Эксперты Комитета гражданских инициатив (КГИ) совместно с аппаратом депутата Госдумы Дмитрия Гудкова разработали новый проект федерального закона о выборах в нижнюю палату парламента. Документ обсудили политологи, эксперты, социологи и представители политических партий.
Эксперты Комитета гражданских инициатив (КГИ) совместно с аппаратом депутата Госдумы Дмитрия Гудкова разработали новый проект федерального закона о выборах в нижнюю палату парламента. Документ обсудили политологи, эксперты, социологи и представители политических партий. Инициатива КГИ была подготовлена на основе предложений, сделанных в результате экспертного исследования проблем несовершенства существующего избирательного законодательства на основе долгосрочного наблюдения за проведением выборов. Специалисты предложили перейти к смешанной связанной избирательной системе с одномандатными и многомандатными округами, изменение перечня участников избирательного процесса, процедур регистрации кандидатов и партийных списков (увеличение доли брака до 20 %, введение избирательного залога, снижение заградительного барьера до 3 %), наблюдения за выборами. Авторы проекта заранее уверены, что их инициатива поддержана в понедельник не будет, и превратили презентацию в «дискотеку 80-х». Подробности – в материале «ФедералПресс».
Идеальные выборы?
Эксперт КГИ, политолог Аркадий Любарев, представляя проект, отметил: «Мы не строим иллюзий, что это может быть принято. Но позиция нашего Комитета заключается в том, что мы должны работать на будущее. Надо иметь наработки, которые в любой момент можно предложить для внедрения или, по крайней мере, содержательной дискуссии».
«Два года назад, когда принимался новый закон о выборах в Государственную думу, мы писали к нему поправки. В основе нового проекта – те поправки, которые были тогда подготовлены», – уточнил Любарев. По его мнению, главный аспект документа – избирательная система.
«Мы предлагаем смешанную связанную (параллельную) систему с двумя голосами. Наиболее близкий ее аналог – та система, которая используется в немецком Бундестаге», – сказал он.
«Почему нам не нравится та система, которая действовала в 1990-е годы вплоть до 2003 года и которая сейчас записана в действующем законе. Она называется смешанной. Идея смешанной системы в том, чтобы соединить достоинства мажоритарной и пропорциональной систем. Но эта параллельная система соединяет не только достоинства, но и недостатки, и одно из главных достоинств пропорциональной системы при этом теряется. Главный смысл пропорциональной системы в том, что мандаты распределяются пропорционально голосам избирателей. При параллельной системе этого не происходит. За счет мажоритарной составляющей достаточно большие искажения получаются. И как следствие этого – эффект сфабрикованного большинства. Сейчас в региональных и муниципальных выборах мы наблюдаем очень часто, что партия, которая получает меньше голосов избирателей, имеет больше половины мандатов. Получается искажение волеизъявления. Известный способ, как от этого уйти, система, которая принята в Германии и действует с 1953 года», – пояснил Любарев.
Немецкая система, по словам эксперта, с точки зрения действий избирателя практически не отличается от параллельной системы: он также голосует двумя бюллетенями. Избирательные комиссии вплоть до ЦИКа действуют точно также. «Разница, как ЦИК подводит итоги голосования, – продолжил Любарев. – Главное заключается в том, что при этой системе все мандаты в Думе – в данном случае 450 – распределяются пропорционально голосам избирателей. А уже голосование в мажоритарных округах влияет на то, кто эти мандаты получает у партии».
Безусловно, даже у этой, как представляют разработчики, идеальной системы тоже есть риски. Главный из них, пояснил Любарев, в том, что она создает стимулы для манипуляций. «Речь может идти о том, что партия будет прятать своих кандидатов под маской независимых, когда эти кандидаты не считаются, и получит в результате больше мандатов. Мне кажется, эта опасность реальная, но ее роль преувеличивается, потому что у партий тоже есть риски, в том числе ослабление партийной дисциплины, ослабление влияния центра», – сказал он.
Авторы законопроекта предложили ввести снижение заградительного барьера до 3 процентов и ввести двух или трехмандатные округа тем, где это возможно, с совершенно обязательным условием, что у избирателя во всех округах должен быть один голос.
«Система единственного непередаваемого голоса уже не позволяет одной партии захватывать при наличии достаточно серьезной оппозиции все мандаты мажоритарной части, – уверен Любарев. – Даже при спрятанных кандидатах у них один и тот же электорат, а голос у избирателя один. Если у партии поддержка 35–40 %, то она получает по трехмандатному округу, скорее всего, 1 мандат, в лучшем случае – два».
Поэтому, пришел к логическому завершению эксперт, «возникает конкуренция между кандидатами одной партии, а у оппозиционной партии появляется возможность провести кандидатов в мажоритарную часть». Возможно, эта фраза и стала ключевой для понимания, зачем и задуман весь этот документ.
