На одной из центральных улиц одного из райцентров (не скажу, какого) стоит дом. Огромный двухэтажный особняк «новорусского» стиля. Строится он вот уже лет десять, если не больше, но новоселье в нем, судя по всему, случится еще нескоро. Если вообще когда-нибудь случится. И будет ли оно счастливым, это вселение, это новоселье?..
На одной из центральных улиц одного из райцентров (не скажу, какого) стоит дом. Огромный двухэтажный особняк «новорусского» стиля. Строится он вот уже лет десять, если не больше, но новоселье в нем, судя по всему, случится еще нескоро. Если вообще когда-нибудь случится. И будет ли оно счастливым, это вселение, это новоселье?...
Хозяин дома какое-то время числился управленцем «новой волны» — этакого переходного периода от недоразвитого социализма к первичному капитализму. И с образованием было у него все в порядке (тогда еще зачеты, экзамены и «хвосты» не оценивались по прейскуранту, как сейчас), и с манерой держаться с людьми проблем не случалось.
В общем, золотой молодой кадр, подающий серьезные надежды на то, что однажды сможет потянуть не только воз одного конкретно взятого предприятия, но и целого, к примеру, муниципального объединения. Но случилась беда, и наш молодой, но цепкий начальник не удержался от соблазна и проворовался на первом же хлебном месте. Наивно, видимо, предположил, что раз другим, его коллегам, можно, то и ему несколько миллиончиков не помешает. И залез в заветные пущи обманно-денежных отношений. Украл пять «лимонов», а отсудили (громкий был постыдный процесс!) лишь полтора. Вот на эти оставшиеся три с половиной он и начал возводить свои хоромы. Медленно, но упорно и методично.
А тут грянула новая беда: от всяческих переживаний и волнений случился у него то ли инсульт, то ли инфаркт. Теперь приходится ходить с палочкой, шаркающей походкой. И все равно стройка не затихает, какие-то наемные рабочие, как тени, что-то периодически заносят в особняк, чем-то там гремят. А хозяину дали группу инвалидности и теперь он для большинства окружающих стал чем-то вроде призрака. Нелюдимый больной неудачник, так и не реализовавший свой потенциал на благо общества, на благо народа, на благо родного края. Были времена, когда люди отдавали жизнь за царей, теперь же отдаем жизнь за мрачные безликие хоромы, или за железяку, то бишь модную иномарку…
Как-то одна экспертная контора, близкая к спецслужбам, огласила весь список владельцев подмосковных дворцов. С тем, чтобы выявить, насколько счастливы обитатели этих столь вожделенных жилплощадей. Так вот, большинство деляг, сумевших обвести вокруг пальца массу надзорных и контролирующих инстанций и всеми правдами и неправдами накопивших средства на грандиозные стройки, увы, не смогли обмануть главного судию – судьбу. Три четверти из них либо уже сидят, либо находятся в федеральном (а то и по линии Интерпола) розыске, либо кинуты (по-настоящему, а не фиктивно) своими юными алчными и развратными женами, либо поумирали своей (сильно ускоренной экстремальными обстоятельствами) смертью. Нежатся на атласных подушках в 100-метровых спальнях лишь единицы из числа тех, кто закладывал первый камень.
Тех далеких подмосковных нуворишей мне не жалко. А этот, описанный выше, почему-то не выходит из головы. Зачем ему домище в 300 метров, если за него, это сооружение, ему пришлось расплатиться молодостью, честью и достоинством, наконец, здоровьем? Что ощущает он сегодня, обходя эти холодные просторные залы с бадиком в руке? Досаду, горькое разочарование или все же ни с чем не сравнимое удовлетворение?
