Самая музыкальная скамейка - в сквере у памятника Чайковскому на Большой Никитской; самая кинематографическая - лавочка у Чистых прудов, где по версии авторов фильма "Место встречи изменить нельзя" был убит Вася Векшин; самая литературная - лавочка на Патриарших
Говорят, что в Нью-Йорки нет ни одной уличной скамейки без металлической спонсорской таблички. Все они куплены и установлены на деньги горожан-благотворителей. А вот у нас пока не так, хотя все лавочки на московских бульварах являются такими же неотъемлемыми символами Москвы, как Василий Блаженный, шпиль университета или теперь вот еще и стеклянный частокол небоскребов Сити.
Гоголевский бульвар
Опытные московеды утверждают, что есть 2 вида "лавочкового обострения" у горожан. Одно из них наступает весной, когда бульвары и скамейки оккупируют влюбленные, греясь, как воробьи в первых лучах теплого солнца. Второе обострение - осенью, когда приходит время московской традиции любоваться красками листопада.
Но еще совсем недавно практически все московские скамейки, особенно в теплую летнюю погоду были оккупированы людьми, которые играли в шахматы или в домино. Жаль, но сегодня это можно увидеть только в фильме "Москва слезам не верит". Но вернемся к лавочкам. При всем их изобилии в многомиллионной Москве нам все-таки удалось найти несколько по своему любопытных.
Большая Никитская
Например, самой музыкальной московской скамейкой мы предлагаем считать вот эту гранитную в сквере у памятника Чайковскому на Большой Никитской. Мало того, что на бронзовой решетке можно прочитать ноты шести самых известных - как бы сказали сегодня - "хитовых" произведений композитора, так и завершают всю линию две могучие бронзовые арфы.
Кстати, реставраторам не так давно пришлось заново отливать больше полусотни вот таких ночных знаков. Дело в том, что среди студентов консерватории когда-то существовало поверье, что оторванный нотный знак от памятника Чайковскому в кармане приносит удачу на экзаменах. В последнее время ноты отрывать, кажется, перестали.
Чистопрудный бульвар
Самой кинематографической скамейкой в нашем городе, по мнению "Московской недели", является вот эта лавочка у Чистых прудов.
Именно здесь, по версии авторов фильма "Место встречи изменить нельзя", был убит после неудачной попытки внедрения в банду "Черная кошка" сотрудник УГРО Вася Векшин, родом из Ярославля. Скамейка эта уже не та - более современной модификации - и стоит совсем на другом месте - во время съемок ее передвигали туда-сюда. Но именно с ней связанна одна очень любопытная московская традиция: каждую весну после каждой новой покраски на каждой новой скамейке анонимные поклонники сериала оставляют свежий наживой след, как будто от той самой заточки.
Патриаршие пруды
И, наконец, самой литературной скамейкой в нашем городе является обычная с виду лавочка на Патриарших. Та самая, где в жаркий день, выпив теплой воды с абрикосовым сиропом, устроили диспут о существовании Христа литературный критик Михаил Александрович Берлиоз и поэт Иван Николаевич Бездомный.
- Вы имеете в виду тот в самый спор, в который вмешался некий иностранец, в сером дорогом костюме, сером берете и с тростью в руках?
- Ну да, ведь именно здесь Воланд предсказал Берлиозу, что ему очень скоро отрежет голову обычная русская девушка, к тому же комсомолка.
Так что, оказавшись на Патриарших случайно, помните о главном здесь правиле личной безопасности: никогда не заговаривайте с незнакомцами.
