А. МИТНОВИЦКАЯ: В гостях публицист Дмитрий Ольшанский, добрый вечер.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Добрый вечер.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Давайте сразу начнём с Александры Черепниной, корреспондента «Первого канала», которая вроде как приземлилась наконец на нашу российскую землю, но пока новостей от неё нет. Насколько я понимаю, девушка отправилась с рабочим заданием на Украину, там её развернули, хотя глава дирекции информационных программ Кирилл Клеймёнов предполагает, что всё было не так уж и просто. Мы только что с Измайловым говорили, хорошо, что отправили сюда, потому что могли же законсервировать, там оставить, вопросы задавать лишние.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это было маловероятно. Они молодцы. Всё правильно сделали. Непонятно, зачем они должны терпеть. Их поведение не вызывает у меня никаких вопросов.
А. МИТНОВИЦКАЯ: «Их» — Вы имеете в виду СБУ?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Да. Зачем им нужна там не дружественная им пресса?
А. МИТНОВИЦКАЯ: Она там не единственная, там огромное количество корреспондентов разных каналов.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они периодически высылают. Осипову тоже выслали, красивая девушка с НТВ. Они всё делают правильно. У меня вопрос другого рода: почему на ток-шоу и «Первого канала», и разных центральных каналов всё время годами сидят пропагандисты Украины? Почему оттуда высылают СБУ наших телевизионщиков — вопросов нет. А эти почему здесь сидят, почему здесь гулял по Москве депутат Гончаренко из Одессы, который в момент трагедии 2 мая в Одессе бегал вокруг дома профсоюзов и радостно снимал, как добивают людей. Почему здесь всё время выступают на всех телеканалах эти люди, ездят сюда из Киева? Как это объяснить? Это настоящее безобразие.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Не надо давать им право голоса?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Естественно, нет.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Тогда же скучно будет, все будут по одну сторону баррикад и об одном и том же.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Когда у вас есть вражеские солдаты в вашем окопе, это не скучно, это интересно, но всё-таки лучше сделать, чтобы они туда пройти не смогли. Мой вопрос риторический. На самом деле ответ очевиден: нет никакого окопа, потому что Россия находится сама на стороне Украины. Сегодня опять были новости про то, что Россия готова передать Украине 20 военных кораблей.
А. МИТНОВИЦКАЯ: А в газе-то отказали.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: В газе отказали пока потому, что Украина не принимает даже ту суперльготную цену, это вообще само по себе позор, что продолжаются скидки на газ.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Сегодня закрыли эту тему.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Её нельзя закрыть.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Приостановили хотя бы.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Украина правильно понимает ситуацию и хочет, чтобы газ давали ей вообще по нерыночным ценам, за 200 долларов. Хотя понятно, что раньше это было несоразмеримо выше. Теперь она снизилась, поскольку там фашистская хунта, мы будем давать ей всё дешевле и дешевле. Украина хочет, чтобы уже бесплатно давали. Скоро будут внутренние цены России. И я вас уверяю, они пойдут на это. Немного поторгуются и пойдут. Пойдут на всё.
А. МИТНОВИЦКАЯ: До какой цифры?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Сейчас спорят, 247 или 200, значит, договорятся на 220-230.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Золотая серединка будет.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они всё равно ещё сползут.
А. МИТНОВИЦКАЯ: А когда договорятся?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я не знаю, я не Нострадамус. Скоро договорятся, куда им деваться? Они загнаны в угол.
