Фото: istockphoto.com
Поделиться
Побои, угрозы, оскорбления, преследование, с десяток судебных исков на 200 миллионов рублей и сломанная психика троих детей — звучит как сюжет, годный для сериала на стриминговых сервисах, но его в реальной жизни переживает женщина, которая хотела простого семейного счастья. Со стороны почти каждый отдельный эпизод в этой истории — мелкие пакости, но системно выходит, что человек попал в замкнутое кольцо постоянного страха и бессилия. Финала у этого сценария пока нет, и ничего не предвещает, что это будет «хеппи-энд».
Татьяну и ее детей уже несколько лет опекает фонд «Родительский мост», который и обратился к «Фонтанке» с просьбой об огласке. На примере этой истории становится ясно, что даже если тебя уже не бьют, законными способами избавиться от «внимания» оскорбленного разводом мужчины практически невозможно. Татьяна достаточно хрупкая женщина, похожая на актрису Риз Уизерспун, особенно когда улыбается. Но эта эмоция как будто только мелькает на ее лице — и тут же гаснет. Колпачок от ручки за два часа разговора оказался смят, как пластилин. История Татьяны пересказана с ее слов, на основе судебных документов, аудио- и видеозаписей, предоставленных «Фонтанке».
«Он никогда не оставит меня в покое»
Татьяна познакомилась с будущим супругом в Москве. Мужчина заинтересовал девушку и поманил за собой в Петербург. В 2005 году пара поженилась, в браке родилось трое детей — младшей сейчас шесть, сын закончил 8 класс, старшая дочь учится в РАНХиГС, скоро справит совершеннолетие.
Семейные отношения, по воспоминаниям Татьяны, разладились с рождением сына. Супруг предпочитал разгульный образ жизни, детьми не занимался. Она старалась устраивать семейные выходы хотя бы по воскресеньям, но вскоре поняла, что ее мужу это не интересно. И сдалась. Супруг все чаще стал говорить ей, что она ему не нужна и может ехать к своей родне. Начал систематически бить. По словам Татьяны, в какой-то период их совместной жизни у нее постоянно в синяках были ноги — муж мимоходом ударял ее по голеням. Однажды зарядил кулаком в лицо, когда на ее руках была двухгодовалая дочь. Она вызвала полицию, его забрали, а уже через 40 минут мужчина был дома. Угрозы разводом упирались в насилие над детьми, он мог схватить сына за горло и поднять рукой вдоль стены. При очередной попытке уйти от мужа он написал завещание на брата и заявил, что кончает жизнь самоубийством.
В 2021 году Татьяна обратилась за помощью на горячую линию фонда «Родительский мост». Ей предложили уехать в безопасное место. Многодетная мать начала собирать вещи, когда приехал муж и пригрозил, что либо убьет ее, либо перестанет платить по оформленным на нее кредитам. Татьяна осталась дома. Понадобились годы психотерапии, чтобы она перестала его бояться.
Как рассказывает женщина, начиная с 2021 года она заявляла на супруга минимум 32 раза. В марте 2023 года, когда пара уже находились в бракоразводном процессе, он в очередной раз приехал в квартиру. Дочери и мать ушли в комнату, он прилег к ним на диван и начал тянуться к младшей девочке. Татьяна просила ребенка не трогать. Начала снимать происходящее на телефон, он тоже. Конфликт перерос в потасовку. Пострадала младшая, старшую он оттолкнул и девушка ударилась головой об стену. Татьяна укусила мужа в плечо, сама тоже получила травмы. В итоге суд оштрафовал мужчину за побои младшей и травмы супруги. Старшая дочь получила сотрясение мозга и травму черепа, она несколько часов провела в интенсивной терапии и шесть дней в больнице. Уголовное дело не было возбуждено — экспертиза по документам из больницы не смогла установить тяжесть вреда здоровью. Материалы по этому делу сперва вообще пропали, а после многочисленных жалоб частично были восстановлены. Но ответственность он так и не понес.
