Проблема финансирования климатических программ странами ЕС будет обостряться
© Sean Gallup/Getty Images/ТАСС
Александр Пасечник, Руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
Ветряные и солнечные проекты могут к 2030 году обеспечивать более трети мировой электроэнергии. Такие выводы содержит обнародованный в середине лета доклад Rocky Mountain Institute (RMI – специализирующаяся на чистой энергетике некоммерческая организация со штаб-квартирой в США). Согласно документу, сектор входит в фазу экспоненциального роста. Это означает, что ветряные и солнечные проекты, по прогнозам RMI, будут генерировать не менее 33% мировой электроэнергии, по сравнению с примерно 12% в настоящее время, что приведет к падению производства электроэнергии на ископаемом топливе и удешевлению электроэнергии.
Насколько ангажировано данное исследование, и сбудется ли прогноз RMI – покажет время. Пока же углеводороды остаются востребованными на фоне продолжающегося наступления возобновляемых источников энергии (ВИЭ), их влияние на угольную, нефтяную и газовую индустрии по-прежнему весьма посредственное. Наиболее же перспективным энергоносителем в линейке углеводородов является природный газ – его принято считать переходным видом топлива в период оголтелой популяризации ВИЭ.
Особенно большие надежды на солнце и ветер у Евросоюза. Брюссель всецело устремлен сокращать выбросы углерода, чтобы замедлить темпы глобального потепления. Но когда дело касается непосредственного финансирования климатических программ конкретными государствами Старого Света, их правительства вдруг начинают трезвей оценивать свои политические и экономические ставки, необходимые для осуществления «великого» перехода от ископаемого топлива к ВИЭ.
Европейский союз и Великобритания нацелились достичь «климатически нейтральной экономики к 2050 году. При этом местных политиков на «зеленом» пути вряд ли минует проблема роста протестных настроений. Хотя модные сейчас опросы показывают определенную поддержку сокращения выбросов в Европе и Британии. Но «рвение» здесь резко ослабевает, когда социологи задают уточняющие вопросы о готовности граждан изменить образ жизни или принять какие-либо дополнительные издержки в пользу «зеленой доктрины».
Скажем, весьма чувствительным направлением является «продвижение» электромобилей. Прошлой осенью государства ЕС достигли консенсуса о прекращении продажи неэлектрических автомобилей к 2035 году. Естественно, следование этому курсу вызовет сопротивление, так как переформатирование автопромышленности не сможет пройти гладко, не сотрясая социальное поле. Следует ожидать реакции владельцев и руководителей заводов по производству машин с двигателями внутреннего сгорания (ДВС), которые не могут приветствовать намеченные комиссарами перемены. Они будут всячески сопротивляться целям ускоренной глубокой трансформации отрасли, справедливо указывая властям на высокие социальные риски из-за неизбежности сворачивания производств, сокращения рабочих мест, угроз стачек, дефицита масштабных инвестиций в переоборудование мощностей заводов. Очевидно, что впереди – закрытие ряда заводов по выпуску автомобилей на бензине и дизеле, а не их перепрофилирование. Причина – в банальном отсутствии необходимого уровня субсидий в обновление конвейеров – финансового покрытия всем вряд ли хватит. Еврозона ведь не блещет: по данным Евростата, в первом квартале фиксировалась рецессия, хотя и характеризовалась она как «самая мягкая из возможных» на фоне резкого роста цен на энергоносители.
Причем едва ли под выпуск электрокаров будет целесообразно адаптировать все линии – многие профильные предприятия придется закрыть. Синхронно придется закрыть и многочисленные смежные производства по выпуску деталей и агрегатов для автомобилей с ДВС.
Стоит ли игра свеч – вопрос не только экономический, но и принципиальный – выигрышны ли электрокары для экологии? Ведь еще в 2019 году было опубликовано любопытное исследование (автор профессор Кристоф Бухаль из Institute for Economic Research в Мюнхене), которое показало, что современные дизельные автомобили оказались экологичнее электромобилей. В среднем от использования электромобилей на 20 % больше выбросов углекислого газа (СО2), чем от дизельных машин.
Конечно, надо согласиться, что сами по себе электромобили при движении атмосферу не загрязняют, однако энергию для заряда аккумуляторной батареи вырабатывают электростанции. Причем энергия в электросети, к которой подключают для зарядки электрокары, вовсе не «зеленая», а некий микс, в котором, в зависимости от локации, порой преобладает углеводородная составляющая (также могут присутствовать доли ВИЭ, атома или гидрогенерации). Скажем, в ФРГ более половины электричества производится за счет ВИЭ (в мае 2023 г. – 57%), а его меньшая часть – из ископаемого топлива (причем сжигается не только природный газ, мазут, но также и пресловутый бурый уголь, которым богата страна; до середины апреля 2023 года присутствовала и атомная компонента).
Впрочем, энергия для зарядки – это еще не все. Много энергии также требуется для добычи и обработки лития, никеля, кобальта и марганца – ключевых металлов, которые нужны для производства накопителей.
Вводные исследования Бухаля следующие: в расчете предполагалось, что аккумуляторы в электромобиле прослужат 10 лет, а среднегодовой пробег тестируемых образцов (электрокара и дизельного авто) составит 15 000 км. Тогда выбросы СО2, которые будут приходиться на долю популярного электромобиля – TeslaModel3, будут равны 156–181 г/км. Оппонентом TeslaModel3 выступил дизельный Mercedes-Benz С220d (машина того же класса и оснащения, что и Tesla). Подсчитано, что выбросы в атмосферу от «штутгардца» – в диапазоне 117 – 137 г/км СО2, то есть заметно меньше.
Выходит, что экологическую миссию электромобили в общем-то не выполняют. Объективно можно рассуждать лишь о переносе источников загрязнений из мегаполисов в их окрестности.
Этот пример ярко характеризует в целом ошибочность курса властей ЕС слепо ускорять процесс «большого энергоперехода», который стимулируют в первую очередь их политические предвзятости по отношению к российским углеводородам, а отнюдь не рациональность и здравый смысл. Хотя сегодня в планетарном разрезе, пожалуй, именно постепенное замещение ископаемых видов топлива более чистыми (ВИЭ, атом) – единственная объективная стратегия для мировой энергетики.