«Закон – политическая программа»
Депутат Госдумы ФС РФ Дмитрий Гудков тоже не испытывает иллюзий по поводу судьбы представленного законопроекта, но с оптимизмом смотрит в будущее.
«В 2016 году жизнь не останавливается, хочется в это верить, – сказал он и лишь немного дополнил основного докладчика. – Я бы хотел отметить, что мы предлагаем партиям и кандидатам открывать избирательные счета не только в Сбербанке, но и в любом другом банке добровольно. Мы хотим дать возможность всем банкам на добровольной основе открывать такие счета».
Политологу Александру Кыневу не хотелось, «чтобы выступление напоминало дискотеку 80-х, когда одни и те же певцы поют одни и те же песни 20 лет». Однако к единому мнению эксперты так и не пришли.
Кынев отметил, что закон в том виде, в котором он есть, это политическая программа, а потому не может быть принят в нынешнем виде. Он выделил «политическую программу и реальные шаги». По его мнению, в данный момент следует сконцентрироваться на одной базовой идее, которая может изменить ситуацию, – на проблеме допуска.
«Если мы посмотрим статистику, то вся проблема допуска на выборах в России упирается в невозможность регистрации по конкурсу. Дело не в количестве – дело в процедурах. На сегодняшний день процедура такова, что даже если вы собираете очень ограниченное количество подписей, то они могут быть забракованы по огромному количеству оснований», – уточнил Кынев.
Политику, бывшему депутату Госдумы Борису Надеждину идея разномандатности округов и одном голосе представилась необычной для России.
«Эта система, на мой взгляд, достаточно сложна. Я бы остановился на той же логике, но на чем-то универсальном – либо везде двухмандатные округа, что возможно, либо везде одномандатные, – высказал он свою точку зрения. – Трудно как-то рационально объяснить, почему в Тверской области должен быть двухмандатный округ, а, условно говоря, в Костромской – одномандатный».
Надеждин уверен, что фильтр для партий на выборах необходим. «70 партий… если никаких фильтров не будет, то будет тихий ужас»», – представил он и согласился с Кыневым, что сбор подписей – это «абсолютная мистика».
«Надо быть реалистом. Логика (законопроекта – прим. автора) выглядит так: эта система дает преимущество большим партиям – давайте сделаем так, чтобы малым партиям. Товарищи, дорогие, система для того и делается, чтобы давать преимущество большим партиям», – подытожил эксперт и предложил вернуться к партийным спискам.
Представители партий были против фильтров. Так, секретарь Политического комитета партии «Яблоко», профессор РГГУ Галина Михалева считает, что «не нужен никакой фильтр: на выборах в 1993 году было 43 избирательных объединения – в Думу прошли 4. Не надо никого ограничивать, пусть расцветают 100 цветов».
Она добавила, что немецкая система в качестве образца – это абсолютно правильно.
«Если система у нас пропорциональная, то структурируется парламент, нет связи с избирателем, если система мажоритарная, то связь с избирателем есть, но парламент оказывается слишком фрагментированным. Двойная несвязанная система повторяет недостатки и той, и другой системы. А смешанная позволяет использовать все достоинства. Но при всех симпатиях я распечатала этот замечательны труд – более 500 страниц (!) – такой том, которым можно убить. Друзья мои, даже я это читать не буду. Что же у нас с кандидатами, со штабами кандидатов и партий, что у нас с членами избирательных кампаний… Они это прочтут или нет?! Самый маленький шажочек – мы его прописываем. В этом случае мне симпатична швейцарская система – если мы выносим закон на референдум, то мы должны писать так, чтобы любой самый избиратель вас понял», – поделилась она.
Зампред Партии народной свободы Константин Мерзликин согласился с Михалевой по поводу системы фильтров.
«Никаких ограничений по допуску партий не должно быть. Что касается одномандатников, то для партийных одномандатников тоже никаких ограничений, соответственно, не должно быть. Независимым одномандатникам должна быть предоставлена возможность регистрироваться по разумному размеру залога», – уверен он.
Политолог Алексей Макаркин акцентировал внимание на мандатных округах и призвал собравшихся задуматься, «не возникнет ли такая ситуация, что этот законопроект, если он будет принят, просто закрепит то, что происходит у нас в настоящее время».
«Политическая оппозиция демократической направленности концентрируется в крупнейших регионах, крупнейших населенных пунктах и уходит из большого количества субъектов федерации. Здесь большой вопрос, который выходит за рамки законопроекта и носит общеполитических характер», – призвал он задуматься участников круглого стола.
На этом дискуссия экспертов не закончилась. После «нулевого» чтения законопроект будут обсуждать на площадке I Всероссийской конференции по инициативному бюджетированию, которую проведет 21–22 октября в Москве Комитет гражданских инициатив совместно со Всемирным банком и Научно-исследовательским финансовым институтом Минфина РФ.
Марина Галкина
