вот эта сила пришла сама. Это он намекает на Россию или, в общем, чётко указывает. И с такой поддёвкой вызывающе призывает повоевать на земле, типа, мы с вами разберёмся, вспомним вам Афганистан, покажем кузькину мать. Эти разрозненные отряды, в которых есть такой координатор, с такими высказываниями, – там больное мышление. С кем из них разговаривать? Забыли, как Россия в 1982 году, в 1973 году помогала сирийскому народу. Может, их добить просто, таких координаторов вместе с этими отрядами, дешевле, наверное, выйдет, чем договориться?
Р. ДЖАБЕР: Нельзя соглашаться с такими.
Т. ДВИДАР: Вы всё время это говорите, а с кем тогда?
Р. ДЖАБЕР: Нельзя соглашаться с такой позицией. У России был огромный кредит доверия на Ближнем Востоке в целом и в Сирии особенно, и я боюсь, что в последнее время именно такое военное вмешательство может этот кредит ослабить. Очень много людей задаются вопросами: зачем России военное вмешательство?
Т. ДВИДАР: Мы по телевидению видим, как сирийцы довольны.
Р. ДЖАБЕР: Так вы видите только тех людей, которые живут в Латакии, где российское телевидение.
Т. ДВИДАР: Так слава богу, что они там живут, в других местах люди уже не живут.
Р. ДЖАБЕР: К сожалению. Давайте вспомним, от чьих рук люди страдают в первую очередь? На сегодняшний день 350 тысяч погибших, почти 350 тысяч пропали без вести, 13 миллионов беженцев, половина из них внутри страны, половина – в других странах мира, в Турции, Ливане, Египте, Иордании. У оппозиции есть авиация, огромные бомбы, которые способны разрушать целые кварталы? Это от рук режима Асада в первую очередь все эти беды.
Т. ДВИДАР: По мне, возможно, что режим Асада действует так…Ну, когда армия решает вопросы – не до «здравствуйте-до свидания». Но когда я вижу зверства той же «Джабхат ан-Нусра», когда ещё не было ИГИЛ, когда останавливали грузовики на шоссе, просили прочитать молитвы, смотрели, как ты молишься – мусульманин ты или христианин, и если выясняли, что христианин – сразу в расход, мусульманин – докажи, что ты – суннит. Если не можешь доказать – взяли, расстреляли. Тогда снимали непрофессионально на мобильные телефоны видео, скидывали на YouTube.
Р. ДЖАБЕР: Давайте вспомним корни терроризма, откуда ИГИЛ появился? Это же бывшие военные в иракской армии.
Т. ДВИДАР: В том числе?
Р. ДЖАБЕР: Почему они выбрали этот путь? Потому что это ошибки США, во-первых, естественно.
Т. ДВИДАР: Я всем говорю: Америка никогда не ошибалась и не ошибается. А вы говорите, что это ошибка США.
Р. ДЖАБЕР: Куча ошибок.
Т. ДВИДАР: Никаких ошибок. Эти ребята чётко работают по чётко сделанному плану по разделу Ближнего Востока. И когда называют это ошибками, я говорю, что это чёткий план ликвидации государств.
Р. ДЖАБЕР: У Вас есть Ваша точка зрения, я её уважаю.
Т. ДВИДАР: Просто нам неприятно от этого плана.
Р. ДЖАБЕР: Когда Саддам Хуссейн пришёл, новая власть в Ираке делала упор на шиитов, игнорировала то, что большинство в армии были суннитами. Несколько тысяч хорошо подготовленных военных были выброшены на улицы, и не только военные и не только в армии, ещё и сотрудники, десятки тысяч людей в университетах.
Т. ДВИДАР: Вы хотите сказать, что ИГИЛ создан США?
Р. ДЖАБЕР: Я хочу сказать, что эти люди в нужный момент нашли себя на улице никому не нужными, и они решили таким образом заявить о своём голосе: взяли оружие в руки и вышли на улицы. В ИГИЛ, которое действует сегодня в Сирии, большинство боевиков пришли из Ирака, не откуда-то ещё, именно из Ирака, – это хорошо подготовленные люди.
Т. ДВИДАР: Кто их организовал в эту группу? Кто вооружил?
Р. ДЖАБЕР: Я не знаю, почему целые города как те, что в Ираке, как Пальмира в Сирии, были сданы без обороны, без ничего, без столкновения? Вы знаете, какое оружие они получили и там и здесь? Почему?
Т. ДВИДАР: Ну, быстро.
Р. ДЖАБЕР: Потому что власть в Ираке и власть в Сирии не хотели воевать с ними. Но то, что какие-то спецслужбы, западные или не западные, работают над этим, это тоже есть.
Т. ДВИДАР: Но Вы не говорите, какие западные спецслужбы. Называйте.
Р. ДЖАБЕР: Может быть, и американцы, может быть и региональные какие-то.
Т. ДВИДАР: Вы хотите что-то ещё рассказать нам про ИГИЛ, то, чего мы не знаем?
Р. ДЖАБЕР: Очень много можно сказать. Я бы сказал, что главная вещь, когда кризис в Сирии начался глубоко, эта страна стала очень хорошей площадкой, чтобы все спецслужбы играли, как хотели. Есть что-то такое, но это и международное, и великие державы, и региональные игроки, все там участвуют, играют свои игры. У нас в Ливане в 80-е годы то же самое было.
Т. ДВИДАР: В Ливане по сей день всякие группировки.
Р. ДЖАБЕР: Это нормально. То, что есть иностранное вмешательство – это естественно и нормально, это происходит всегда и везде. Наш вопрос не в этом заключается, а в том, почему до сих пор международное сообщество не идёт на серьёзные шаги для политического урегулирования в этой стране? Это самое главное, мне кажется.
Т. ДВИДАР: Мы сейчас поговорили про ИГИЛ, плавно обошли, забыли про них и говорим о политическом урегулировании.
Р. ДЖАБЕР: Как можно забыть?
Т. ДВИДАР: Какое политическое урегулирование может быть, если там бегает банда оголтелых людей, которая режет и убивает всех?
Р. ДЖАБЕР: Нет, с ними надо разобраться естественно.
Т. ДВИДАР: Не политически?
Р. ДЖАБЕР: Нет, это не политически. С террористами нет политики.
Т. ДВИДАР: А с кем политически разобраться?
Р. ДЖАБЕР: Со всеми другими сторонами политического кризиса в Сирии. Для меня это очевидно.
Т. ДВИДАР: Не режим Асада не хочет с вами разговаривать, не вы не хотите с ним разговаривать, и пока российские ВВС не появились, все появились – начали разговаривать. Мы сегодня разговариваем открыто, обсуждаем, с одной стороны, Вы согласны идти на диалог, с другой – ни в коем случае не выдавать координаты. Почему – не знаю. Хотя я бы, наверное, тоже координаты сразу не дал. Ладно, поговорим после эфира. А чем вызвана такая странная реакция оппозиции в унисон спонсорам в части целей российской авиации? Идёт тактическая военная операция, работают военные с воздуха на земле – чего Вам не нравится?
Р. ДЖАБЕР: Не нравится, потому что если цель – ИГИЛ, то почему удары не идут в Ракку и другие города, где есть ИГИЛ?
Т. ДВИДАР: А там есть сирийская армия?
Р. ДЖАБЕР: Где?
Т. ДВИДАР: В Ракке?
Р. ДЖАБЕР: В Ракке есть ИГИЛ.
Т. ДВИДАР: А сирийская армия есть?
Р. ДЖАБЕР: Нет.
Т. ДВИДАР: И чего там делать тогда?
Р. ДЖАБЕР: Почему не бомбим? Почему 90% из тех ударов не были направлены в ИГИЛ?
Т. ДВИДАР: Как выпускник МАДИ я знаю точно, что не надо бомбить и применять авиацию, если туда не пойдёшь по земле.
Р. ДЖАБЕР: Это да.
Т. ДВИДАР: Это тактика, первый класс. Там целый год же американцы бомбят, пускай бомбят.
Р. ДЖАБЕР: И неэффективно, согласен.
Т. ДВИДАР: Они богатые, пусть бомбят. А нам нужно достичь очень простую цель.
Р. ДЖАБЕР: Укреплять позиции режима Асада?
Т. ДВИДАР: Нет. Нам необходимо ликвидировать противостояние с несогласными вооружёнными группировками в военном плане. Хотите – присоединяйтесь. Если вы есть где-то в Ракке, ваша бригада или группировки, присоединяйтесь, мы вам поможем, после авиаудара делайте зачистку. Но такого разговора же нет?
Р. ДЖАБЕР: Но такого не бывает.
Т. ДВИДАР: Бывает. Недавно вышел очень характерный сюжет от наших коллег на LifeNews, я даже удивился, что в российских СМИ это проскочило. Там небольшая группа перешла на сторону сирийской правительственной армии. Раньше они занимались всякими безобразиями, и просто открыто в эфире он рассказал, как у них встречи на израильской территории были организованы израильтянами, лечились в израильских госпиталях, израильтяне тяжёлым огнём поддерживали. О чём мы будем говорить и кто тут оппозиция? Мне кажется, оставим Асада, бедный парень, я с уважением к его отцу отношусь, сам Башар ничем особо не отличился, но он молодец, стоически хоть держится, хоть какие-то институты государственные есть.
Р. ДЖАБЕР: Какие институты? Он разрушил страну, 70% инфраструктуры разрушено на сегодняшний день. Я хочу спросить, каким союзником для России может быть Башар Асад, даже если выиграет эту войну? Это разве правильно, это перспективно? Я предлагаю другой вариант: если будем смотреть на долгосрочные интересы России в регионе на Ближнем Востоке, то он не должен быть нашим союзником.
Т. ДВИДАР: А кто?
Р. ДЖАБЕР: Вот так. Все, кто нормальный, почему нет? Нормальных на Ближнем Востоке нет?
Т. ДВИДАР: Я говорю про Сирию.
Р. ДЖАБЕР: В Сирии в результате урегулирования политического должен быть создан орган, переходный или нет.
Т. ДВИДАР: Его невозможно создать. У вас в оппозиции есть стамбульские, каирские решения, оппозиционеры встречаются в каком-то городе, ему присваивается резолюция. Я посмотрел, как собралась оппозиция в Каире: все передрались, переругались, разбежались. Говорить не с кем – позорище.
Р. ДЖАБЕР: Таймур, а кто виноват в этом?
Т. ДВИДАР: Да никто, сами. С кем из оппозиции говорить?
Р. ДЖАБЕР: Я согласен полностью, я видел и такие картины тоже.
Т. ДВИДАР: Так назовите нам, с кем говорить? Кроме Вас?
Р. ДЖАБЕР: И со мной не надо.
Т. ДВИДАР: Я понимаю, потому что влияния нет.
Р. ДЖАБЕР: Я не говорю сейчас, но в результате переговорного процесса должен появиться орган, который будет отвечать.
Т. ДВИДАР: Мы уже 42 минуты говорим об этом. Вы говорите, должен быть орган, должен быть хвостик, ну, дайте хоть мизинчик, покажите.
Р. ДЖАБЕР: Я буду называть имя будущего президента Сирии, что ли?
Т. ДВИДАР: Назовите, с кем разговаривать.
Р. ДЖАБЕР: Со всеми.
