В богатейшем инструментальном наследии Людвига ван Бетховена выделяются 10 сонат для скрипки и фортепиано, ставшие, как и многие другие сонаты композитора, открытием в истории своего жанра. Однако, не всем сочинениям мастера суждено было сразу завоевать любовь и признание слушателей. Но настойчивость Бетховена в поиске собственных музыкальных решений, в утверждении своего права на образное, драматургическое и художественное воплощение каждого сочинения, в конце концов были оценены по достоинству. Важным этапом на этом пути стало создание в самом начале XIX века знаменитой триады из трех скрипичных сонат, получивших порядковые номера 4, 5, 6 и открывших в искусстве своего времени новые жанровые возможности. Все они были посвящены русскому императору Александру I.
Новаторский стиль композитор, заложенный в скрипичных сонатах, лишь постепенно стал осознаваться слушателями как важный шаг на пути раскрытия выразительных возможностей солирующего инструмента. Драматизм и вдохновенная лирика сочинений, мастерски раскрываемые в условиях строгого классицистского цикла, предвосхищают многие открытия Бетховена в области симфонической музыки. Соната Ля–мажор стала одной из самых известных в творчестве композитора. Ее первая часть (Allegro) — мужественная, целеустремленная, уступает место второй, медленной части (Adagio molto espressivo) с ее восхитительной, песенно-безыскусной темой, словно подготавливающей романтические мелодии Шуберта. В финале композитор обращается к столь любимой им форме вариаций (Allegretto con Variazioni), где несложная основная тема, построенная на звуках тонического трезвучия, подвергается в шести вариациях многократному образному и жанровому переосмыслению.
В творчестве выдающегося немецкого композитора Иоганнеса Брамса камерно-инструментальные сочинения занимают одно из ведущих мест. Использование различных тембровых сочетаний, художественных и технических особенностей инструментов определялись главной задачей — передать человеческую драму во всей ее сложности и неоднозначности, раскрывая неповторимые оттенки душевного переживания. Для Брамса важным было присутствие в ансамблях фортепиано (не случайно из 24-х созданных им камерно-инструментальных сочинений в 16-ти участвует этот рояль). Фортепиано становилось стержнем произведений, его «телом», в то время как остальные инструменты раскрывали его «душу».
Из трех сонат для скрипки и фортепиано, созданных Брамсом в разные годы, выделяется Соната № 3 (1886-1888), наиболее драматичная, демонстрирующая сложный путь «от элегии к трагедии» и достигающая в кульминационные моменты мятежного, патетического звучания. Композитор решает Сонату почти по-симфонически, как четырехчастный цикл, интонационно объединяя все части: отдельные мелодические обороты из тем первой части постоянно возникают в темах других частей, создавая ощущение спаянности цикла. Интересна последовательность частей: I. Allegro, с его контрастными темами-образами, приходящее в конце к просветленному звучанию; II. Adagio — величественное и возвышенное; III. Un poco presto e con sentimento, демонстрирующее характерный для Брамса образец скерцо-интермеццо; IV. Presto agitato, самое масштабное в Сонате, обнаруживающее скрытый образ бушующей стихии. Лишь ненадолго, как эпизод, возникнет в последней части тихая хоральная тема, которая очень быстро уступит место основному образу финала, и теперь уже в максимальном драматическом накале.
Соната для скрипки и фортепиано фа минор (ор. 80) была обозначена как № 1 самим С. С. Прокофьевым в связи с тем, что работу над ней композитор начал в 1938 году, еще до второй сонаты, а завершил в 1946 году. Прокофьев объяснил причину столь затянувшейся работы в письме к Н. Я. Мясковскому: «Я начал сонату уже давно, но никак не соберусь продолжить: трудно». Премьера сочинения состоялась в октябре 1946 года, и тогда Соната прозвучала в исполнении выдающихся музыкантов — Давида Ойстраха (ему посвятил свое сочинение Прокофьев) и Льва Оборина. Годы работы над произведением, совпавшие с событиями войны, закономерно отразились на содержании Сонаты: она поражает своей сосредоточенностью, подчас мрачностью и болью (исследователи отмечают в Сонате черты «эпитафии или прощания»), лишь иногда оттененной светлыми эпизодами, например, в третьей части. Масштабный четырехчастный цикл (1. Andante assai. 2. Allegro brusco. 3. Andante. 4. Allegrissimo) построен как развернутое эпическое повествование. Первая часть открывается звучанием в характере похоронного марша, в ней выделяются скрипичные пассажи, которые сам Прокофьев определил следующим образом: «это ветер гуляет по кладбищу». Вторая часть возникает как своего рода «демоническое скерцо», в музыкальной ткани которого просматриваются сарказм, ирония, подчас злоба. Третья часть — характерная для Прокофьева светлая и возвышенная, контрастирующая с мрачностью остальных частей. Торжественность финала разрушается периодически возвращающимися «кладбищенскими пассажами» скрипки, не давая ни на миг забыть об основных настроениях Сонаты. Прокофьев в работе с исполнителями объяснял, что Соната должна звучать так, «чтобы люди подскочили на своем месте и спросили: “А не сошли ли вы с ума?”». В 1947 году Прокофьеву за эту Сонату была присуждена Государственная (тогда Сталинская) премия СССР.
Проф.З.М. Гусейнова