В 2006 году жители маленького поселка, не желавшие покидать свои ветхие дома и переселяться в новые квартиры, строили баррикады и шли в атаку на судебных приставов; в результате последовательной работы московских властей конфликт удалось погасить
Успешное решение еще недавно весьма острой проблемы - отмечают сегодня жители московского района Бутово. Сегодня они соберутся на чаепитие - по случаю третьей годовщины переезда в новые дома из ветхого пригородного поселка. Летом 2006 года вокруг этого события было столько шума, что Бутово прославилось, чуть ли не на весь мир.
Из окна своей новой квартиры на 10 этаже Мария может видеть то место, где она жила до этого. Ее дом был в поселке Бутово. И проблема переселения, родом еще из СССР, коснулась семьи Марии уже в России. Домик снесли, а вместо него предоставили двухкомнатную квартиру.
На память осталась картина - так выглядел их старый дом, который стал свидетелем одного из самых громких имущественных конфликтов России.
Улица Богучарская. Тогда события, происходившие здесь, гремели не то что на всю страну - на весь мир. Теперь уже трудно определить, что на этом месте был тот самый мятежный поселок Бутово - вокруг одни новостройки. От него остались всего несколько еще неотселенных домиков да вот такой вот своеобразный памятник. Желтые щетки стали 3 года назад символом сопротивления.
Сухим юридическим языком действия того самого "сопротивления" называются "воспрепятствованием исполнению судебного решения". Прокофьевым было мало двух квартир в обмен на 8 квадратных метров в полуразвалившемся доме. Вдобавок они требовали несколько сотен тысяч долларов в компенсацию за не принадлежащую им землю. И они с сотоварищами пошли против закона. Приставы не смогли выполнить свою работу, попав под град камней, после чего в дело вступили силовые подразделения министерства юстиции Российской Федерации. Был там и ОМОН, который подчиняется МВД России, а совсем не Лужкову и правительству Москвы.
Тогда спецназ не пошел против жителей, а вот людей по другую сторону баррикад подстегивала хорошо подготовленная и очень пестрая бригада провокаторов и профессиональных скандалистов.
Алексей Челышев, префект ЮЗАО Москвы:
- Здесь был явный политический заказ. Это надо понимать всем. Больше ничего. В том же поселке Бутово под освобождение для линии легкого метро мы снесли 10 домов. И никто, ни пресса об этом не сказала.
Городским властям удалось вовремя погасить конфликт. Ведь по оперативным данным, была опасность открытия второго фронта - тогда пришлось бы защищать уже самих "защитников Бутова". В бой готовы были пойти очередники, чьи долгожданные квартиры упорно не строились по вине бунтарей.
Дмитрий Набокин, глава управы района "Южное Бутово":
- В той ситуации у кого-то, возможно, не выдержали нервы, и люди проявили себя с другой стороны. Нашли другие подходы, научились работать с людьми по-другому, нашли к каждому человеку индивидуальный подход. И оказывается, что можно действительно эти ситуации разруливать. У меня нет очереди возле управы из недовольных собственников.
Труднее всего договориться именно с теми, кто был тогда на баррикадах. Руководитель инициативной группы остается главным борцом за права бутовцев. Вот только взгляды и методы за 3 года кардинально поменялись. Теперь даже он признает правоту московского правительства.
Владимир Жирнов, руководитель инициативной группы жителей поселка Бутово:
- Я не побоюсь этого сказать на всю страну, что многим губернаторам субъектов Российской Федерации следовало бы приехать сюда и изучить ту методику, тот опыт, который здесь накоплен - как надо разруливать сложнейшие ситуации. И не было бы той социальной напряженности, которая возникает в том или ином регионе.
Примером правильно организованной работы с собственниками и стала семья Бесневых. Из-за несостыковок жилищных законодательств Союза и России они могли вообще остаться без жилья. Но в итоге получили двухкомнатную квартиру, и дочери даже не пришлось менять школу в выпускной год.
Мария Беснева, житель Южного Бутова:
- В связи с этим я очень благодарна всем, кто меня поддержал: и жителям, которые болели за меня, поддерживали, и властям, в которых я не разочаровалась.
Новая квартира уже окончательно стала их новым домом. Лишь изредка Мария смотрит из окна на березки и яблони, которые сохранились на месте дома старого.