А. МИТНОВИЦКАЯ: К октябрю, как в прошлом году?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Посмотрим. Они же хотят, чтобы Украина наполняла хранилища для транзита. Может быть, и раньше.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Ваши публикации в Facebook я смотрю, мне интересно по поводу традиций, традиционных отношений, отклонений от нормы. Вы говорите, что рейтинги Ваши тут же упадут. Вы действительно рады легализации?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я не верю в риторику, которая прибавляется нашей Госдумой, всякие клоуны и пиарщики. Это липовая совершенно история, смысл которой заключается в создании дешёвого и сердитого пиара. Все наши люди не могут ничего сделать с реальными проблемами. Та же Дума, например, она же не может лезть во внешнюю политику страны, в экономику нельзя, потому что ею с 1991 года руководят одни и те же люди, ученики Гайдара, Чубайса, нельзя туда соваться никому, никакому Хирургу, Николаю Старикову, Мизулиной, Милонову, Чаплину — нельзя. Экономика у нас была, есть и будет понятно какой, все мы это знаем. Раз так, то нельзя соваться и в связанную с экономикой социальную сферу — понятно, что всё повышается, дорожает, электричество, газ, тарифы ЖКХ, коммерциализация образования, медицины, всё становится дороже. И далеко не предел то, что мы имеем сейчас — будет гораздо больше. В это тоже лезть нельзя. Никто не даст это делать. Какие-либо политические реформы в стране проводить тоже нельзя. Что остаётся? О чём можно разговаривать? На чём можно себе очки добавлять? Только разговорами про традиции, про духовность, про семью, про то, что давайте защитим детей, а вот Ленин, Сталин, Америка и так далее. Только это. Это единственная вещь, которая разрешена, и это неспроста, потому что это в Америке придумали. У нас сейчас борются с Америкой, «Обама-обезьяна», а на самом деле всё в Америке и придумали. Человек по имени Карл Роуф, политтехнолог американский, республиканский, у Буша он работал, придумал, что каждый раз, когда демократы говорят, что республиканцы понижают налоги на сверхбогатых и пытаются ограничить разные социальные возможности, социальные льготы, нужно всегда переводить разговор на то, что ваши феминистки, ваши чёрные, вот ваши гомосексуалы. Вы должны на это упирать. И вообще вы все тайные шпионы Усамы бен Ладена, мы вас знаем. Таким образом, простой избиратель в штате Канзас на время забудет о том, что у него становится меньше денег, и будет думать, что его теснят феминистки, лесбиянки и шпионы. Эта простейшая вещь была придумана республиканской партией США. И она слово в слово передирается сейчас здесь. Это много отражено в голливудских фильмах, американской литературе. Теперь они точно так же здесь раздувают на пустом месте весь культ непонятной евразийской духовности, многонациональных традиций и какого-то тысячелетнего не пойми чего. Люди, которые верят в традиционные ценности, они считают, что столетиями существовал уклад, и это правильно и хорошо, и это уклад, в котором у человека нет личного выбора. Традиционные ценности по отношению к семье — это когда вас женят родители в 16 лет.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Нравится — не нравится, не важно.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: По денежным, хозяйственным соображениям. В этом обществе человек в традиционном смысле — это некий винтик хозяйственной и родовой машины. и ничего с этим сделать нельзя. Смотрите классические произведения, как «Дубровский» Пушкина и так далее. И нет ни развода, ни любви. Давайте не забывать, что любовь — скандальное романтическое изобретение XIX века, которое стало законным только в XX веке вместе с коммунизмом, сатанизмом, развратом, наркоманией, проституцией, чернухой. Никакой любви до этого не было. Была скандальная тема в XIX веке для писателя Флобера: у меня муж, а я люблю этого человека. Это был суровый скандал, который мог кончиться самоубийством.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Вы так и не ответили на мой вопрос: неужели Вы рады легализации однополых браков?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Пусть мой рейтинг упадёт до нуля, но, конечно же, да. Я напомню, что это общемировая тенденция, только в Африке, Азии и России это осталось под запретом, в остальных странах Европы, Америке, Латинской Америке, тех, которые не ассоциируются с большим прогрессом, однополые союзы легализованы. Природная популяция так устроена, что всегда есть 5% геев — условно. И я не могу понять, почему у них должно быть меньше прав, чем у меня. Сто лет назад была проблема: как женщина может иметь право на самостоятельную жизнь, на развод. Добивались с боем суфражистки, которые мало чем отличались от ЛГБТ-движения сейчас, они были такие же шумные, скандальные, выходили на митинги, колотили кого-то зонтиками. Всё это ассоциировалось с беспорядками, наглостью, люди не понимали, почему так, почему нужно приравнивать незаконнорожденных детей к детям, рождённым в церковном браке. Вообще не понимали, как может быть брак вне церкви. Много чего было в нашей и мировой истории.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Вы полагаете, что это очередной виток развития?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Несомненно. А если мы вспомним блаженные времена пушкинского времени, людьми торговали. Откроешь газету — продают двух девок на Остоженке. Может, я и не отказался бы от такого предложения как мужчина, но как честный человек я должен признать, что нельзя.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Я прямо сейчас запущу голосование, потому что Вы такие разнополярные вещи говорите. Вы поддерживаете позицию Дмитрия Ольшанского, в том числе по легализации однополых браков или нет, вы готовы спорить с ним?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Если 10% поддержат, это будет уже победа.