«Я понимаю, что он никогда не оставит меня в покое, под предлогом желания общаться с детьми», — отвечает Татьяна на вопрос о том, не хотелось ли ей уехать из страны или в другой город.
«Моим детям он устроил ад»
Главный судебный процесс для Татьяны сейчас это взаимные иски супругов о лишении родительских прав. Она подала его в надежде, что хотя бы младшая не пройдет через то же, что ее сестра. По словам Татьяны, деятельность ее супруга не ограничивалась угрозами и побоями. Мужчина регулярно смотрел порно-фильмы, главная «изюминка» которых подразумевала инцест между отцом и дочерью. Такой выбор фильмов становился поводом не только для разговоров, но и фигурирует в заявлениях Татьяны, очередное письмо недавно было направлено в адрес главы СК Александра Бастрыкина. Дети наблюдали интересы папы в поисковых строках браузера, фиксировали это на фото. Старшая дочь не раз видела отца в процессе мастурбации. Как-то раз он потребовал принести ему кофе, сидя на унитазе. Татьяна отмечает, что ее бывший муж тяготеет к девушкам помоложе. Ее адвокат фиксировал в опросе беседу с девушкой, которая родила от него в 16 лет, когда сам он был в браке с Татьяной. Старшая дочь жаловалась маме, что больше не хочет общаться ни с кем из бывших одноклассниц или знакомых — они рассказывают ей, как к ним «клеится» ее отец: присвистывает, просит «телефончик».
Татьяна отмечает, что дочерей их отец никогда в этом смысле не трогал, но он продолжает оказывать на них психологическое давление. Так как запретить ему приходить к себе домой Татьяна не может, он вызывал полицию и МЧС, когда старшая отказывалась открывать ему дверь. В адрес девушки регулярно сыпятся оскорбления — якобы она девушка легкого поведения. Как только ему померещится, что на фото или видео в соцсетях его дочь пьет алкоголь, он пишет на нее заявления. С одной стороны, они ни к чему не приводят, а с другой — отдел по делам несовершеннолетних обязан реагировать и маму с дочкой постоянно вызывают на беседы.
По словам женщины, бывший супруг не просто «навещает» детей — он роется в ящиках с нижним бельем, а недавно зачем-то забрал коллекцию дочери, посвященную творчеству любимой группы. Дважды накануне судебных заседаний пропадал паспорт старшей. Со стен исчезали иконы, из кладовки — кастрюли. Он выкручивал лампочки, срывал камеры видеонаблюдения, выкидывал на улицу собаку. Как-то раз Татьяна разрешила себе небольшую радость и по акции заказала маски для лица и крем. Она случайно застала супруга дома, уходя он швырнул под стол пакет. В нем оказались маски с кремом, флаконы с духами, зарядки для телефонов, банковские документы. Он менял замки и оставлял Татьяну с дочерьми на улице в -20.
Мужчина наведывался в детский сад, угощал детей сладостями и коротко успевал поведать младшей дочери, какая Татьяна ужасная мать и какая не менее ужасная у девочки сестра. «Недавно она пришла из садика и рассказала, что поделилась нашей историей с мальчиком в группе. Мальчик ответил ей, что её отец не достоин быть ее папой. Вы понимаете, насколько это ужасно? Мой папа, когда я была в ее возрасте, учил меня читать, рисовать, а он очень красиво рисовал. И это такие светлые, добрые воспоминания. Мои дети этого лишены, им папа устроил ад».
Отдельная и особая боль — сын. Пока Татьяна в сентябре 2022 года не подала на развод, мальчик стоял на ее стороне. Он буквально вставал между отцом и Татьяной в надежде защитить сестер и мать. Он говорил отцу, что «детей у него в этом доме нет», в телефоне папа был записан как «ничтожество».
