Ленинградские-петербургские балетоманы почитают Леонида Якобсона как реформатора и диссидента: классическому лексикону и пуантной технике он предпочитал варварский язык гротеска, нейтральным темам — сюжеты из еврейской жизни. Тем более странно увидеть за подписью Якобсона программу «Классицизм-романтизм». О том, как хореограф-ниспровергатель выяснял отношения с «белым балетом», помнят в труппе его имени; россыпь редких миниатюр достают из сундуков раз в год, поэтому есть резон поторопиться с билетами.