Я не понимаю, почему у этих людей должно быть меньше прав. В современных условиях семья — это больше не какой-то религиозный институт, мы живём в светском государстве. Более того, он давно не обозначает какого-то деторождения. Экономика теперь отдельно, деторождение отдельно, секс отдельно — всё отдельно в нашей жизни. Я не понимаю, почему, если семья — это социальный союз близких людей, почему на него не имеют права гомосексуалы? Мне кажется, что имеют. И, как показывает практика, всему миру так кажется. Поэтому я думаю, лет через 20 будет всё легализовано и у нас.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Есть ли у Вас дети?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Детей нет. Но дети совершенно ни при чём. Спекуляция про детей, которая всплывает, не имеет к бракам никакого отношения. Когда люди женятся, при чём тут дети?
А. МИТНОВИЦКАЯ: Но они, скорее всего, собираются их заводить.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Как человек, который вырос в однополой семье — мама плюс бабушка — ну и что, вырос, я могу сказать на основании своего опыта: для ребёнка главное, чтобы его любили.
А. МИТНОВИЦКАЯ: А кто любить будет, мама и бабушка, две мамы, два папы…
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Два папы суровее выглядят для меня, я бы предпочёл двух мам. Я понимаю, как это шокирующе звучит, но мне всё равно на основании собственного опыта. Наши дети подвергаются гораздо большим опасностям в жизни без всяких геев, без ничего, просто из-за того, что родители их не любят, пьют, бьют, или дети сидят в детдоме. Браки и усыновление — две разные истории, это ещё не одно и то же. Но так или иначе я не понимаю, почему у других людей должно быть меньше прав, чем у меня. Я не понимаю, чем геи отличаются от женщин, людей с другим цветом кожи и так далее. Простите меня, дорогие слушатели.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Теперь будем спорить, ругаться и отвечать на вопросы. Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Валерий, Москва. Начнём с того, что Дмитрий немного передёргивает, дословно объявление звучало так: «Продаётся дом на Остоженке, такой-то, параметры дома, а к нему девка дворовая». Смысл в том, что работник к дому прилагается, а не для иных целей. Не надо вводить в заблуждение. А что касается темы, я не буду эти слова произносить типа геев, не имеют они право заводить семьи. Противно это человеческой природе. Открываем Писание, читаем, там всё написано. Зачем это проталкивать? Сегодня я вычитал про одну нашу актрису известную, которая училась в институте в 60-е годы, и у них преподавателем был человек нетрадиционной ориентации. Несмотря на то, что на курсе были нормальные ребята, к окончанию больше 50%, она это видела своими глазами, тоже стали людьми нетрадиционной ориентации. На самом деле это вредно. До вмешательства ВОЗ это признавалось болезнью и лечилось. Кстати, в некоторых случаях лечилось успешно. Чем больше мы призываем к их правам, тем большее количество у них суицидов, как ни странно.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Прослушали лекцию, поток бреда, в частности, где человек считает, что есть одно объявление по поводу продажи крепостных. Нет, их было много, я вас расстрою. Но это всё лютая чушь. Расисты в Америке тоже считают противным, чтобы белая женщина была замужем за чёрным мужчиной. Они устраивали суды. Им было противно, что белые и чёрные могут жить в одной семье, ходить в одну школу. Это была история с драками, избиениями, убийствами — преодолели. И вас, мракобесы, постепенно преодолеем.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, Михаил. Свобода человека настолько безгранична, насколько близок нос его соседа. Соответственно, если человек пропагандирует такое поведение, снижается воспроизводимость нации.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Ой, нет. Воспроизводимость нации от этого совершенно не снижается. Самый большой миф, что можно что-то пропагандировать. Невозможно стать гомосексуалом. Можно в молодом возрасте на пике гормонального поведения стать проституткой. Бывают проститутки любого пола, которые используют пик своей физической активности для торговли собой. Это бывает. Бывают изнасилования, которые очень популярны в армии, в закрытых однополых учреждениях, в тюрьме, где гомобофия сильна и популярна. Гомофобия совершенно не мешает однополым изнасилованиям или принуждению к однополому сожительству. С точки зрения многих гомофобов настоящий гомосексуал — человек, который занимает в этих отношениях пассивную позицию. Человек, занимающий активную позицию, может быть гомофобом, столпом традиционных ценностей. Я недавно шёл по улице и видел наклейку на машине с надписью: «Если надо, повторим», про свастику и серп и молот. Серп и молот, человечек, состоит в сексуальных отношениях со свастикой. Человек, который это вешает, намекает на то, что мы вступим в сексуальные отношения с фашизмом в активной позиции, и это знаменует нашу победу. Это тип сознания гомофоба, человека, который считает, что активные гомосексуальные отношения — это нормально, это правильно. А кто находится в них в другой роли, достоин презрения. На основании этого весь принудительный гомосексуализм цветёт в армии, в тюрьмах.