Поведение сына резко изменилось именно после заявления на развод — он говорил маме, что пусть и ведет себя как эгоист, но хочет жить в полной семье. Позиция закрепилась словами отца — если мама не подала бы на развод, папа сам бы никогда из семьи не ушел. Татьяна занималась ребенком, следила, чтобы он ходил на баскетбол и плавание. У отца же он был предоставлен сам себе. Как итог — в последней четверти у парня 10 двоек, три из них перекочевали в годовую оценку. Еще один фактор касается уровня жизни. На зарплату кондитера и с кучей долгов она не может удовлетворять любые хотелки сына, как это происходит с отцом.
Постепенно из защитника сын стал нападающим. Сестрам он с улыбкой говорил, что помогает папе собирать на маму информацию. Он несколько раз заявлял на нее в полицию — сломала сыну ногу, ударила по голове. По эпизоду с головой у Татьяны есть видеозапись, которая сняла к ней все претензии. Но осталось загадкой, как ее сын на самом деле получил сотрясение — о травме она узнала от врача, когда мальчик оказался в больнице. Что до сломанной ноги, то гипс и костыли, насколько известно Татьяне, были лишь демонстрацией — другие дети в этот же период видели парня гоняющим во дворе мяч.
«Пока еще мальчик жил с мамой, он приходил ко мне на сеансы. Он сам пожаловался на агрессивное поведение со сверстниками в ответ на оскорбления. Он просил научить его адекватно реагировать. Мама фигурировала для него как опора, о папе он вообще отказался говорить. Я видела совершенно другого ребенка», — вспоминает в беседе с «Фонтанкой» психолог «Родительского моста» Ника Сокол.
Не так давно Татьяна узнала, что у ее супруга была и вторая семья. Сейчас ее сын живет с отцом, двумя его внебрачными детьми и младенцем от третьей женщины, уже невесты. Он присылает бывшей жене фото этих детей с присказкой — вот, смотри как выглядит семейное счастье. Ее сына на кадрах нет.
«Сын писал сестре: «Ты не представляешь, как мне больно от всего. Мне так плохо, ты не знаешь, что творится в моей душе». И я знаю, что моему ребенку там плохо. Мой сын растет в атмосфере разврата. Он видит все, что папа творит. Я не хочу представлять, как он себя будет вести со своей женой и своими детьми. Я очень надеюсь, что он вырастет и поймет, что натворил. Но пока приходится только отбиваться», — говорит Татьяна.
Процесс по вопросу лишения родительских прав подходит к концу. Татьяна считает, что шансов у нее мало. Она отмечает, что к делу не пустили уполномоченного по правам ребенка, не дали опросить и психолога из «Родительского моста». Прегрешения мужчины в виде побоев младшей дочери, по словам Татьяны, в материалах дела не фигурируют.
«Это очень странное дело. Получается, что можно делать все что угодно по отношению к своим родным детям и тебе за это ничего не будет. Со всех сторон говорят: «рожайте». А куда рожать-то, а защитит-то меня кто в такой ситуации?» — возмущается психолог.
Татьяна убеждена, что на самом деле дети их отцу не нужны. У женщины есть подтверждающие это аудиозаписи. Расшифровка примерно такая: «Мне сказали, сколько стоит, чтобы она села, и дали сутки подумать. Я закрываю ее с концами или нет. Куча эпизодов готовых. Уклонение от налогов и куча-куча. Развод не означает, что всю жизнь я зарабатывал деньги для того, чтобы какая-то Тетя-Мотя меня закрывала на мои же деньги. Потом меня не обвиняйте, ни в чем не обвиняйте. Просто это закончится тем, что ее закроют, меня обяжут оставаться с вами, я скажу «нет» и вас просто в детдом отправят. Не делайте так, я не та кость, которую вы сумеете проглотить. Ты же понимаешь, мы живем в России, правильно?! Здесь то, что нельзя купить за деньги, можно делать за огромные деньги».
«Кто в этой войне победит?»
