Бездуховного героя "Духless" Сергей Минаев оставил в очередном приступе похмельной тоски на каком-то мосту над рекой. Сам же пообещал читателям "боевичок", задумав посвятить его бездуховным и беспринципным ландскнехтам от СМИ, то есть тем, кто, по его мнению, и создает мир духless.
Обещание было выполнено, и недавно в крупных книжных магазинах Москвы при немалом стечении поклонников автор представил свой очередной опус, иностранное название которого "Media Sapiens" дополнил русским подзаголовком - "Повесть о третьем сроке".
Понятно, что дело касается президента Путина. А герой нового сочинения, по духу родной брат тоскующего на мосту безымянного бизнесмена, обрел имя, отчество и фамилию. Он Антон Геннадиевич Дроздиков, и в начале романа, отмеченного теми же стилистическими особенностями, что и "Духless" (обилием безразмерных внутренних монологов героя и энергичных матерных диалогов), работает копирайтером на телевидении: пишет речи, которые потом как свои произносят с экрана государственные и общественные деятели.
Наверное, не случайно в литературе, и не только в нашей стране, зазвучала тема "четвертой власти": пришло время разобраться в скрытых пружинах этого механизма по производству (дез)информации, в психологии ее соперничающих друг с другом заказчиков. В уста своего героя Сергей Минаев вкладывает мысль, которую можно считать афоризмом: если в школе ученики писали про своих обидчиков гадости на стенах в туалете, став взрослыми, они используют для этого средства массовой информации, давно превратившиеся в сортир.
Недавно мне довелось прочитать роман итальянского писателя Сандро Веронези "Спокойный хаос", удостоенный в прошлом году высшей итальянской литературной награды. Тоже о СМИ (в телевизионном варианте), о той же смертельной вражде медиамагнатов и также с обилием обсценной лексики, которая для этой повышенно нервной сферы, видимо, стала нормой. Но чужеземная брань тем более на вороту не виснет и оскорбляет меньше русской. Да и роман другого уровня - с понятиями о морали и художественных достоинствах литературы.
Впрочем, если герой "Media Sapiens" представлений о том, чем отличается добро от зла, начисто лишен, это не значит, что они чужды автору. Только доведенные до абсурда, до гротеска поступки Антона Геннадиевича, в свои 27 лет уже заматеревшего во вранье и бесчестности, и его подобострастного окружения, которое отчасти перекочевало в новый роман из предыдущего, нуждаются в некоей оговорке.
Чтобы сразить публику наповал, автор, абсолютно следуя стилистике своего героя, делает источником вдохновения Дроздикова речи доктора Геббельса, которые тот постоянно и охотно переиначивает для составления своих телевизионных опусов. Нельзя отрицать, что высказывания означенного выше господина идеально подходят для любого режима. Но об уловке изобретательного текстовика случайно узнает начальство, и его с треском и матерной руганью с доходного телевизионного места изгоняют.
Герой наш живуч, и, ударившись рылом о землю, он, как птица феникс, возрождается для новых полетов. Из Лондона прибывает эмиссар оппозиции с говорящей фамилией Вербицкий и, будучи наслышан о талантах Дроздикова, нанимает его на работу. Антон Геннадиевич возглавляет оппозиционный штаб СМИ в противовес созданному в Кремле Комитету третьего срока.
Далее подробно живописуются подвиги Дроздикова на этом поприще со зловещим прогнозом вплоть до июня 2007 года - за девять месяцев до выборов президента РФ. По своему цинизму они достойны д-ра Геббельса. Кстати, одну из наиболее выразительных его речей Дроздиков не постесняется использовать для собственного выступления на митинге (естественно, с оплаченными участниками) протеста в годовщину разгона НТВ.
Можно понять стремление Сергея Минаева показать бессовестные манипуляции СМИ, которые проделывает абсолютно беспринципный и далеко не глупый его герой, готовый служить и нашим, и вашим. Понятно, что и оппозиция, "другая Россия", как высокопарно именует ее лондонский джентльмен, далеко не безгрешна в своих действиях. О том, что власть и ее противники легко меняются местами, давным-давно рассказал в своем романе "Восстание ангелов" прозорливый Анатоль Франс. Совсем неизвестно, как поведет себя эта "другая Россия", если бразды правления вдруг переместятся в ее руки.
Возможно, есть особая доблесть в разоблачении не правящего режима, но оппозиции, которая берет на службу откровенного прохиндея. Кстати, заигрывается Антон Геннадиевич до такой степени, что конец его истории (речь в романе идет от первого лица) дописывает автор - многоточиями. Недаром где-то в тексте книги мелькает мысль об идее, ценой которой оказывается жизнь. ПРОДОЛЖЕНИЕ - финальную фразу романа Сергей Минаев набирает прописным курсивом - ПОСЛЕДУЕТ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ ВЫ ОЖИДАЕТЕ. ИГРЫ КОНЧИЛИСЬ.
Хочется думать, что молодой автор имеет в виду свою очередную новую книгу, а не последствия чудовищной стратегии Дроздикова, вместо которого остались многоточия. Слабо описать работу Комитета третьего срока? Наверняка там найдется свой Дроздиков...
В СОДЕРЖАНИЕ последнего номера "МН" 
