Максим Долгополов Фото: Михаил Огнев / «Фонтанка.ру» / архив
Поделиться
Финансовый управляющий Кирилла Ласкина Максим Яровой на прошлой неделе в суде потребовал оспорить подозрительную сделку должника — предварительный договор купли-продажи 25% долей в семи компаниях группы «Далпорт». Она была совершена за 9 месяцев до начала банкротного процесса Ласкина, а, значит, автоматически попадает под действие положений закона «О банкротстве», позволяющих считать ее «подозрительной» и оспаривать в рамках дела о несостоятельности. Сумма сделки по договору составила 500 млн рублей, которые, согласно тексту оспариваемого договора, были уплачены покупателем продавцу «вне стен нотариальной конторы за наличный расчет до подписания договора».
В деле о банкротстве экс-совладельца банка «Советский» Кирилла Ласкина проявились новые подробности его корпоративного конфликта с партнером по группе «Далпорт», владеющей 60 тыс. м2 торговой недвижимости в Петербурге, бывшим севастопольским политиком Олегом Николаевым. Оказалось, в начале 2022 года Ласкин обратился за помощью к известной на рынке слияний и поглощений инвестиционной группе «Агастон», принадлежащей бизнесмену Максиму Долгополову. Последний нацелился получить контроль над всеми активами «Далпорта», надеясь расширить ими свой инвестиционный портфель коммерческой недвижимости, закрепив в договоре с Ласкиным сумму в 500 млн рублей за его долю 25% в компаниях группы.
Теперь эту сделку оспаривает финансовый управляющий Кирилла Ласкина Максим Яровой: он считает, что должник так прячет активы от Агентства по страхованию вкладов, которое надеется за счет продажи доли бизнесмена в «Далпорте» компенсировать часть потерь, понесенных государством при дефолте банка «Советский».
Группа «Далпорт» — это 22 торговых, офисных и складских объекта в Петербурге общей площадью около 60 тыс. м2. Владеют компанией Кирилл Ласкин, Олег Николаев (по 25%) и Станислав Митрушин — все трое бывшие акционеры банка «Советский», лопнувшего в 2016 году. До 2019 года группой руководил Ласкин, Николаев занимался политикой (был соратником одного из лидеров «русской весны» в Крыму и Севастополе Алексея Чалого), а Митрушин после краха банка находился в бегах за рубежом (недавно его на Северном Кипре задержала полиция за въезд в страну по поддельному паспорту). В 2019 году Ласкин тоже был задержан по уголовному делу в рамках «наследия» банка, компанию возглавил Николаев. А в 2022 году между совладельцами вспыхнул корпоративный конфликт («Фонтанка» писала о нем в августе и в сентябре).
Новое лицо
Покупателем 25% долей в семи юрлицах выступил гражданин Алексей Савостин. В этом нет секрета: покупал не для себя. Выгодоприобретателем в сделке стала группа «Агастон» предпринимателя Максима Долгополова, в которой Савостин возглавляет одну из компаний.
Максим Долгополов — личность в Петербурге известная. Впервые «прогремел» в 2000-х годах, когда приобрел, раскрутил и продал банкирам платежную систему «Новоплат», затем инвестировал в микрофинансовую организацию «СразуДеньги». А в 2013 году удачно вмешался в многолетний корпоративный конфликт аптечной сети «Петрофарм», владевшей с 1992 года заметными аптеками на Невском проспекте, а также на Захарьевской и Гороховой улицах Петербурга. Он купил 52,3% акций ЗАО «Петрофарм», а затем после судебной войны с владельцами 42,7%, супругами Натальей и Антоном Зигле, успешно вывел аптеки с «Петрофарма» на входящую в «Агастон» компанию «Криптекс» (ее, кстати, и возглавляет сейчас вышеупомянутый Алексей Савостин).
Были ли деньги?
Как заявил суду по делу о банкротстве Кирилла Ласкина его финансовый управляющий Максим Яровой, сделка по продаже 25% долей в компаниях «Далпорта» между Ласкиным и Савостиным «носила безденежный характер» и имела цель «причинения вреда имущественным правам кредиторов», а потому должна быть отменена.