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Миллиард Ваших сообщений, быстро пробегусь, блицем, может быть. «Восстановим традиции Российской империи: крепостное право, дискриминацию женщин, черту оседлости для иудеев», — Александр Железняков пишет. «Рейтинг Ольшанского упал ниже нуля и стремится в бездну», — пишет Дмитрий. На самом деле не упал он никуда.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Конечно же, упал, но не ниже нуля.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Я пока не буду называть цифру, но точно не около нуля. Ещё: «При чём тут брак? Есть и гражданское партнёрство, пусть живут на здоровье». Вы как к этому относитесь?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Как это называть, как это оформлять, гражданское партнёрство, союз — это интересный вопрос, я думаю, все готовы его обсуждать. В разных странах, где это легализовано, легализовано по-разному, а если кто-то начинает заставлять церковь, если она не хочет венчать геев, я буду первым среди тех, кто будет защищать право церкви не венчать геев, если она не хочет. Все имеют право на свои «да» и «нет», церковь тоже.
Что касается того, что пусть ведут себя тихо, что они везде лезут.
А. МИТНОВИЦКАЯ: А они не лезут?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Все в каком-то смысле лезут. Что такое для атеиста трансляция по религиозным праздникам по всем каналам церковной службы — тоже лезут. А когда на Курбан-байрам миллион мусульман заполняет площадь в Москве, они везде, идут потоком. Кого-то, кто не любит мусульман, раздражает и это. А когда гетеросексуальные отношения и намёки на секс традиционный находятся везде в рекламе — может быть, человека раздражает привлечение внимания к сексу как таковому, не важно, кого с кем, может, ему это кажется ужасно неприличным. Этого бесконечно больше того, что связано с однополыми отношениями. Мир устроен так, что все люди требуют к себе внимания, особенно если они считают, что они как-то ущемлены. Это неизбежное зло жизни. В этом смысле нет отдельной ситуации с геями. Нельзя никого соблазнить — это чушь.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Вы предполагаете, что все геи — несчастные существа, которые не в том теле родились?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Нет, на генном уровне в человеке изменения. А я могу быть рыжим или левшой — я не в том, получается? Мало ли какие могут быть особенности у человека. Раньше считали, что левшей надо переучивать. Я левша, меня уже не переучивали. Я такой, и что дальше? Разные другие бывают особенности, на фоне которых это всё детский сад. Бывают страшные особенности, а это всё довольно невинно. А то, что они не могут за счёт своей естественной жизни не могут в своих союзах рожать детей, то есть масса людей гетеросексуальных детей рожать, потому что они бесплодны, ещё какие-то у них проблемы. У нас столько проблем с деторождением без всякого гомосексуализма — давайте их немного решим.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Вас безбожником называют, сомневаются в Вашей нормальной ориентации. Если я попаду на необитаемый остров с двумя мужчинами, а они выберут друг друга, оскорблюсь ли я — это уже ко мне вопрос.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я считаю, что у человека должен быть индивидуальный выбор. Христианство настаивает на свободном выборе человека по отношению к богу.
А. МИТНОВИЦКАЯ: В Библии написано: «Не ляжет мужчина с мужчиной».
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: В Библии написано много того, что не исполняется даже церковью. Гомосексуализм — это одно из многих повреждений человеческой природы, которые есть. Я считаю, что нужно быть к этому терпимым.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Курящие восстали, их изолируют, а почему такие же меры не применяются к гомосексуалам?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: И курящих не надо притеснять. Когда мы сидим на открытой веранде и там курить нельзя — если закрытое помещение, то да, а если вышел на два шага за пределы — пожалуйста. Это всё бред и ущемление прав людей. Хотя я не курю и не гомосексуал. У меня нет личного интереса ни в одном из вопросов, но я за равенство всех.
