Вт, 16.04.2019
Ветеранов Великой Отечественной войны супругов Георгия Ивановича Савинова и Антонину Ивановну Янаслову можно без преувеличения назвать особенными долгожителями Чебоксар. Буквально через несколько дней глава семейства готовится отметить 100-летний юбилей, жена уже отпраздновала свое 95-летие, а вместе по жизни они идут без малого 73 года.
Георгий Иванович и Антонина Ивановна родились и выросли в одном селе — Большие Арабузи Первомайского (ныне Батыревского) района и даже учились в одной школе. В 1937 году Георгий окончил 10-й класс, и его как хорошего выпускника оставили преподавать математику в 5—7 классах. Антонина была классом старше, и учить ее Георгию Ивановичу не довелось. Но красивую девушку он заприметил.
Судьба развела их на несколько лет. Отработав год учителем, Георгий вместе с двумя товарищами-односельчанами решил отправиться в Сибирь — очень хотелось своими глазами увидеть этот загадочный край. Мечтали доехать до самого Дальнего Востока, но из-за бытовавшей тогда пропускной системы остановились в Новосибирской области. Георгий снова устроился учителем в сельскую школу. Преподавал здесь не только математику, но и физкультуру, рисование, черчение, немецкий язык. В феврале 1940 года Георгий получил повестку в армию — шла война с Финляндией, и армии требовалось пополнение. Правда, с призывного пункта молодого человека, который был хорошим спортсменом и назубок знал устав рабоче-крестьянской Красной армии, направили не на срочную службу, а в военное авиатехническое училище. В мае 1941 года выпускник получил корочки техника-авиамеханика, звание сержанта и направление в авиационную часть истребителей города Кемерово. А через месяц началась война.
«В Кемерово открыли школу обучения пилотов, затем ее переформировали в войсковую часть. В ноябре 1941-го наш полк перекинули на Северо-западный фронт в состав 11-й воздушной армии под Старую Руссу, — вспоминает Георгий Иванович. — Я начинал техником истребителей, потом служил в полку легких ночных бомбардировщиков. Так как я был одним из немногих механиков, кто окончил авиационное училище (в основном техниками становились бывшие трактористы или водители), меня прикрепили обслуживать самолет командира эскадрильи. Работа очень ответственная, ведь от того, как механик подготовит самолет, зависит, как машина поведет себя в бою, а значит, и жизнь летчиков. Не было ничего тяжелее, когда пилот не возвращался из боя. А случалось это довольно часто. На самолетах, которые я обслуживал, погибло два экипажа. У других механиков потерь было больше.
Когда сбили моего первого командира эскадрильи со штурманом, меня перевели обслуживать самолет командира 242-й легкобомбардировочной ночной авиадивизии Дмитрия Абанина. В этой дивизии я прослужил до конца войны. Полковник Абанин сам был отличным летчиком. Когда он отправлялся в полет, чтобы проверить готовность полков, несколько раз вместо штурмана брал с собой меня. И научил летать на У-2. В мае 1944 года Абанин погиб во время боя — сгорел в подбитом самолете. После него командиром дивизии стал полковник Павел Калинин, и он взял меня механиком на свой самолет. С полковником Калининым мы дошли до Берлина и окончили войну.
Наша дивизия участвовала в освобождении многих городов Белоруссии, Польши, Германии. В пригороде польского Люблина мы вызволяли узников концлагеря Майданек. До сих пор без слез не могу говорить о том, что там увидели. Колючая проволока, печи, нары в бараках, кости людей. По официальной статистике, через Майданек прошло полтора миллиона заключенных, 300 тысяч из них были уничтожены. Заключенные, которые держались на ногах, добровольно вливались в ряды советской армии. Дивизии после освобождения Люблина присвоили звание Люблинской и наградили орденом Красного Знамени, а за Берлинскую операцию ей вручили орден Суворова. Дивизия стала называться 242-я Люблинская Краснознаменная ордена Суворова II степени ночная бомбардировочная авиационная.
Как сейчас помню и День Победы. Это радостное известие мы услышали из репродукторов на аэродроме у Берлина. Как плакали в тот день много повидавшие на своем веку мужчины — такого больше не припомню».
Георгий Савинов демобилизовался в ноябре 1945 года. Вернулся в родную деревню. Пошел на танцы в сельский клуб и встретил там свою Антонину, которая тоже прошла дорогами войны.
Тоня окончила школу в июне 1941 года. В августе 1942-го восемнадцатилетнюю девушку призвали на фронт. Попала в формировавшуюся в Чебоксарах 324-ю стрелковую дивизию. Как раз набирали группу девушек-артиллеристок. Первое время служила писарем в тыловой хозчасти, но была легко ранена. После санбата Антонину направили уже в боевую часть — телефонисткой артиллерийского полка.
В августе 1943 года в одном из боев девушка получила очень тяжелое ранение. Санбатом уже не обошлось. Сначала лечилась в госпитале в Серпухове, затем — в Оренбурге, где пролежала более пяти месяцев. В начале 1944 года ее демобилизовали как негодную к воинской службе. Домой двадцатилетняя девчушка вернулась на костылях и не расставалась с ними еще достаточно долго. Но от инвалидности отказалась. Стеснялась, думала, что еще очень молода для такого статуса. Как все, работала в колхозе и даже на танцы бегала. И однажды встретила в клубе свою судьбу. Свадьбу Антонина и Георгий сыграли в июне 1946 года. Жили счастливо, воспитали двух дочерей. А после выхода на пенсию (в 1985 году) перебрались к дочерям в Чебоксары.