Шанс на исправление ситуации. Однако чуда не произошло и не произойдет. Выборный процесс, несмотря на его управляемость со стороны аппарата правительства области, несет в себе значительные риски и политические издержки.
Два дня отделяют контрастный в своем развитии регион от судьбоносного решения. Решения в субъекте, где есть деятельный губернатор и другие политические институты, руководители которых почти все встраиваются в оценочное суждение «бездари, болтуны, бездельники». И есть и такие,которые похожи на политических клоунов. Вследствие этого у региона перед выборами все-таки был шанс. Шанс на исправление ситуации. Однако чуда не произошло и не произойдет. Выборный процесс, несмотря на его управляемость со стороны аппарата правительства области, несет в себе значительные риски и политические издержки.
Основные риски и издержки избирательной кампании 2015 г.
Во-первых, это, возможно, низкая явка избирателей, что существенно влияет на уровень доверия и поддержки региональной власти, органов местного самоуправления. Стоит также отметить, что невысокая явка была характерна и для выборов главы администрации городского округа город Воронеж в 2013 году, и на губернаторских выборах 2014 года. Имеет смысл акцентировать внимание на то, что она (явка) будет ниже публично заявленной председателем избирательной комиссии области В. Селяниным в 65% от зарегистрированных избирателей. Низкая явка будет свидетельствовать в значительной мере о дефиците легитимности избранного регионального парламента, низкого одобрения деятельности прежнего состава регионального депутатского корпуса среди жителей региона.
Во-вторых, это запредельное использование административного ресурса на выборах, в первую очередь органами местного самоуправления. Для них, в силу неэффективности низового уровня власти в деятельности по социально-экономическому развитию своих территорий, это один из немногих шансов на получение индульгенции от вышестоящих уровней власти. Поэтому прессинг населения по явке и голосованию за нужных лиц, давление на комиссии, откровенный вброс бюллетеней в интересах определенной части кандидатов будет определять итоги выборов, особенно в сельских районах области.
В силу наличия этих политических трендов данным негативным факторам не смогут противостоять ни работа правоохранительных органов (негласное соглашение с исполнительной властью области), ни деятельность наблюдателей. В связи с этим не исключен вариант массового присутствия представителей радикальных общественных организаций на выборах, к примеру «Голоса», которые используют недовольство результатами выборов некоторыми политиками и партиями для дискредитации политического режима РФ как внутри страны, так и на международной арене. Вследствие этого органы власти и управления, правоохранительная система должны свести к минимуму открытый «ящик Пандоры» – фальсификации.
В-третьих. Излишняя перестраховка облизбиркома, необоснованное рвение управления региональной политики аппарата губернатора и правительства области привели к ряду нежелательных решений. В этой связи имеет смысл оценивать как ошибочное снятие партии «Родина» с дистанции.
Участие этой политической силы могло бы привлечь дополнительное количество избирателей, которые гарантировали прохождение «Родиной» 5% барьера. Кроме того, ее представители, в случае попадания в Думу, могли бы более четко проводить президентский курс, конструктивно критиковать региональную власть по проблемам ЖКХ, коррупции, насаждения местного авторитаризма, по ошибкам в сфере социальной политики и культуры, которые были ориентированы не на консервативные ценности, а на либерально-космополитические, западнические стандарты. Заслуживает особой критики и политика правительства области в отношении партий на тотальное администрирование (либо через колено, либо через проведение во все региональные отделения партий своих выдвиженцев), восприятие функции внутренней политики как сугубо декоративной и не требующей особых забот. В Воронежской области УРП (Марков-Соколов) в особом рвении дошли до откровенной приватизации парламентских и внепарламентских политических партий. Ну а то, что сделано с КПРФ, является особым уродством.
В-четвертых, участие в избирательной кампании, в том числе от «партии власти», официозных фигур из бизнеса и политики. Не исключено, что 2- 3 из них могут стать депутатами областной Думы. Вместе с тем риски в их бизнесе, в принятии политических решений, связь с полукриминальными элементами могут создать почву для последующего внимания фискальных и правоохранительных органов и, как следствие, к дискредитации органа представительной власти. Кроме того, непрозрачная деятельность данных представителей бизнеса, оказавшихся в системе представительной власти, может стать предметом серьезных парламентских расследований.
В-пятых, управляемость выборов со стороны региональной власти (решение тактических вопросов по нужным результатам) не снижает остроту проблемы абсентеизма для нашего региона. Отсутствие конкуренции
(«хлеба и зрелищ»), которое могло выйти на канализование негативных эмоций значительной части граждан, приводит к росту недовольства, рискующего перерасти в будущем в социальные протесты. А избранные депутаты не только не будут агрегировать и артикулировать данные настроения и требования, но и после выборов фактически самоустранятся от своих избирателей, поскольку «дорогу» в депутаты им давали не граждане, а областные власти.
«Недопарламент», «технический принтер», «несуверенный институт»
В рамках прогнозных характеристик деятельности Воронежской областной Думы на краткосрочную и среднесрочную перспективу можно сформулировать ряд выводов.
Первый. Большинство депутатов регионального парламента получат депутатский мандат не вследствие волеизъявления избирателей, а в результате электоральной инженерии, которая имеет весьма далекое отношение к естественному политическому процессу.
Второй. Воронежская область выберет состав областной Думы себе во вред. Несмотря на обновление состава качественные характеристики депутатского корпуса, как в массе своей, так и по отдельности, не позволят обратить их деятельность на задачи социально-экономического развития региона. В частности, представляя интересы определенных бизнес-структур, они будут отстаивать только узкокорпоративные интересы, а не интере сы общего (публичного) блага.
Третий. Региональный парламент не будет представлять собой некое представительство социальных слоев и групп населения. Сформированный депутатский корпус будет избыточен лишь в части местного олигархического бизнеса и менеджеристских структур (государственных и негосударственных).
Четвертый. Законодательная власть области будет слабо корреспондироваться с работой нормального регионального заксобрания. В этой связи тренды развития самого института будут сочетаться со следующими категориями:
а) «недопарламент» – отсутствие живых и продуктивных дискуссий, депутатских расследований, областная Дума не станет местом разбора действий исполнительной власти.
б) «технический принтер» – утверждение законопроектов, подготовленных в недрах правительства области, практически полное отсутствие персональных депутатских законопроектов.
в) «несуверенный институт» - отсутствие политической самостоятельности облдумы, помыкание ею органами исполнительной власти в условиях «мягкого авторитаризма» и областной вертикали власти.
г) «извозчики и кухарки» – непрофессиональный состав депутатов, не знающих тонкостей настоящей парламентской деятельности, не имеющих, как правило, юридических, экономических и политических знаний.
