В начале будущего года должен состояться Госсовет, который обсудит стратегию развития экономики страны до 2020 года. Какое место займет в эти годы российская культура, станет ли одним из приоритетов. Об этом обозреватель "МН" побеседовал с главой Роскультуры
Михаилом Швыдким.
МН: Почему потребность заглянуть вперед больше, чем на десятилетие, возникла именно сейчас?
Швыдкой: Потому что Россия сегодня снова должна выбрать некий новый путь в мире, в III тысячелетии. То, чем мы сегодня особенно интересны для мира, я имею в виду энергетические ресурсы, имеет свои пределы, поэтому пора формировать не сегменты экономики, а новую философию развития страны.
МН: То есть должны измениться глобальные цели?
Швыдкой: Совершенно справедливо. Речь идет не о будущем российского государства - о будущем этноса. И если мы хотим сохранить и государство, и этнос, точнее, российские этносы, должны серьезно думать не только о том, сколько нас живет в России, но и о том, кто мы и кто будет жить после нас. Культура уже не вопрос украшения жизни, это вопрос самой жизни. При нынешней скорости, универсализации и глобализации мы можем получить через 40-50 лет граждан, которые утратят корни национального миропонимания.
МН: А из чего состоят эти корни?
Швыдкой: Это очень серьезный вопрос, не случайно об этом в свое время обломала зубы марксистско-ленинская эстетика и идеология. Русские - это же не люди в поддевках и смазных сапогах, как и евреи не люди в ермолках с пейсами...
МН: Так, может, это люди Толстого и Достоевского и люди Шолом-Алейхема?
Швыдкой: Увы, сегодня во главу угла ставить только классическую культуру - мертвое дело. Нужно строить новую культуру, разумеется, опирающуюся на традиции, но устремленную в будущее. Мы сегодня живем в мире, где все носят одинаковые костюмы, пользуются одинаковыми вещами и даже понятиями.
МН: То есть все упрощается?
Швыдкой: Да, потребительское общество упрощает очень многие вещи. Скажем, раньше механики, мастера по ремонту машин ремонтировали подробно, важны были руки, чутье. Сейчас вынимается один блок, на его место вставляется другой. Блочный ремонт, блочное строительство, реставрация. Такая потребительская глобализация.
МН: Но это же не только наш - это всеобщий процесс?
Швыдкой: Но мы же сейчас говорим о России! И мы должны понять, что перед нами сегодня вообще другие вызовы. Не только геополитические и экономические, а исторические. И в этом смысле единственное, что позволит России выжить, - культура.
История подтвердила это в высшей степени серьезно - при том, что большевики старались превратить сферу культуры, науки и образования в сферу обслуживания. Известны слова Менделеева, что наука существует для улучшения быта...
МН: А культура - для улучшения бытия?
Швыдкой: И для его сохранения. Увы, это сегодня по-прежнему понимают немногие.
МН: Где - в мире или в стране?
Швыдкой: Не только в России. Посмотрим на американскую реальность: там много учреждений культуры, много культурных проектов. Но культура в Америке - часть потребления, часть потребительской корзины. Я сам всегда ратовал за то, чтобы деньги на билеты в театр и кино, на книги входили в стоимость корзины. А когда это случилось, вижу опасность ситуации. Сейчас строят новые торговые центры. Такой стиль жизни, с театрами, кинотеатрами, ресторанами, бассейнами, - это и хорошо и плохо, потому что приобщение к культуре - некий акт, требующий усилий. А потребительское общество диктует безусильность, облегчает все. И культура в торговом центре, куда она сегодня пришла, теряет свою природу.
МН: Возникает ощущение, что все можно так или иначе употребить?
Швыдкой: Но при этом у меня язык не поворачивается сказать, что не надо улучшать качество жизни, потому что огромное количество людей в России, да и в мире живет плохо. Хотя идеология потребительства торжествует даже в тех семьях, которые мало зарабатывают, идеологически они уже живут в другом мире. Структура трат очень переменилась, люди много тратят просто на жизнь - поездку за границу, одежду, покупки, еду. Они как будто забыли, что человек жив не только физической пищей.
В этом смысле эта новая структура трат очень показательна. Очень властным оказался зов жизни. Мы, существуя в христианской традиции, всегда предпочитали верхний этаж нижнему, хотя знали, что нижний этаж в человеческом организме имеет огромную силу. Считалось, что это надо изгонять, с этим бороться. И вот мы попали сегодня в общество, где зов плоти, зов живота очень сильный.
