Интервью с директором Приморского музея имени Арсеньева Виктором Шалаем. Фото: РИА PrimaMedia, Александр Хитров
Владивосток, 12 января, PrimaMedia. Прошлый год был для Приморского музея имени В.К. Арсеньева ярким и интересным на события. В 2015 году музей отпраздновал 125-летие своей деятельности, победил в нескольких престижных музейных конкурсах, а также запустил ряд новых интересных проектов. Для читателей РИА PrimaMedia директор музея Виктор Шалай подвел итоги ушедшего года, рассказал об успехах родного учреждения, а также поделился своими взглядами на музейное дело в современности, особенностях восприятия исторического наследия во Владивостоке и культурное взросление его жителей.
Об историческом ресурсе Владивостока и его культурном взрослении
Исторический и культурный ресурс Владивостока огромен. Но чтобы конвертировать его в итоговый продукт, нужно приложить немало усилий. Нужно понимать, что одно дело организовать музейное бюро и обеспечить его работу, а обеспечить общегородской проект, который отразит историю всего города — совсем другое и более сложное дело. Конечно, со временем все ценности будут определены, будет оценен ресурсный потенциал разных уголков города. Другое дело, что сделать это не так-то просто, есть ряд препятствий на этом пути. Есть бюрократические препоны, ряд ограничений на уровне бюджетного процесса и многое другое.
Но самый главный вопрос — вопрос желания, заинтересованности всех сторон этого процесса в таком развитии событий. Есть ли у Владивостока и его властей такая амбиция, возникнет ли она и как скоро — большой вопрос.
Интервью с директором Приморского музея имени Арсеньева Виктором Шалаем
Фото: РИА PrimaMedia, Александр Хитров
Сегодня такая потребность есть у отдельных людей, но этого мало. Может быть, должно пройти какое-то время, возможно нам не хватает прецедентов, чтобы она стала массовой. Может быть нужно, чтобы в городе появились еще три Александра Хитрова (фотограф, журналист РИА PrimaMedia – прим.ред.) или две Нелли Мизь (известный приморский краевед), чтобы этот процесс ускорился. Может быть нужны сотни таких людей, чтобы критическая масса в конце концов вынудила, обнадежила административные органы того или иного уровня, убедила их в том, что есть на кого опереться, что любые бюрократические противоречия можно преодолеть. Что любые деньги и инвестиции будут оправданы, принесут положительный эффект уже в ближайшие годы. Мы все понимаем, что наше дело очень тесно связано как с туризмом, о котором мы все очень много говорим, мечтаем, и каждый, по своему, что-то делаем, так и с уровнем жизни людей, с ее качеством. Потому что количество мест, куда можно пойти, количество музеев, это критерий по которому это качество тоже измеряется. Это все очень взаимосвязано, но у меня есть ощущение, что Владивосток до этого еще не дозрел.
И все же я вижу Владивосток как взрослеющий город с растущим уровнем самосознания.
https://www.youtube.com/watch?v=hP_z8UCmbDs&feature=youtu.be
Вот можно, например, считать передачу помещений в доме Элеоноры Прей нашему музею признаком того, что город взрослеет? Я думаю, что можно. Потому что впервые за десятки лет команда, которая руководит Владивостоком, находит деньги в бюджете и выделяет их на покупку квартир в исторически важном для города доме. Такое невозможно даже в Москве, при всех огромных бюджетах на культуру в этом городе. Поищите прецеденты в других городах, и вы их не найдете. Это был очень сильный шаг со стороны всех, кто принимал решения по этому вопросу. Это позитивный сигнал, который дает надежду на то, что мы еще увидим, застанем время, когда большинство жителей Владивостока будут не только знать, но и чувствовать, что их родной город является историческим. К этому можно прийти только общими усилиями, а дальше, опираясь на богатую историю города, творить чудеса на глазах всего мира.
Интересен тот факт, что Владивосток, в отличие от большинства городов в нашей стране, старается сделать себя моложе, а не старше. Вот, например, казанцы долго искали и нашли монетку, которая доказала, что городу, оказывается, тысяча лет. И всей страной мы неожиданно отпраздновали тысячелетие Казани. Этот город себя углубил, укоренил. Теперь все приезжают в тысячелетнюю Казань. Владивосток же, наоборот, по принципу, по характеру своему, такой, молодящийся город. На его жителях это тоже отражается.
Интервью с директором Приморского музея имени Арсеньева Виктором Шалаем
Фото: РИА PrimaMedia, Александр Хитров
Это такая специфика владивостокцев, им всегда нужно быть моложе, бодрее, быстро бегать, громко кричать, быть энергичными. Это им как-то интересней, чем рассуждать про какие-то стародавние времена.
