В деле об убийстве 14-месячного Николая Емельянцева из России, усыновленного в феврале этого года гражданами США супругами Федором и Кимберли Кей Емельянцевыми, появились первые подробности. 6 марта 2008 года на пульт службы спасения города Туэле в штате Юта поступил звонок от г-на Емельянцева, который сообщил, что у его ребенка возникли проблемы с дыханием. Прибывшие на место полицейские обнаружили едва дышащего малыша. По словам отца, мальчик упал, однако сам он этого не видел. В больнице ребенок скончался. На его теле были обнаружены многочисленные кровоподтеки – на обеих щеках, на голове, ухе и левой ноге. Врачи заключили, что подобные травмы ребенок не мог получить вследствие собственного падения. Медицинский эксперт обвинил приемных родителей ребенка в убийстве. Теперь прокуратура выдвинула мачехе Николая обвинение в умышленном убийстве. Эксперты заявляют, что количество убийств приемных детей с каждым годом растет, и виной тому отсутствие в России государственной политики в области усыновления.
Это не первый случай убийства российского ребенка, усыновленного иностранной семьей. С 1991 года жертвами иностранных приемных родителей стали 13 российских детей, из них 12 пострадали именно в США. В июле 2005 года в США была убита трехлетняя Вика Баженова. Ее приемная мать Пегги Сью забила ребенка до смерти из-за того, что плач девочки вывел ее из себя. Мачеха-убийца была приговорена к 25 годам лишения свободы. В том же году жертвой приемных родителей стал 8-летний Денис Мэримен, который умер от истощения. По данным следствия, приемные родители Сэмюел и Донна Мэримен морили ребенка голодом. В 2006 году дело Джейн Кокран вызвало настоящий шок в российском консульстве. Несмотря на то что в суде было доказано, что мачеха в течение долгого времени издевалась над четырехлетним Кузьмой из Таганрога – била его, отрезала ему часть уха ножницами, а также грозилась отрезать гениталии, – суд приговорил ее всего к четырем месяцам лишения свободы.
Российские власти не раз пытались предотвратить подобные трагедии, все более ужесточая российское законодательство в сфере усыновления российских детей иностранцами после каждого несчастного случая. Новая трагедия подтолкнула чиновников к ряду новых ужесточений. На прошлой неделе Минобрнауки России направило в правительство РФ проект федерального закона «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей». В соответствии с законопроектом иностранные граждане, желающие принять детей – граждан РФ в свои семьи, будут обязаны предоставлять сведения о себе региональному или федеральному оператору государственного банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, только через представительства иностранных организаций по усыновлению.
Для более тщательного отбора кандидатов в усыновители и углубленной подготовки иностранных граждан к приему ребенка в семью Минобрнауки предлагает установить обязательность прохождения психологического обследования и специальной программы подготовки к приему ребенка на воспитание в семью. «Усыновление Николая Емельянцева происходило без содействия аккредитованного представительства иностранной организации, по процедуре так называемого «независимого усыновления», что не исключает участия посреднических организаций или граждан, не несущих никакой ответственности и не подлежащих контролю за проведенный процесс усыновления ребенка», – отметили в пресс-службе ведомства.
Тем временем эксперты убеждены, что вместо ужесточения законодательства в области усыновления иностранными гражданами российское государство должно принимать все возможные меры, чтобы увеличить количество российских приемных семей. «Конечно, схема усыновления для иностранцев должна быть настолько четкой, чтобы не допускать подобных трагедий. Конечно, тут важно отслеживать судьбу этих детей. Однако самое важное – это упростить схему усыновления детей для российских семей», – сказала РБК daily эксперт Института социальной и гендерной политики Галина Гришина.
В идеале, по мнению специалистов, в нашей стране вообще не должно быть детских домов, а дети-сироты должны сразу распределяться по приемным семьям, чтобы минимизировать последствия отказа от ребенка или смерти его родителей. «Если бы мы были Китаем или Индией, то я бы понял политику раздачи своих граждан в другие страны. Но в России, которая находится в демографическом минусе, раздавать людей – это идиотизм! Мы так много говорим о сложной демографической ситуации, а поступаем совершенно нелогично», – сказал РБК daily руководитель отдела социологических исследований Института общественного проектирования Михаил Тарусин.
По его словам, сегодня проблема сиротства в России – самая катастрофическая. «Даже не по масштабу, а по наличию. Детдома никогда не смогут заменить семьи. Более того, сегодня никто не знает, что происходит за стенами детдомов. Зачастую жизнь детей в этих учреждениях крайне тяжелая. Все это осложняет их дальнейшее развитие. Им сложно найти себя, многие становятся преступниками или наркоманами. Дети обязательно должны иметь родителей. Задача государства, в котором есть бессемейные дети, – обеспечивать их родителями», – подчеркнул специалист. По его словам, государство должно стимулировать именно российские семьи брать детей из детских домов. «И не только материально. Важно создавать престиж. О приемных семьях надо много рассказывать в СМИ, показывать, что нет ничего страшного в том, чтобы взять ребенка на воспитание. Причем воспитывать здоровое отношение к вопросу усыновления надо не только во взрослых людях, но и в детях. Человечность, заложенная в детстве, дает стократные плоды», – заявил г-н Тарусин.
Согласилась с ним и г-жа Гришина. «У нас в обществе ненормальное отношение к усыновлению. Взрослые относятся к этому скептично, а дети дразнят приемышей. Это ненормально! Какая разница – свой это ребенок или приемный? Здесь главное – любовь, которую родители могут дать своим детям. Родной или не родной – какая разница? Главное, что это папа! А генетика – последний вопрос», – резюмировала эксперт.
МАРИЯ ЧЕБАТКО