Обострение интереса к этому как раз свидетельствует о том, что скоро это всё будет легализовано, потому что люди так оживляются в негативном смысле. Первый этап: все начинают говорить, скандалить, спорить, а через некоторое время наступает этап принятия. Также в Америке пик расизма был в 50-60-е годы, перед тем, как чёрное население было полностью уравнено в правах. Поэтому я люблю сравнивать эту истерику с временами 70-80-х годов, когда то же было в отношении рок-музыки, хиппи, по поводу странного социального поведения. И сколько было криков в тот момент вплоть до того, что эти все с гитарами, с длинными волосами соблазняют нашу молодёжь в подвалах. Были последние комсомольские активисты, Костю Кинчева вязали на концертах «Алисы», людей стригли в отделениях милиции — и куда всё делось? Где страшная опасность рок-культуры, молодёжных неформальных движений. Всем стало всё равно, будь ты мужиком с волосами ниже плеч и даже не рок-музыку играешь.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Слушатель пишет, что это шаг к самоуничтожению человечества.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Если Вы не гей, вас невозможно принудить, даже если Вы попали в армию или в тюрьму, в критической ситуации Вас можно изнасиловать. Я могу рассказать историю из своей жизни: когда мне было лет 16, я был в гостях у одного московского деятеля, который был связан с соответствующей субкультурой. Он даже демонстрировал мне порнографические кадры. Я воспринял это без всякого интереса. Меня невозможно было соблазнить, потому что это не было заложено. Наоборот, когда вас какие-то вещи в жизни притягивают, не обязательно в сексуальном плане, в гастрономическом, например, политическом, вы ничего не можете сделать. Если в вас глубоко заложены какие-то вещи, вы будете это делать, и пока это не касается насилия, угрозы жизни других людей, мне кажется, в этом нет ничего страшного. Нельзя поощрять вещи, которые ведут к насилию. Если человеку нравится, как Чикатило убивает, в нём это заложено, его надо медикаментозно лечить, ограничивать и запирать. Но если что-то происходит добровольно между взрослыми людьми, то я не вижу смысла. У нас есть клубы, где люди наряжаются в кожаные трико и хлещут друг друга.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Мы сейчас далеко уйдём, давайте паузу делать.
«А что, с Донбассом всё уже решили? Или вся программа будет про геев?» — спрашивает слушатель.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Там всё печально, очередные заявления, как мы хотим возвращаться на Украину, и что же — Украина не помогает нам вернуться. Было заявление, что Донецкая республика в одностороннем порядке прекращает огонь в Широкино, не будет отвечать. Те будут стрелять, убивать, а мы не будем. По команде отсюда, естественно. Это очень и очень меня печалит.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Не хотите говорить про Донбасс или уже не о чем?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Там всё плохо, люди оказались в ловушке, сидят там, ни конца, ни края нет.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Давайте про Грецию, о ней Вы тоже писали в Facebook. Кстати сказать, сравнения находили довольно интересные. Я про игровые автоматы.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Греки-то молодцы. Понятно, что они оказались в тяжёлом положении, их втянули в бесконечную пирамиду долгов, в евроинтеграцию, но, к их чести, они сопротивляются. Они выбрали довольно неплохое правительство, которое торгуется и пытается выжать из Европы всё, что только можно. Я в этом смысле в них верю.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Вы даже восхищаетесь.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я вообще восхищаюсь Грецией. Не только в плане природы или культуры, что очевидно, но это политически замечательная страна, невероятно боевая. Когда Сталин их предал в 1945 году, он предал коммунистов, и они выдержали очень тяжёлую гражданскую войну, которую они в общем и целом проиграли, но они очень мощно сражались с англичанами в 1945 году и дальше несколько лет. Они очень боевые. Очень коммунистические, чётко знают свои права и умеют миллионно выходить на улицы. Просто молодцы. Им очень тяжело, у них огромные долги, понятно, что немцы хотят выжать из них всё, что можно. Но я думаю, что они не сдадутся, правильно проголосуют на референдуме против так называемой этой помощи и выбьют себе условия намного лучше. Это хороший урок тому, что происходит здесь. Здесь говорят: «Не раскачивайте лодку, не протестуйте, всё надо принимать так, как есть». А греки показывают, что это не так.