Т. ДВИДАР: Ещё неделя такой бомбёжки, и с кем? Обратились – нет ни ответа, ни привета, а некоторые называют бандитами и оскорбляют – проще, наверное, и пристрелить такого. Свободная армия, другие отряды. Если честно, имена есть или названия хотя бы этих отрядов? Вы можете перечислить?
Р. ДЖАБЕР: Не могу.
Т. ДВИДАР: Вменяемые люди, вменяемые группы или лидеры этих групп, с которыми можно достичь консенсуса, какого-то разговора?
Р. ДЖАБЕР: Я думаю, надо привлечь все эти группировки.
Т. ДВИДАР: Назовите, перечислите.
Р. ДЖАБЕР: «Ахрар аш-Шам», «Армия ислама» и разные другие организации.
Т. ДВИДАР: Это две, а ещё какие?
Р. ДЖАБЕР: «Сирийская свободная армия». Очень много есть организаций.
Т. ДВИДАР: Их лидеры все в Стамбуле?
Р. ДЖАБЕР: Нет, на сирийской территории в разных городах. Они есть везде, но надо привлечь их к переговорному процессу. До сегодняшнего дня никто не обратил внимания на то, чтобы привлечь реальные силы, которые действуют на земле, к переговорному процессу.
Т. ДВИДАР: Ладно. Пока там арабы разбираются между собой в Сирии, Ираке, Ливии, Ливией вообще только Египет один занимается, при этом, если почитать израильскую прессу, ультраправые газеты, там много статей о том, почему бы нам сейчас не возобновить операцию номер два, огненный столб против ХАМАС, уничтожить инфраструктуру ХАМАС. Да и фиг с ними, с ХАМАС, но почему только один ХАМАС отдувается за всю палестинскую проблему, а остальные арабы пляшут со своим эго и меряются, извините меня, у кого чубчик длиннее?
Жёсткий разговор, жалко, мало времени, поэтому постараемся побыстрее. Вы, сирийская оппозиция, ваши друзья – «Друзья Сирии», не будем перечислять страны, Катар, Саудовская Аравия, США, Франция, Англия.
Р. ДЖАБЕР: Всё международное сообщество.
Т. ДВИДАР: Не всё.
Р. ДЖАБЕР: Все должно быть друзьями.
Т. ДВИДАР: Россия не входит в «Друзей», Россия настоящий друг Сирии.
Р. ДЖАБЕР: Народ, который требует свободу, всё международное сообщество.
Т. ДВИДАР: Россия пытается остановить сейчас поток беженцев, сделать так, чтобы хоть что-то там осталось.
Р. ДЖАБЕР: Поддерживая режим Башара Асада, нельзя решить проблему в Сирии – это я сразу скажу.
Т. ДВИДАР: Вы упёрлись, поддерживая режим Башара Асада, но нет другого режима легитимного.
Р. ДЖАБЕР: Таймур, если сегодня делается упор на этот режим…
Т. ДВИДАР: Но не с кем разговаривать.
Р. ДЖАБЕР: Неважно, с кем говорить, как это не с кем говорить. В Ираке как появились десятки политиков после войны?
Т. ДВИДАР: Придётся разговаривать с Асадом.
Р. ДЖАБЕР: Я не против.
Т. ДВИДАР: При такой военной поддержке ситуация на земле кардинально изменится в пользу Асада.
Р. ДЖАБЕР: К сожалению.
Т. ДВИДАР: Человек сказал, что он не против уйти.
Р. ДЖАБЕР: Когда он это сказал?
Т. ДВИДАР: Позавчера.
Р. ДЖАБЕР: Кто спрашивал у народа?
Т. ДВИДАР: Я думаю, спрашивать там скоро никто не будет, компромисс должен быть найден определённо, потому что никому не нужен полыхающий Ближний Восток.
Р. ДЖАБЕР: Я согласен. Если Россия предложит конкретные политические инициативы в результате, после этого военного вмешательства, это будет последовательно, это будет правильно.
