Фото: Павел Каравашкин/«Фонтанка.ру»
Поделиться
В интервью «Фонтанке» на Петербургском международном экономическом форуме он рассказал о том, как ковид научил инвесторов пунктуальности, о Финляндии как о двери на мировой рынок и о том, что никакие технологии не могут заменить живого человеческого общения между стартапами и инвесторами.
— Год назад вы в это время были на самоизоляции в Финляндии, а сейчас — на Петербургском экономическом форуме. Ощущаете ли разницу?
— Как раз, когда объявили изоляцию, я ехал через границу из Москвы в Хельсинки — 1144 километра. Конечно, видна разница — сейчас я участвую уже в 16-м мероприятии. Я думаю, что и изоляция, и коронавирус в целом расстроили много людей и принесли много убытков, но я думаю, что негативное воздействие заключается, прежде всего, в том, что люди и сейчас не могут постоянно взаимодействовать друг с другом. Потому что бизнес — это всегда, в первую очередь, отношения между людьми. И если их нет, то и у бизнеса начинаются проблемы. Сейчас мы можем пользоваться всеми самыми современными способами видеосвязи для онлайн-встреч, но ничто не компенсирует тот факт, что люди должны быть в контакте.
— В мае в Москве прошла конференция Startup Village — как вы оцениваете ее результаты?
— Я не могу быть полностью объективным, потому что был «отцом» этой конференции, начинал ее 9 лет назад. И она, в первую очередь, конечно, тоже про связи между людьми. Если вы сидите где-то в Москве, Екатеринбурге, Владивостоке и развиваете свой бизнес, то вы очень одиноки и изолированы. Участие в Startup Village нужно для того, чтобы встретить людей с таким же образом мыслей, и было правильно собрать вместе таких людей 9 лет назад. Конечно, эта конференция совсем непохожа на Петербургский экономический форум — тут больше политики, крупные компании, а Startup Village — это история про молодых людей и их бизнес. Но самое большое отличие этого года — у нас не было иностранцев, а обычно их было много. Одна из целей мероприятия — соединить российские компании и «Сколково» с мировым сообществом. В этот раз нам пришлось общаться по видеосвязи, а это совсем не то же самое. В следующем году мы отмечаем 10-летие проекта, будем проводить большое мероприятие.
— Изменились ли стартапы за эти 10 лет?
— Я без ума от России, но я не знаю более критично относящихся к России людей, чем, собственно, русские. Можно поспорить, как развивается ситуация, что стало за это время со стартапами. Я бы сказал, что разница между тем, что было 10 лет назад и сейчас, как между днем и ночью. Сейчас люди думают не о проектах или науке, а о бизнесе. Очень большая разница — развивать науку или строить бизнес. Во-вторых, все, включая журналистов, понимают, что это не какие-то молодежные программы или политические уловки — это экономика. В-третьих, изменилось отношение инвесторов. 10 лет назад 99% русских считали, что есть только один надежный путь для инвестиций — купить квартиру. Так думали все, включая мою жену, которая спрашивала: «Почему мы инвестируем в эти безумные стартапы, давай лучше купим квартиру на Невском проспекте, «на черный день»». Но я не хочу этого делать. Я вовсе не возражаю против инвестиций в недвижимость, но надеюсь, что многие люди, включая ваших читателей, поймут, насколько важно инвестировать в новые виды бизнеса, в развитие экономики. Если вы инвестируете в дом или квартиру, окей, это может принести доход, но что это создает? А если вы вложите хотя бы 20% ваших денег в новую компанию, которая изменит вашу страну, то это будет гораздо полезнее.
Для стартапов, кстати, влияние ковида было положительным — знаете, инвесторы достаточно ленивы. И чтобы пообщаться, если он в Москве, а вы во Владивостоке, нужно было ехать через всю страну. Да даже в Москве пришлось бы просидеть два часа в пробке, чтобы доехать до центра и встретиться с инвесторами. Сегодня же в цифровом мире все совещания начинаются вовремя — если назначено на час дня, то и начнется в час.
