— По сути, в этом конфликте есть только две стороны: продавец, коим выступает Россия, и покупатель — Германия. Это их дело, как организовать доставку. «Северный поток – 2» позволяет им доставлять нужные объёмы газа, устанавливать цены и тарифы, исходя из реальных интересов. Действительно, до 2024 года Украина останется важным звеном в этом процессе, но потом она уже не сможет влиять на него. Это факт свершившийся, и даже американцы вынуждены были его принять, прежде всего потому, что Германия им чётко объяснила, насколько это для неё важно. А терять из-за этого своего главного союзника по НАТО в Европе США не хотели,— пояснил Дугин.
Фото © Nord Stream 2 / Axel Schmidt
Он добавил, что в этих условиях Украину посчитали малозначительной заинтересованной стороной, которая попросту мешала большой, фундаментальной сделке.
— В случае с Украиной проект перерос экономический масштаб и стал геополитическим. И Россия, и Европа из-за этого контракта избавились от Украины, а она от них. Незалежной больше никто ничего не должен, и она не должна. Это, конечно, её пугает, и, я думаю, она о себе напомнит, начнёт активно педалировать вступление в НАТО, требовать размещения американских баз, чтобы хоть как-то получать финансирование с Запада, но эта долгая история транзита постепенно уходит в прошлое,— считает политолог.
При этом нельзя сказать, что российские власти ставят это обстоятельство во главу угла. Наоборот, и «Газпром», и Правительство РФ всегда подчёркивают, что «Северный поток – 2» имеет прежде всего экономическое значение и выгоден как России, так и европейским потребителям, отметил политолог Марат Баширов.
![](/rostov/pictures/71944851/small_picname_1.jpg)
Фото © Nord Stream 2 / Axel Schmidt
— Тут же всё про деньги. Будет выгодно транспортировать газ через Украину — будут это делать с соблюдением определённых объёмов. Я думаю, после достройки «Северного потока – 2» выступит большая группа аудиторов, бухгалтеров, экономистов, все они начнут рассчитывать, как какому потребителю выгоднее получать топливо, «Газпром» ведь не столько за доставку берёт, сколько за продажу, а значит, ему нужно максимально сбить цену на транзит. Скажем, в украинскую ГТС можно вкачать 270 млрд кубометров газа в год, при этом на выходе мы получим только 197 млрд, остальное так и останется техническим газом. «Северный поток» в этом смысле менее прожорлив. Значит, было бы неплохо повысить качество украинской трубы, провести модернизацию. «Сколько это стоит? Кто будет платить?» — вот важные вопросы. Сдача трубы на металлолом сметёт последние остатки видимой государственности Незалежной, — заявил Баширов.
![](/rostov/pictures/71944851/small_picname_2.jpg)
Фото © Nord Stream 2 / Axel Schmidt
В западной прессе и экспертном сообществе мысль о том, что «Северный поток – 2» угрожает энергобезопасности отдельных стран, является достаточно популярной. Как полагает доцент Финансового университета Геворг Мирзаян, объективных ответов на этот вопрос у западных «экспертов» нет.
— Вот мы спрашиваем, а каким образом это угрожает энергобезопасности Польши? Они отвечают, русские перекроют вентиль. Получается, что раз газ не идёт через Польшу, значит, та теряет рычаг давления на Москву, которое бы могло остановить Россию от этого шага. Однако это Европа позволяла себе отменять подписанные соглашения с Ираном после того, как на неё надавили США, а мы так никогда не делали, да и Польша не собирается покупать российский газ. Они сами сказали, что не будут продлевать контракт с «Газпромом» и будут закупать газ из других мест. О какой энергобезопасности может идти речь? Если только о наполняемости бюджета за счёт транзита, но это уже чисто экономика, — считает Мирзаян.
Он добавил, что с Украиной вопрос стоит в том же формате: действующий контракт, рассчитанный до 2025 года, будет выполнен, а дальнейшие соглашения будут действовать только в случае согласия сторон. Если Украина и Россия договорятся, то будут поставки и транзит. При этом официально Украина покупает газ не в России, а в Европе, мотивируя это экономической выгодой, поэтому говорить о том, что Москва угрожает экономической безопасности Киева, не приходится.
В результате «Северный поток – 2» может стать толчком к новым отношениям между Россией и Европой. Лишившись возможности шантажировать страны ЕС, лимитрофы будут вынуждены повернуться в сторону России и изменить тональность разговора, в котором места для мнения кураторов из США будет существенно меньше.
Никита Юрченко
По материалам: «Life»