Помянут меня, сейчас же помянут и тебя, - говорит в главном романе писателя Иешуа Понтию Пилату. Эта связка - формула отношений свободного человека и власти на все времена. Именно от реальной власти, а не от мифического воланда, которого Булгаков придумал себе в утешение, зависит чья-то жизнь и смерть. У писателя личность - на первом плане.
В фильме "Москва - "Батум" все наоборот: художник подчиняется капризам тирана. Булгаков почему-то говорит жидким тенорком (а не выразительным, допустим, баритоном), что сразу заставляет думать о его слабости и податливости. Начиная с "Собачьего сердца", писатель под неусыпным взором властей: повесть прочитали все вожди и все примерили на себя. Главному, видимо, приглянулось, как и спектакль "Дни Турбиных", который неожиданно разрешили, несмотря на первоначальный запрет, чтобы доставить Сталину удовольствие смотреть его бессчетное число раз. Потом пошла "Зойкина квартира", началась волшебная, сказочная жизнь. Неувязка была с жилплощадью, но и это уладилось - возникла квартира на Пироговке, жена (вторая), еще ветреная Любовь Евгеньевна, не Елена Сергеевна, увлекалась машинами и лошадьми, а самого Булгакова возили в театр на мотоцикле. Но он написал "Бег". Сталину не понравился, и все рухнуло. Однако начитанный вождь, сообщает уверенный голос за кадром, берег Булгакова и любил. Он его вычислил и искал к нему подход.
Писатель тем временем бедствовал, страдал от невостребованности, заваливал письмами руководящие органы с просьбой разрешить ему уехать за границу с Любовью Евгеньевной, пока Сталин не позвонил ему и не спросил: - Что, мы очень вам надоели? Ситуация снова начинает меняться к лучшему.
На экране появляется фотография роковой красавицы - Елены Сергеевны, женщины решительной, которая не побоялась ввести матери смертельную дозу морфия (все идет без комментариев, воздержимся пока от них и мы). Булгаков женился на Елене Сергеевне, снова появились огромные деньги (откуда?). Он пишет роман, который перепечатывала Ольга Сергеевна, сестра Елены, она же передавала главы читать Сталину, который понимал, что рождается великая книга. Муж Ольги Сергеевны, актер Калужский, узнаем мы из фильма, был сексотом, а супружеские пары то и дело коротали вместе вечера за ужином.
В 1938 году Булгакова навестили театральные критики Марков и Виленкин и предложили написать пьесу о Сталине. За кадром раздается вкрадчивый, но твердый голос Елены Сергеевны, что пьесу от него ждут. Дальнейшее (как, впрочем, и предыдущее) хорошо известно. Поездку в Батуми отменили, телеграмму о том, что нужда в ней отпала, доставили уже в пути. Сталину пьеса "Батум" показалась слабой, такого автора он для себя не хотел. Мастер не угадал, не угодил. Булгаков заболел и 10 марта 1940 года умер.
Информации для тех, кто наслышан о писателе (а их среди зрителей канала "Культура", наверное, большинство), никакой. Зато новых акцентов сколько угодно. В том, что писатель был под пристальным надзором органов, секрета большого нет. Но намек на участие в этом жены требует хоть каких-то доказательств. Иначе невольно начинает мерещиться, что все записи Елены Сергеевны, их совместный с мужем дневник, придуманы для отвода глаз, а на самом деле подругу жизни Булгакову внедрил НКВД. Однако главная находка фильма в другом: в противостоянии вождя и художника, где Сталин выступает как заботливый опекун писателя, любящий, внимательный, требовательный, правда, и беспощадный. Он гнет свою линию, а Булгаков гнется. Но помилуйте, в чем? В согласии написать злосчастный "Батум"?
Создается впечатление, что просто захотелось сбить спесь с надоевшего кумира. Но это уже сделал телесериал "Мастер и Маргарита", снятый с полным пиететом к оригиналу и одновременно развеявший миф о его былом очаровании.
Фильм Воронова, что поразительно, получил немало премий на разных кинофестивалях как острый, талантливый и необычный. Автор картины не просмотрел и такую деталь в характере Булгакова, которую он назвал мелочностью. Когда писателя нещадно травили в печати, он не ленился собирать все газетные вырезки с руганью о себе, а потом в романе "Мастер и Маргарита" карикатурно вывел (под псевдонимами) всех без исключения хулителей. У Булгакова при жизни, как мы знаем, недоброжелателей было в избытке. Не перевелись они, когда он уже стал для них недосягаем. Сильно, думается, досадил на годы вперед.
