Центр рассчитан на 20 человек и с огромным трудом решает свои финансовые проблемы, ведь он существуют исключительно на частные пожертвования, которых едва хватает на оплату налогов и счетов
Пока же большинству инвалидов приходится рассчитывать на благотворителей, в том числе зарубежных. В Москве 18 лет работает российско-британский пансионат для ветеранов войн - московский Дом Чешира. В Британии таких 200, в России - лишь один. Да и он бы мог закрыться, если бы не поддержка московских властей. С жильцами Дома Чешира пообщалась Елена Данникова.
Александр Зорин потерял ногу в армии - на учениях попал под танк. После операции нужно было понять, как жить дальше. Чудо, что не спился в родной деревне под Петрозаводском.
Александр Зорин, ветеран боевых действий на Северном Кавказе:
- Приехал из госпиталя домой. Я сам из деревни. Там делать нечего, только если водку пить. И у меня есть друг, он в Чечне тоже подорвался. И позвонил он как-то мне и говорит, что есть в Москве Дом Чешира.
Московский Дом Чешира помогает таким как Саша - молодым, но уже ветеранам войн со страшными диагнозами - лучевая болезнь, ампутация обеих конечностей, контузия.
Валентин Муравьев не видит одним глазом. В Чечне подорвался на мине. Но эти переживания уже позади, сложнее выжить сейчас.
Валентин Муравьев, ветеран боевых действий на Северном Кавказе:
- Ой, кем только не пытался. И в банковское дело, и в страхование подавался. В основном идут отказы. С работой, конечно, большая проблема. Сейчас диплом получу, будем искать!
В московском Доме Чешира и в этом обещают помочь. Основатель дома - английский летчик Леонард Чешир, единственный оставшийся в живых из своего экипажа. После Второй мировой войны начал открывать по всему миру неправительственные организации для ветеранов войн. Правда, он не дожил до открытия первого дома в России.
Он рассчитан на 20 человек и с огромным трудом решает свои финансовые проблемы.
Юрий Науман, директор московского Дома Чешира:
- Парадокс, если не сказать, что дикость такая: чиновник федерального уровня говорит, что обращайтесь за деньгами в общественные организации. Кто призывает в армию молодого человека? Государство!
Однако государство делает упор на медицинскую помощь. Максим Байков потерял обе ноги на Северном Кавказе. 4 года ходит на протезах - бесплатных для него. Правда, если бы их делали не в столице, а на родине - в Краснодарском крае, предпочел бы остаться в инвалидной коляске.
Максим Бойков, ветеран боевых действий на Северном Кавказе:
- Если б я в Краснодаре - Краснодар бы мне деревянные выстругал. Я звоню в протезную: "Вам какие протезы?" Я говорю: "А какие есть у вас?" - "Деревянные". Все, до свидания.
Уверенность в себе и желание учиться - главное, почему эти ребята здесь. Директор Дома - генерал Юрий Науман - в свое время договорился с Академией труда и социальных отношений на 3 бесплатных места по специальностям юрист, экономист и финансист.
Они живут здесь столько, сколько нужно. Приходят те, кому больше не к кому обратиться. Ветеран войны Сергей Новиков приезжает сюда 8 лет. Ждет пересадки почки. Пропускать процедуру гемодиализа - смертельно. А в Рязани, где он живет, помочь ему не могут.
Сергей Новиков:
- 2 года стою в НИИ трансплантологии. Обещают. Может, сделают, может, нет.
В этом году московскому дому повезло - столичное правительство выделило 8 миллионов рублей. Этого хватило, чтобы покрыть свои долги. Однако 440 Домов Чешира по всему миру существуют исключительно на частные пожертвования. В нашей стране благотворительность не является неотъемлемой частью жизни общества, а потому только в российском доме проблемы с финансированием.
Елена Данникова, Сергей Давидяк. "ТВ Центр". Москва.
