Основой для «Каренина» Уссурийского театра драмы стала одноименная пьеса Василия Сигарева. Драматург сужает взгляд на события романа до позиции Алексея Каренина, фокусирует внимание на невидимых мучениях человека, оказавшегося против своей воли под катком чужой любви. Кажется, для режиссера Романа Габриа этого мало. Он возвращает в пьесу Сигарева фрагменты романа Толстого, и внезапно смещение оптики распространяется на всех героев разом. Вот Анна смотрит на мужа и видит его огромные, карикатурные, бутафорские уши, и под властью этого взгляда сам Каренин начинает замечать свою неполноценность. Вот Алексей Александрович разговаривает с Сережей, а на месте Сережи – бессловесная кукла, которая никак не способна повлиять на разворачивающуюся трагедию, ее можно только передавать из рук в руки. Мир «Анны Карениной» засасывает любовная воронка, и теперь здесь возможно всё: тихий распев православного канона, грохот дискотеки, сюрреалистичные и медитативные сцены снов, сменяемые острым и точным психологизмом разбора семейных травм. И во всем этом ощущается чувственный, грубоватый и яркий парадоксализм приморского «дикого востока».
