Оксана Петровна Колпаносова — молодая директриса Нехаевского краеведческого музея — как всегда, приветлива и доброжелательна.
— Не болеете? А почему давненько не заглядываете к нам? У нас новые экспонаты, и вообще есть чем похвалиться и чем удивить…
— Верю-верю, — вполне искренне отвечаю я. — Сегодня же и зайду. А про себя в который раз подумал: «Вот уж действительно, что называется, человек на своем месте. Невозможно даже представить в ее должности кого-то другого. Искрометная, интеллигентная, она обаяла собой людей разной, порой противоположной политической ориентации, заставила их всех увлечься идеей глубокого и всестороннего изучения истории района, идеей собирания настоящих артефактов, а не жалких новоделов. Лишь бы блестело и красиво смотрелось на стенде — это не ее метод».
Впрочем, речь не о самой Оксане, хотя она, ей-богу, заслуживает настоящего писательского очерка, а не этих беглых строк.
Но сегодня я, пожалуй, добавлю грустинку в ее эмоциональное, если не сказать восторженное повествование.
— На днях была приглашена в хутор Лобачи, там на месте церкви, снесенной после революции, местные энтузиасты поставили огромный православный крест! — рассказывает она. — Правда, ну очень большой крест, я такого еще нигде не видела. Вот смотрите, какие я фото оттуда привезла…
— Ах, Оксаночка, что-то не хочется мне сегодня вместе с тобой умиляться по поводу еще одного креста. И рад бы, но не могу пересилить себя. Я был когда-то на этом величественном месте, откуда красота открывается необыкновенная. Умели наши предки выбирать площадки под храмы! Но храмы взорвали, и теперь мы, ничего не построив взамен, вынуждены довольствоваться возведением крестов. Получается, как на кладбище. А на кладбище разве радуются, разве веселятся? Как проникновенно спел, нет, не спел, а будто ударил в набат Игорь Тальков: «Родина моя — скорбна и нема, Родина моя, ты сошла с ума!..»
Смутилась Оксана: «Ну вот, а я вас хотела обрадовать — все-таки хоть какое-то позитивное событие. Это же лучше, чем когда на прежних святых местах организуют мусорки. Мне вот как-то пришлось самой отгребать в станице Тишанской всяческие бытовые отходы с хоперского пляжа, где проводился фестиваль памяти генералов — отца и сына Андреяновых, героев Отечественной войны 1812 года. Хотя я приехала туда во всем «цивильном» и на высоких каблуках. Подвели местные казаки, хотя и обещали прибраться…»
Вот и я в принципе тоже об этом же: убитый район, убитый всякими несуразностями и несправедливостями народ. Что может он, лишенный возможности самоорганизовываться или хоть как-то влиять на власть? Тем более что «молодая орлиная стая» не приживается в родных пределах, а, едва оперившись, норовит улететь, куда подальше.
А вот за памятный знак, установленный на улице Игнатова в честь самого Николая Георгиевича Игнатова, спасибо. И Оксане Колпаносовой, и депутату районной Думы Ольге Муртазиновой. Хотя многие из нас знают его как завзятого интригана и политического конъюнктурщика — добрался вон до каких высот: Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР! — но все равно своему земляку, «подсидевшему» самого Хрущева, надо воздать. Чтобы все нехаевцы если уж и не сильно-сильно зауважали выходца из той же станицы Тишанской, то хотя бы помнили об этом.