А. МИТНОВИЦКАЯ: В этом смысле не только греки такие, в Европе умеют и любят бунтовать.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они молодцы, просто греки — одна из самых боевых наций.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Как относится к заявлениям, что Ципрас вроде как написал письмо в Европарламент?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это какой-то поток сливов, который идёт каждый день, но на самом деле идёт торговля, когда Европа предлагает им абсолютно чудовищные условия рассрочки этой задолженности, разрешения этих проблем, а они сопротивляются и не хотят принимать условия, типичные для московского или киевского правительства. Греческое правительство не хочет этого делать, не хочет подставлять людей под ещё более жёсткие, невыгодные условия, в которых они должны жить.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Они не выйдут из Евросоюза, по-Вашему?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они не выйдут из Евросоюза, но будут вести борьбу за улучшение своей ситуации, за то, чтобы им что-то простили, пересчитали, реструктуризировали, чтобы у них был как можно более льготный долговой режим. И я думаю, что они добьются своего.
А. МИТНОВИЦКАЯ: И это покажет уже референдум в воскресенье?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они проголосуют, потом опять встретятся, это будет тянуться долго.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Сколько?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я не Нострадамус, но долго. Но я почти уверен, что это будет в их пользу.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Давайте вопросы слушателей. Представьтесь.
СЛУШАТЕЛЬ: Вчера вышел Сергей Лавров, и он такой радостный был после встречи с Керри, сказал, что мы едины с американцами, что у нас полное взаимопонимание. Это понимание по Донбассу, газу, бракам, по всему?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это процесс. Они всё время хотят дружить с американцами. По телевизору вешают лапшу на уши, как кровавый Госдеп нас мучает, а на самом деле сами мечтают попасть к нему в объятья. Но я вас уверяю, что это не окончательно, будет тянуться дальше. Потом выяснится, что коварная Америка обманула, а мы обижены, но ждём от неё сигнала. Вообще несчастная любовь тянется долго и всё время состоит из одного и того же.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Давайте ещё вопрос. Как зовут Вас?
СЛУШАТЕЛЬ: Олег меня зовут. Ваш гость гомосятиной не страдает?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Уже отвечали.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Давайте дальше.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Валерий, Московская область. Была важная информация по поводу отказа от тушения лесных пожаров в труднодоступных местах — такой законопроект предлагает Министерство природы. Причём эксперт из Рослесзащиты тоже пишет, что, если мы ничего не можем сделать с лесными пожарами в труднодоступных местах, надо это признать и не тратить деньги на борьбу с огнём. Как Вы относитесь к этому удивительному законопроекту?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Как всегда: «Давайте всё сократим, пусть всё горит». Но при этом, я думаю, когда речь идёт о том, чтобы построить какую-нибудь виллочку руководителю этого ведомства в каком-нибудь хорошем месте, где пожары, конечно же, тушат, этот вопрос руководитель решит хорошо.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Как Вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Владислав. Греки, конечно, молодцы с этим референдумом, который Янукович не провёл вовремя, а греки всё-таки проводят. Хотя, конечно, референдумы нужно было проводить раньше, чтобы не допускать ситуации, в которой оказались греки. А какой первоочередной вопрос Вы бы предложили на референдуме в России?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я бы предложил вопрос о том, имеет ли всё-таки право русский народ на конституционно закреплённые национальные позиции? Есть ли у нас национальные права русского народа? Должна ли Россия быть национальным домом русского народа? Неважно, референдум или нет, но этот вопрос я считаю первоочередным, важным из глобальных вопросов.
А. МИТНОВИЦКАЯ: До сих пор летят СМС-ки на главную тему нашего эфира. Давайте последний вопрос, я надеюсь, он не будет связан с легализацией однополых браков. Как Вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Екатерина. Вы не считаете, что Майдан начался у нас так хитро, парк «Торфянка», выступал противник строительства собора христианского, прямо майданутый мужик. Как Вы считаете?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я так понимаю, про строительство храмов в Москве вопрос. Сложная ситуация. У меня двойственная позиция: с одной стороны, храмы, конечно, нужны, потому что в огромных спальных районах не хватает церквей людям, но в то же время нужно следить, чтобы это не строилось на месте парков, детских площадок и тому подобное. Наши власти, и церковные тоже, не только светские, идут по пути наименьшего сопротивления, они должны выбрать площадку, на которую не претендует никакая строительная компания, никакой девелопер, никто бабки не рубит, и очень может быть, что такой площадкой будет какой-то сквер, парк или детская площадка. Они там будут строить храм. Когда так происходит — я против этого.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Давайте подводить итоги голосования, не так уж много людей от Вас ушло: 31% Вас поддерживают.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Очень хорошо.
А. МИТНОВИЦКАЯ: До следующей среды.
Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter
