В юбилейный для Владимира Семеновича Маканина год о том, каким был писатель, вспоминает его дочь, Екатерина Владимировна Маканина.
Владимир Маканин с женой, внуком и дочерьми.
– Папа был человеком, увлеченным творчеством. Он говорил мне о том, что никогда не нужно ждать музу и вдохновения. Творчество – это работа. Каждое утро он после завтрака садился сначала за печатную машинку, а потом за компьютер и писал.
За что бы папа ни брался, ему непременно нужно было разбираться в этом деле и достигнуть логической вершины своих возможностей. Как математик, он стремился все делать по правилам. В детстве он увлекался шахматами, был победителем областных соревнований, добился определенного успеха на этом поприще.
Помню, когда я была ребенком, папа увлекся рыбалкой. Мы выезжали в Астрахань. Он ставил перед собой задачу полностью обеспечить нас едой, и голодными мы не оставались, рыбы было вдоволь.
Когда папа жил в Подмосковье, у него там был старый сад. Он захотел его обновить. Папа перечитал массу литературы, сам занимался прививкой деревьев, а потом очень гордился своим урожаем.
Когда папа стал писать, никто не верил в его успех, уговаривали бросить это занятие. Но он продолжал творить и добился успеха. Взялся за дело и довел его до вершины.
Я помню, как мы всей семьей смотрели фильмы, которые были сняты по произведениям папы. В 1995 году на экраны вышла картина Георгия Данелии «Орел и решка». Как-то раз в нашей квартире раздался звонок режиссера, папы как раз не было дома. Георгий Николаевич представился и сказал, что хочет снять фильм по произведению отца. Через некоторое время он снова позвонил и снова не застал автора дома, просил передать, что кинокартина уже снимается. Когда лента была готова, в очередной раз раздался звонок режиссера. Я подняла трубку, папы дома не было. Георгий Данелия сказал, что фильм снят.
В МХАТ им. Чехова был поставлен спектакль по произведениям отца. Это была такая постановка камерного плана, в которой действие было условным. Актеры читали текст по ролям. Работа была сильной. Спектакль произвел на меня неизгладимое впечатление, не оставил равнодушной. Я помню, как плакала на премьере. Момент превращения написанного сим-вола в спектакль удивителен, это сродни чуду.
Когда папа приезжал ко мне в поселок Красный, московские друзья недоумевали, как можно уехать из столицы, ведь там редакторы, издательства. А он отвечал им, что, когда стареешь, мир вокруг тебя сжимается до размеров одной комнаты, и неважно, где эта комната находится, имеет значение, кто рядом с тобой.
Папа не был публичным человеком. Для него главным было его творчество. Оно было самым сильным его увлечением.
Ксения ХОРОШИХ