Бесконечные визиты, угрозы, посещения участкового — только часть издевательств со стороны бывшего мужа. Одновременно Татьяна ответчик или третья сторона чуть ли не в десяти судебных процессах.
Во-первых, у нее пытаются отобрать квартиру. В суд с иском обратилась продавец, не чужой ее бывшему человек. В заявлении было сказано, что супруги не расплатились с ней за жилплощадь. Приобретена она была в 2019 году и к 2022 истек срок, в который можно было бы предъявлять претензии. Но к материалам дела приобщен документ, согласно которому срок был продлен. Татьяна утверждает, что в те даты, когда ее муж его подписал, на самом деле он был в Армении, что подтверждается перепиской с детьми. Татьяна просила суд запросить данные с таможни, но получила отказ. В первой инстанции суд иск удовлетворил — ответчик сказал, что действительно не заплатил. Решение оспаривается в апелляции.
Еще два процесса касаются двух квартир — по одной истец бабушка со стороны отца, по второй жена его брата. В обоих случаях у Татьяны есть доверенности, договоры и прочее, по которым с согласия собственников квартиры были переоформлены на детей Татьяны. Еще один суд касается земельного участка, в нем примерно такая же история с соглашением о продлении сроков для претензий.
Другой спор касается займа на почти 50 миллионов рублей — иск солидарно к бывшим супругам. В удовлетворении было отказано, потому что экспертиза показала, что все расписки были подписаны либо одномоментно, либо с коротким промежутком. Часть из них, более ранние, никак не могли быть подписаны в те даты, которые на них стоят. Даже признание ответчика — деньги брал и не вернул, не убедило суд в обоснованности этого займа.
Во всех случаях у Татьяны требуют не только возврата имущества, но и штрафы, неустойки, моральный вред и так далее. Она отмечает, что всех истцов во всех судах представляют одни и те же юристы, которые работают с ее бывшим мужем. Женщина убеждена, что все расписки, договоры и так далее, должны стать одним уголовным делом во главе с ее бывшим мужем в качестве обвиняемого.
Помимо всего вышеперечисленного, банкротный иск к Татьяне подал банк. Еще в «мирные» времена супруг убедил ее взять кредит в 137 миллионов рублей для покупки коммерческого помещения. Банк такой займ кондитеру с зарплатой в 40 тысяч рублей одобрил. Муж вкладывал деньги в ремонт, совместно они гасили платежи — по 900 тысяч ежемесячно. Когда пошел разговор о разделе имущества, он заявил, что лучше потеряет приобретенное, чем оставит бывшей жене хоть что-то. Продать помещение и закрыть долги он Татьяне не позволил. Женщина обратилась в банк, представив предварительный договор купли-продажи, по условиям которого, сделка могла полностью покрыть ее долг. Банк в продаже тоже отказал. Татьяне известно, что ее бывший муж общается с представителями этого учреждения.
Отец ее детей, по словам Татьяны, не бедствует. Недавно он стал приезжать в суды на новом внедорожнике, сменив свою BMW 6. Хвастался и спрашивал у нее: «Как тебе?». Он живет в частном доме с бассейном во Всеволожске. Опеке мужчина рассказал, что зарабатывает порядка 200 тысяч в месяц. Официальная справка с места работы гласит, что доход едва превышает 8 тысяч. По данным «СПАРК», мужчина никогда не руководил какими-либо предприятиями. Статус индивидуального предпринимателя прекращен в 2020 году.
Отца обязали платить алименты. На сегодняшний день это 2899 рублей и 71 копейка на двух дочерей. Татьяна тоже платит за сына — 4–5 тысяч в зависимости от месячного дохода.
Татьяна отмечает, что ее главное желание сегодня звучит так: «Безопасность. Чтобы он просто оставил меня и дочерей в покое».
Надежда Мазакина, «Фонтанка.ру».
![](/peterburg/pictures/91149392/small_picname_2.jpg)
Фото: istockphoto.com