Это повышает эффективность, потому что молодые компании сохраняют ресурсы, не тратят их на организацию встреч. Негативное влияние ковида на стартапы заключается в том, что многие венчурные компании и фонды были очень осторожны, никто не знал, что будет, как долго продлится эпидемия. Но в целом вся эта цифровизация, которая позволяет достичь любой точки мира и встретиться с кем угодно — отлично подходит именно для стартапов.
— А между финскими и российскими стартапами есть разница?
— Десять лет назад разница была огромной. Тогда многие россияне были всерьез увлечены наукой, представляли проекты, связанные с технологиями, математическими расчетами, но не с бизнесом. Я бы сказал, что российские стартапы 10 лет назад были такими же, как финские — 15 лет назад. Но они быстро трансформировались — для стартапов важно быстро учиться и реагировать на изменения. И теперь вряд ли можно заметить разницу между российскими и финскими стартапами — разве что по акценту, с которым их основатели говорят по-английски.
— Прошлый год подстегнул интерес к медицине. Видите ли вы это по стартапам?
— Наивно думать, что придет какой-то новый стартап и изобретет лекарство от ковида. Фармацевтика — это сильная индустрия, с большой исследовательской базой и большими ресурсами, при этом она очень зарегулирована. Но ковид дал толчок тем стартапам, которые занимались цифровыми инструментами, дистанционной работой и т.п.
— Несколько лет назад в интервью «Фонтанке» вы сказали, что в России недостаточно бизнес-ангелов. Изменилась ли ситуация сейчас?
— Конечно, они были и тогда, но в расчете на размер страны их было явно недостаточно. Но их становится все больше и больше. В этом году на Startup Village мы вынуждены были ограничить количество посетителей из-за ковида, но, знаете, бизнес-ангелов у нас было больше, чем когда-либо ранее.
— С чем это связано?
— Думаю, что во многом с тем, что цены на квартиры больше так не растут. В целом можно говорить о смене парадигмы — не все русские покупают квартиры, чтобы заработать 10% в год. Впрочем, появилась новая идея, что лучший бизнес сегодня — открыть ресторан. Зачем инвестировать в стартапы, если можно получить 30% возврата средств, делая суши. Но, очевидно, что этой стране нужны и другие виды бизнеса.
— Финляндия по-прежнему остается для российских компаний дверью на мировой рынок?
— Финляндия — это одна из дверей, но не единственная, есть много других. Но это самый простой путь, и я говорю это не потому, что я финн. Просто туда проще всего добраться, очень просто получить визу, нет системы двойного налогообложения. Также в Финляндии живет более 90 тысяч русскоговорящих людей, и вы можете нанять в Финляндии русскоговорящих людей с финским гражданством. Дело еще и в институтах поддержки. В Финляндии у нас есть организация Business Finland — в России есть «Сколково» и мы находимся в тесной кооперации. Так что, естественно, Финляндия привлекает российские стартапы. Но я знаю, что есть люди, успешно развивающие стартапы и в Германии. Пожалуй, сложно создавать стартапы в США — даже визу американскую российскому гражданину сейчас получить тяжело. Многие думают, что приедут в Силиконовую долину и все случится само собой. Но на самом деле, если проект успешен, то он может быть таким же успешным и в Лондоне, и в Хельсинки, автоматически ничего не происходит.
— Какова сегодня цель вашей работы в Фонде «Сколково»?
— В сфере стартапов и венчурного инвестирования сегодня «Сколково» — это наиболее известных российский бренд — в этом нет сомнения. Мне кажется, что за пределами России он даже более известен, чем внутри страны. Кроме того, «Сколково» — это некоммерческая организация, и даже являясь частью корпорации «ВЭБ.РФ» она остается некоммерческой.
Мария Мокейчева, «Фонтанка.ру»
Фото: Павел Каравашкин/«Фонтанка.ру»