Кредиторы Ласкина — банкиры и Агентство страхования вкладов, которым он должен в общей сложности около 2 миллиардов рублей. Именно в их интересах финансовый управляющий надеется продать доли должника в «Далпорте» на банкротных торгах. Общую стоимость активов «Далпорта» Ласкин в разговоре с «Фонтанкой» оценил в 6–7 млрд рублей, Николаев — в 4–4,5 млрд, но в даже в самом негативном случае в отсутствие ухудшающих обстоятельств за 25% можно было бы получить не менее миллиарда. Такие «понижающие коэффициенты» — это и корпоративный конфликт, и сама процедура продажи в деле о банкротстве, и главное — то, что сами компании «Далпорта» являются ответчиками по банкротным искам от банка «Открытие». Более того, эти самые 500 млн рублей кредиторы тоже не увидели: куда они делись за 9 месяцев с момента сделки до банкротства Ласкина, и были ли уплачены в действительности вообще — управляющему выяснить не удалось.
Так или иначе, а если АФГ «Агастон» в лице гражданина Савостина действительно заплатила продавцу 500 млн рублей «наличными под расписку», то в случае признания договора недействительным вернуть эти деньги покупателю будет проблематично, ведь за ними ему придется вставать в очередь наравне с АСВ и банками. Если же суд признает — как того просит управляющий — сделку вовсе «безденежной», то и отдавать ничего не придется — активы просто останутся в конкурсной массе Ласкина.
Сам Кирилл Ласкин в разговоре с корреспондентом «Фонтанки» заявил, что предварительный договор с Савостиным давно истек и прекратил свое действие. «Если срок в предварительном договоре не прописан, он действует один год. Если до этого стороны не подпишут основной договор, и ни одна из них не предложит его заключить, предварительный договор перестает действовать. Это статья 429 ГК РФ», — сказал он.
В спорном договоре срок его действия упомянут — два года, то есть, до весны 2024-го. «У меня с «Агастоном» подписано много разных соглашений, но они конфиденциальны», — резюмировал он.
Впрочем, ответ, возможно, есть в материалах дела о его банкротстве: туда недавно пришел сам Савостин на правах кредитора с требованием на сумму 7 млн рублей.
Согласно заявлению Савостина, он купил у Ласкина его право требования к одной из компаний «Далпорта» — ООО «Садовый центр №2», владеющему торговым комплексом на Таллинском шоссе — на сумму 33 млн рублей. Цена — 24 млн рублей в рассрочку по 1 миллиону в месяц. Он успел заплатить 7 млн, когда Ласкин обанкротился. Теперь Савостин требует деньги назад. По версии Ласкина, высказанной корреспонденту «Фонтанки», эти 7 млн — это часть пресловутых 500 млн рублей. Из чего следует, что и 500 млн бизнесмен за доли, вероятно, получил не полностью. Что в свою очередь ставит под сомнение фразу ПДКП про «наличные под расписку».
«Данный предварительный договор был заключен одним из партнеров ИФГ «Агастон». Основной договор планировалось заключить после наступления ряда отлагательных условий, в частности — прекращения процедуры банкротства Ласкина», — рассказали «Фонтанке» представители Максима Долгополова. На уточнение корреспондента «Фонтанки», что на момент заключения ПДКП Ласкин еще не был банкротом, ответили: «В момент подписания у нотариуса обе стороны подтверждали, что они не находятся в состоянии банкротства. Условиями заключения основного ДКП являлись реализация преимущественного права других участков ООО на покупку долей, а также снятие обременений с долей. То есть основной договор будет подписан после снятия всех обременений — в том числе и банкротства, которое возникло позже».
Впереди второй раунд
В любом случае, как точно известно «Фонтанке», заключая соглашение с Кириллом Ласкиным представители «Агастона» не планировали вступать в противостояние с АСВ. Тем не менее, сдаваться они не собираются. «ГК «Далпортсити» является активом, который в настоящий момент находится в преддефолтном состоянии, — сообщили представители Максима Долгополова. — У нашей группы значительный опыт по работе с подобными проблемными активами, а также по разрешению корпоративных конфликтов. Мы рассматриваем варианты приобретения долгов «Далпортсити» у ряда крупных банков, что позволит нам урегулировать данную задолженность и в результате реализовать сделку по покупке 25% долей у Ласкина».
Шансы на успех «Агастона» подтвердил и Кирилл Ласкин: по его словам, люди Долгополова активно ведут переговоры с несколькими банками-кредиторами «Далпорта» о выкупе прав требования. «И он не один такой, есть и другие интересанты покупки данных активов», — добавил он.