Т. ДВИДАР: То есть Вы признаёте лидерство России на сегодняшний день в сирийском конфликте?
Р. ДЖАБЕР: Безусловно.
Т. ДВИДАР: И сколько дней Вы уже как признаёте? Это после атаки с Каспия?
Р. ДЖАБЕР: Нет. Но это тоже, может, сыграло роль для некоторых. Но Россия – супердержава и всегда имела свою позицию, и надо относиться с уважением к этому. Так что у меня с этим вопросом нет проблем.
Т. ДВИДАР: Россия вернула себе звание сверхдержавы, а после вчерашних стрельб, наверное, и одного из главных игроков в регионе. Наверное, вся эта кампания – блестящий ход президента Путина для того, чтобы разрушить изоляцию, в которой оказалась Россия.
Р. ДЖАБЕР: Я согласен, что это геополитические интересы России, Россия защищает их в Сирии на сегодняшний день. Вопрос не только в ИГИЛ, вопрос намного шире.
Т. ДВИДАР: Вы хотите посмеяться?
Р. ДЖАБЕР: С удовольствием.
Т. ДВИДАР: Муфтий Саудовской Аравии благословил на противостояние против коалиции Ирана и России всех мусульман. Нам ожидать новых моджахедов в рядах ИГИЛ?
Р. ДЖАБЕР: Это Сирия, это не Афганистан, я не думаю, что это может быть так. Но я хочу сказать, что это коалиция очень странно выглядит для арабского мира, потому что Россия таким образом работает с шиитским альянсом в море суннитов вокруг него. Это тоже вопрос для размышления.
Т. ДВИДАР: Я уверен, что руководство России понимает.
Р. ДЖАБЕР: Очень хорошо, но это вопрос для размышления: разве это отвечает интересам России в долгосрочной перспективе? Я думаю, что на эту тему тоже надо думать.
Т. ДВИДАР: Хорошо, принято. Спросим слушателей. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Я изучаю ислам, и хочу спросить, в какой суре написано, что преимущественные и единственные – это только салафиты, не учитываются другие мазхабы, которых четыре у суннитов, у шиитов около трёх. Это один вопрос. Второй: социальная защита Сирии на высочайшем уровне, что Вы хотите ещё заменить там? Главное же – народ, а вы хотите заменить одного диктатора.
Р. ДЖАБЕР: По первому вопросу – это не ко мне, это религиозный. Я признаю абсолютно всех. Второй вопрос: я думаю, что народ Сирии, как и все народы на Ближнем Востоке, очень тянется к свободе, демократическому управлению жизни. Достаточно сказать, что 40 лет – одна семья у власти. Это очень задело людей.
Т. ДВИДАР: Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Александр, Москва. Даже не вопрос, а утверждение и просьба к Вам, как представителю наших российских СМИ. Сидящему рядом с Вами товарищу это выгодно, и он это делает сознательно – он постоянно употребляет слово режим. Башар Асад – законно избранный, легитимный президент, победивший на выборах, возглавил свою партию, за него голосовало 89% избирателей. Все, кто говорят, что это режим, пытаются передёрнуть ситуацию. Если хотите решить вопрос, выступайте политически, организуйте партию, но не с оружием в руках.
Т. ДВИДАР: Хорошо, спасибо.
Р. ДЖАБЕР: Спасибо за Ваше мнение, Александр. Но я хочу поставить под сомнение легитимность, потому что выборы прошли в условиях войны, половина народа были беженцами, большая часть страны разрушено. Если Вы считаете, что такой президент легитимен, то я поздравляю Вас.
Т. ДВИДАР: Следующий вопрос. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Михаил, Москва. В Сирии очень сильно страдают христиане. Моё мнение, что Россия сделала всё правильно, этот конфликт должен прекратиться, а христиане должны прекратить страдать. Там христианские исторические святыни. Как вы к этому относитесь? В рядах умеренной сирийской оппозиции так называемой также находятся те, кто разрушал храмы, кто убивал христиан, мы всё это знаем.