МН: Подавляющий?
Швыдкой: Нет, но мощный, как голос крови. Все вообще происходит от органики жизни. Даже фашизм есть в каждом из нас, просто в одном человеке он табуирован, а в другом - нет. Сейчас одного из нобелевских лауреатов объявили антисемитом, потому что он доказал: генетические коды у разных народов разные. В каждом человеке сидит столько же ненависти, сколько любви...
МН: Поровну?
Швыдкой: Нет, с моей точки зрения, любви больше. В человеке, как в биологическом существе, заложен альтруизм, понимание, что надо заботиться о детях, стариках, больных на уровне инстинкта.
МН: Но если мир меняется так сильно, может, должно появиться единое, более мудрое, чем сейчас, человечество?
Швыдкой: У этнологов есть версия: люди раньше говорили на общих языках, а потом появилось лингвистическое многообразие. И мне кажется, это и есть богатство. Многообразие, культурное в том числе. Уход каждой отдельной особи, вида и рода меняет общую картину.
Раньше нас учили, что мы должны уважать друг друга, потому что мы едины. ХХ век дал совершенно иное понимание: мы должны уважать друг друга, потому что мы разные. В этом принципиальное отличие нашего времени. Поэтому сохранение этносов - задача более важная, чем даже сохранение запасов нефти.
МН: Что делать?
Швыдкой: Мы можем сколько угодно объявлять годы русского языка и говорить о его значимости, но пока в школе русский язык будет изучаться 200 часов в год, ничего не поможет. Когда фашисты оккупировали часть Советского Союза, на занятых территориях норма для школьников-славян, "низшей расы", была 200 часов. Факт общеизвестный. Мое поколение изучало русский 400 часов в год. Я уж не говорю о забытых уроках эстетического воспитания, рисования, музыки. Проблема сегодняшней общеобразовательной школы в ее дегуманизации.
Взгляните на Финляндию. Роспуск СССР обрушил финский рынок, рухнула финская экономика. Они выскочили в современном мире только благодаря тому, что это одна из самых образованных европейских наций. Когда мне говорили, что каждый второй в Финляндии пел в хоре, 40 лет назад это казалось смешным, а сейчас я понимаю, что это серьезно, и то, что каждый третий участвовал в спектаклях любительского театра, это серьезно. Они сами себя вытащили из кризиса за волосы, тоже начали развивать высокие технологии. Доказали, что высокообразованная, творчески ориентированная нация может преодолеть любые кризисы.
А Россия через четыре-пять лет будет одним из самых больших потребительских рынков Европы, даже при всех наших проблемах. Мы живем в эпоху взрыва информационных технологий, которые упрощают все модели отношений с миром, формализуют подчас неформализуемое.
МН: Очередной кризис?
Швыдкой: Нет, просто мы подошли к рубежу, когда надо все спокойно осмыслить. Закончился катастрофизм перехода от социализма к капитализму, тенденции определились, мы столкнулись с новыми вызовами ХХI века, с конечностью природных ресурсов. Сегодня мы переживаем переход от одного мира к другому, в котором на наших глазах меняются очень существенные привычные вещи. Мы до сих пор, скажем, не можем привыкнуть к мысли, что Вселенная конечна.
На Западе такой же кризис - философский, гуманитарный, та же дегуманизация жизни, связанная с мощью экономических моделей развития, новых технологий, которые существуют вне человеческого общения. В суды перестали привозить людей, их просто показывают по монитору. Но мы-то знаем, что трагедии, боль, сомнения человеческой жизни через монитор не передаются, а значит, человека лишают возможности эмоциональной защиты.
Но такого рода переломы в мире бывали. После первой и второй войн, на рубеже ХIХ и ХХ века. И мы все пережили. За счет одной простой вещи. Гуманизм может переживать кризис, даже периоды отчаяния. Но гуманизм как философия исчезнет вместе с человеком.
МН: Есть технологии, которые можно поставить на службу этим идеям?
Швыдкой: Я чиновник, а не философ. И считаю, надо срочно создать рабочую группу, которая займется проблемами гуманитарного образования в школе и гуманизацией нашего общества. Нам за восемь лет удалось сделать культуру привлекательной, поднять с колен кинематограф, театр, филармонии, увеличить бюджет с 3 до 43 млрд рублей. Это важно, но недостаточно. Пора заниматься гражданами, а не только профессиональным сообществом.
Автор: Марина Токарева