Дела о банкротстве компаний «Далпорта» запустил в сентябре 2023 года банк «Открытие», входящий в Группу ВТБ, за долг в 370 млн рублей по старым кредитам. Но пока они только в «нулевой» стадии (то есть, процедуры банкротства еще не введены). А между тем, у этого банкротства, в котором главным выгодоприобретателем будет группа ВТБ, нашлись влиятельные противники, первый из которых — Агентство по страхованию вкладов. Ведь банкротство обнулит стоимость долей в «Далпорте» Ласкина и Митрушина, а это ключевой актив в их личных конкурсных массах, за счет которого АСВ надеется компенсировать хоть часть потерь от краха банка «Советский». Да и оставшийся у руля в компании Олег Николаев, как выяснилось, не бездействует: по его словам, банкротство «Далпорта» может завершиться мировым соглашением, так и не начавшись.
«В феврале 2019 года, когда Кирилла Ласкина задержали по уголовному делу о хищении миллиардов из банка «Советский», я вынужден был оставить политическую деятельность в Севастополе и переехать в Петербург — разгребать проблемы «Далпорта». Вся группа компаний под руководством Ласкина оказалась в предбанкротном состоянии. Я сразу обнаружил вещи, которые юристы мне охарактеризовали как злоупотребления, по их оценке, там на полсотни исков хватило бы, не говоря об иных мерах процессуального реагирования. Но я не стал начинать корпоративный конфликт, сосредоточившись на спасении общего бизнеса, оставив разбирательства до лучших времен.
Сейчас в «Далпорте» все позитивно, с банками кредиторами мы договариваемся. С «Открытием», подавшим на наше банкротство, вышли на мировое соглашение. Ласкин же засыпает нас десятками исков, перегружая судебную систему. У юристов такому поведению есть определение — «злоупотребление правом». Иски он проигрывает, но продолжает подавать новые».
По словам Николаева, он в курсе спорного соглашения Ласкина с «Агастоном», но пострадавшим тут видит, скорее, Долгополова: «Как он (Ласкин — ред.) умудрился убедить довольно известных в городе уважаемых специалистов по поглощению вписаться в тему «Далпорта» — мне непонятно. Не иначе как что-то преувеличил, что-то приукрасил, что-то — наоборот, где-то недоговорил, в своей обычной манере — и в итоге ребята клюнули и вошли деньгами и ресурсами в расчете на лакомый кусок. Факт остается фактом: в суде мы увидели эти документы и про 500 миллионов, и про то, что он переуступил задолженность. Здесь для финансового управляющего широкое поле для деятельности вырисовывается. Будем наблюдать».
«Корпоративный конфликт никак не сказывается на финансовой устойчивости группы компаний, — заверил со своей стороны Роман Шишкин, исполнительный директор ГК «Далпорт». — Все объекты недвижимости заполнены арендаторами, арендаторы исправно платят. В последние годы мы активно погашаем накопленные кредиты. В настоящее время мы готовимся к подписанию мирового соглашения с Банком «Открытие», о чем наши юристы уже уведомили суды по делам о банкротстве компаний. Кредиторы видят наши финансовые потоки, понимают, что полное погашение их требований в обозримом будущем вполне реально, и их позиция по отношению к группе «Далпорт» все более конструктивна»
Между тем, по словам Максима Ярового, сделка с Савостиным — это лишь один эпизод его большой охоты за активами своего «подопечного»: «К сожалению, приходится признать, что Кирилл Геннадьевич не из тех должников, которые добросовестно помогают управляющему в наполнении своей конкурсной массы, а скорее наоборот, — комментирует он. — Он так и не предоставил мне информацию ни о сделках, совершенных в предбанкротный период, ни о своей супруге и её имущественном положении. В итоге про продажу долей в компаниях я узнал сам, теперь же жду ответа на запрос в Комитет ЗАГС Петербурга. Как только получу сведения о ближайших родственниках должника, буду самым тщательным образом проверять, какие активы он им передал в предбанкротный период».
![Максим Долгополов](/peterburg/pictures/86169173/small_picname_2.jpg)
Максим Долгополов Фото: Михаил Огнев / «Фонтанка.ру» / архив