Р. ДЖАБЕР: Спасибо. Это очень важный вопрос. Все сирийцы страдали: и христиане, и мусульмане, и от рук террористов, и от рук терроризма, который режим Асада тоже творил в последние годы. Спасение должно быть для всех. Я согласен с Вами полностью и поддерживаю.
Т. ДВИДАР: Был дипломатичный ответ. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Кирилл, Санкт-Петербург. Где вы видите на Ближнем Востоке хоть одно государство, которое имеет демократическое устройство?
Р. ДЖАБЕР: Я не вижу.
Т. ДВИДАР: Почему? Есть же одно маленькое государство, которое слабо говорит по-арабски.
Р. ДЖАБЕР: Есть Ливан.
Т. ДВИДАР: Я имел в виду чуть южнее ещё одну страну.
Р. ДЖАБЕР: Кто?
Т. ДВИДАР: Израиль.
Р. ДЖАБЕР: Это не арабская страна.
Т. ДВИДАР: Слушатель спрашивал про Ближний Восток. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Артём, Санкт-Петербург. Почему Вы не считаете, что необходимо провести выборы и спросить у населения, почему Вы видите военные действия?
Т. ДВИДАР: Да из-за этой оппозиции невозможно сделать выборы! Там же война идёт! Кому и где выбирать?
СЛУШАТЕЛЬ: Надо сложить оружие.
Т. ДВИДАР: Они бы рады сложить оружие, только кто первый сложит – тому и кранты. Там некому будет тогда с ИГИЛ разбираться.
Р. ДЖАБЕР: Почему эти люди взяли оружие в руки вообще? Я не говорю про террористов, чтобы сразу ваши слушатели не думали, что я защищаю террористов, ни в коем случае, я говорю про нормальную оппозицию, потому что это была ответная реакция. Если кто-то нападёт на ваш город и долго будет его бомбить, что вы будете делать? Конечно же, возьмёте оружие и будете защищаться. Это то, что произошло в разных городах Сирии. И на сегодняшний день я полностью согласен: надо привлечь все эти стороны конфликта к столу переговоров.
Т. ДВИДАР: Но вы не привлекаетесь! Мы целый час с Вами разговариваем, Вы говорите, надо привлечь, привлекайтесь же!
Р. ДЖАБЕР: Так позовите!
Т. ДВИДАР: Позвали уже, сколько можно!
Р. ДЖАБЕР: Приглашайте не только на радиостанции, но и за стол переговоров.
Т. ДВИДАР: Кого? Назовите имена, фамилии.
Р. ДЖАБЕР: Имена и фамилии я Вам не скажу ни в коем случае. В МИД знают.
Т. ДВИДАР: Все участники сирийского конфликта, несмотря ни на что, заявляют о необходимости урегулирования исключительно политическим путём и ссылаются на необходимость соблюдения «Женевы-2». Кто-нибудь вообще верит ещё в это? Все участники Женевских соглашений сейчас воюют. Там не было только России, сейчас Россия появилась. И беспощадно, не политически, бомбят, взрывают и стреляют друг в друга. Вообще эта проблема разрешится? Со своей колокольни скажите, что Вы видите?
Р. ДЖАБЕР: Я думаю, что любая война должна закончиться политическим урегулированием. Это естественно, это закономерно. Сейчас, к сожалению, политический процесс пошёл дальше. Если он был близок несколько месяцев назад, то сейчас он далёк. Но без политического урегулирования невозможно решать эти вопросы.
Т. ДВИДАР: С Вашей точки зрения далёк стал, а с точки зрения сирийского правительства и государства стал близок, потому что идёт наступление на боевиков.
Р. ДЖАБЕР: На боевиков как раз нельзя, надо на террористов.
Т. ДВИДАР: «Допрос» окончен, всем спасибо.
Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter
