Тюрьма в России — это почти сталинский ГУЛАГ. Развеять, этот расхожий, как выяснилось, немецкий стереотип решили журналисты одного из германских каналов. Сейчас они снимают фильм о тюремной реформе. Решили заехать и в Перелешинскую колонию-поселение.
После Бутырки и Тверской колонии строго режима эта тюрьма немцам кажется санаторием. Сюда приехали увидеть самое лояльное наказание. Снимают, как это было — всероссийский эксперимент уже закончен, нашумевшие браслеты теперь лежат без дела.
С заключенными ему трудно найти общий язык. Перед колонистками он даже на колени становится ради интервью. Точнее понять российскую душу немцу помогает русский оператор. После небольшой экскурсии Олаф Бокк признается, в эту тюрьму готов сесть сам — это будет отличный журналистский эксперимент.
Олаф Бокк, корреспондент: "Главное впечатление, то, что здесь люди передвигаются по территории относительно свободно, насколько это возможно в данных условиях. И нет никаких роб, они одеты, как обычные люди".
Еще удивляются, все при деле — в немецких тюрьмах такого не увидишь. Производство томатной пасты буквально кормит — в день заключенные выпускают 2.000 банок для всех российских колоний. Внутри только томатное и яблочное пюре, соль, сахар — немцам это по вкусу.
В столовой их интересуют "вкусные детали". Не столько калорийность пищи, сколько колоритность посуды. Говорят, их зрителю алюминиевые кружки невероятная экзотика. Гостей встречают пайкой выпеченного за решеткой хлеба.
Федор Симмуль, оператор: "У них тут работа такая, может нелегкая летом, но это интереснее, чем сидеть просто и смотреть в такое окошечко. Многих немцев, надо сказать, это трогает".
Даже мартовских кошек, вольготно чувствующих себя за колючей проволокой, запечатлели для истории. Все снятое еще будут переводить на немецкий и потом Олаф напишет текст. Уже прощаясь, он говорит "до свидания". Русские в ответ шутят, в тюрьме лучше не зарекаться.
За минувший год в Перелешинской колонии-поселении побывали журналисты почти всех российских СМИ. Иностранцы сюда приехали впервые. Правда, фильм о себе заключенные по телевизору так и не увидят — его покажут только в Германии. Обещали посмотреть после, уже на свободе, в Интернете.
Евгения Соседко, Евгений Шахов