Это и не плохо, и не хорошо, просто есть такая тенденция. И все это можно обыграть, все можно обратить в развитие. Мол, вы там у себя в дремучих стариков играете, а мы, Владивосток, вечно молодые. Это будет красивым штрихом на портрете города. Главное не заиграться, как это часто выражается, например, в отношении некоторых собственников к материальным ценностям прошлого, попавшим им в руки. Слишком часто все, что является частью нашего красивого, интересного, самобытного городского портрета, разрушается и уродуется, а мы делаем вид, что это правильно. Но это совсем не так.
Об Элеоноре Прей и ее наследии
Передача музею части помещений в доме Элеоноры Прей в Почтовом переулке стала для нас самым счастливым моментом 2015 года. Мы долго этого ждали и это случилось. Потому что совсем недавно даже мечтать об этом было сложно. В какой-то момент с этим домом сложилась катастрофическая ситуация и, казалось, что это такое пике, из которого этот дом никогда не выйдет. И вот, в самой низкой точке падения, в трех секундах от земли, ситуация вдруг стабилизировалась. Сегодня, пусть не без турбулентности, но она двигается. Сейчас что-то решается с этой незаконной постройкой в Почтовом переулке в пользу города. Часть помещений администрация выкупила и передала нам. Есть понимание, что дальше будет много сложностей, что все неоднозначно. Но то, что эта тема вышла из пике, то что мы это наследие всем городом отстояли, вселяет уверенность, что у нас все получится. Во Владивостоке живут очень отзывчивые люди, которые в критический момент включились в это сопереживание, подписывали петиции, ходили в суды, выдвигали требования к администрациям города и края сохранить этот дом.
Произошло по-настоящему гражданское действо, которое позволило выровнять ситуацию и дало надежду на благополучное разрешение всей этой истории. Их и наши мечты исполнятся — на этом месте появится музей и замечательный парк. Немного пугает то, что это совпало с не самым легким временем. Для того чтобы привести все в порядок, придумать концепцию развития этого музея, закупить оборудование для него, провести благоустройство, потребуются существенные деньги. Сейчас мы находимся в процессе их поиска.
Эта история стала для нас вдохновляющей, сразу же подстегнула делать то, что было отложено. Нашлись партнеры, которые профинансировали экспедицию на родину Элеоноры Прей, в США. Из этой поездки были привезены ее подлинные вещи, которые в будущем станут экспонатами этого музея. Более того, в ее родном городе. Уже появились друзья этого музея, друзья Владивостока. Сейчас нам пишут письма, сообщают, какие экспонаты, связанные с жизнью Элеоноры Прей они нашли.
Совсем недавно мы получили письмо о том, что на одном старом чердаке был найден сундук с маркировкой "Элеонора Лорд Прей". В этом и состоит прелесть музейной работы.
Интервью с директором Приморского музея имени Арсеньева Виктором Шалаем
Фото: РИА PrimaMedia, Александр Хитров
Каким быть музею в Почтовом переулке будет предлагать специальная рабочая группа, а обсуждать и решать — жители Владивостока. Мы хотим продолжить эту историю сотрудничества с неравнодушными людьми, может быть, будем привлекать их к созданию музея — убирать территорию, белить, красить и прочее. Первая рабочая группа соберется уже в первые месяцы нового года, и, думаю, уже к апрелю у нас будет какое-то видение развития музея.
Для сотрудников нашего музея Элеонора Прей уже не просто конкретный человек. Это целый пласт деятельности, потому что именно Элеонора Прей дала нам — музейщикам — новое направление работы, которую мы называем "Культура повседневности". Это уже намного шире, чем Элеонора Прей.
Элеонора оказалась таким ключиком, который открыл для нас дверь в эту тему. Ее имя стало для нас нарицательным. И мы ей за это очень благодарны.
О востребованности проектов музея
Стабильную посещаемость имеют все наши проекты. Просто потому что нам удалось к той аудитории, которая у музея уже была, прирастить новых людей. Каждый из них нашел свои любимые закоулки в музее. Кто-то является фанатом работы экскурсионного бюро "Время города" — нашего собственного проекта. Кто-то полюбил детские программы и стабильно ходит на них. Кто-то прирос всем сердцем к тем проектам, где встречаются музей и театр, которые делают наши коллеги в мемориальном доме – музее Владимира Арсеньева. То есть, когда богатое наследие Владимира Клавдиевича предстало перед зрителем в виде спектакля, театральной постановки, у него появилась своя стабильная аудитория. Не могу сказать, что в этом году у нас были какие-то особенные хиты, которые в разы увеличили посещаемость музея. Но есть стабильный поток посетителей, есть позитивная динамика, которую мы видим, и она уже не так сильно зависит от качества проектов, как это было раньше. Когда какой-то такой неожиданно найденный проект мог дать резкий взлет посещаемости.
Яркий пример тому — проект "Сказки с молоком", который наши сотрудники создали буквально за две недели. В его лице мы получили хит 2014 года. На часовое мероприятие приходило по 80-90 человек. Больше просто не входило. Это была неожиданная находка, которая с нуля дала прирост, исчисляемый сотнями людей. Сейчас этот проект стабильно работает, у него есть своя постоянная аудитория.
Можно также отметить наши "Морские прогулки", которые мы создали совместно с туристической компанией "Билетур". Они предоставили свой маломерный флот для морских прогулок и постоянный поток туристов, а мы обеспечили экскурсионное наполнение. Это проект нельзя считать в чистом виде нашим, но он пользовался огромной популярностью. Запрос на презентацию Владивостока с моря огромный, на это есть стабильный спрос.
Интервью с директором Приморского музея имени Арсеньева Виктором Шалаем
Фото: РИА PrimaMedia, Александр Хитров
О влиянии кризиса на работу музея
Финансовый кризис стал для нас стимулом к развитию. Мы с коллегами пытаемся по максимуму использовать те возможности, которые он дает.
Это, в первую очередь, потребность активнее соображать, придумывать новые варианты, учиться обходить проблемы, не занижая планки качества работы.
На этих подходах мы выстраивали свою работу в 2015 году, и сегодня я могу утверждать, что он стал для нас успешным.
Чего мы добились: удалось существенно увеличить объем внебюджетного финансирования музея. Другого выхода не было, исходя из того, что при сокращении поступлений из бюджета, денег для развития стало не хватать.
В этом году мы получили два больших гранта по итогам самых статусных в России музейных конкурсов. Это "Меняющийся музей в меняющемся мире", который проводит благотворительный фонд Владимира Потанина, мы уже в четвертый раз победили в этом конкурсе. Второй грант мы получили от Российского фонда культуры в рамках конкурса "Новое краеведение". Кроме того, мы получили грант в рамках проекта "Элеонора Прей".
В общей сложности порядка 8% от нашего годового финансирования — это привлеченные деньги. Мы гордимся этим результатом, потому что для получения этих средств нам приходилось что-то доказывать, стремиться и побеждать. Это те деньги, которые достались нам не просто так. Чтобы их получить ты должен победить, выиграть конкуренцию у таких же музеев, которые не меньше тебя хотят выиграть.
Успех в этом деле зависит от команды, от ее творческого запала и творческой дееспособности. Немаловажна дееспособность менеджера, его умение формулировать концепцию, излагать ее понятным и доступным языком. Поэтому я считаю, что это одна из наших главных побед над кризисом. Конечно, мы скучаем по тем деньгам, которые шли раньше из бюджета. Но, повторюсь — кризис дал нам возможность развиться, приспосабливаться к новым условиям.
Интервью с директором Приморского музея имени Арсеньева Виктором Шалаем
Фото: РИА PrimaMedia, Александр Хитров
Конечно, есть и минусы. Взять нашу выставочную программу с определенными стандартами качества, которые мы сами себе установили. Одним из таких стандартов качества были наши временные выставки, которые каждые 2-3 месяца показывались на наших площадках. Это были коллекции, привезенные во Владивосток из разных национальных музейных хранилищ. Раньше это осуществлялось в рамках специальной программы министерства культуры, которая, к сожалению, в этом году была существенно урезана. Из-за этого три больших очень серьезных проекта у нас не случились. Это совместные проекты с музеем Большого театра, с музеем древнерусского искусства им. Андрея Рублева и с Российским этнографическим музеем.
Когда мы узнали, что эта программа не будет финансироваться в этом году, мы оказались в непростой ситуации. Потому что это означало, что мы должны были срочно заменить эти выставки какими-то серьезными равнозначными проектами, которые в глазах нашего потребителя, посетителя не уронили бы нас, не дали ему заметить, что кризис повлиял на качество нашей работы. Нужно было находить какие-то внутренние резервы, обращаться срочно к своим коллекциям, создавать кураторские группы, находить любыми путями, пусть скромные бюджеты, делать эти проекты и заполнять эти пустоты. И мы это сделали, сделали так, чтобы ни для нашего коллектива, ни для наших посетителей кризис не оказался таким очевидным, заметным.
Коллектив музея понимает, что увеличение нагрузки в работе, переход на ненормированный рабочий день, в текущих условиях необходимо.
Тем не менее, мы не снизили ни одной зарплаты, ни одному сотруднику, мы не сократили ни одного работника. Хотя искушение это сделать есть у каждого руководителя. Но это искушение, которое нужно откладывать, потому что уже завтра все может измениться в лучшую сторону, а вернуть людей обратно будет чрезвычайно сложно.
И мы с коллегами, заместителями, начальниками отделов приняли решение, что если мы и придем к этому, то как можно позднее. Лучше мы это будем откладывать, люди будут жить в стабильности, но при этом будут с готовностью отвечать нам, когда мы будем их просить работать больше, выходить чаще на работу, брать на себя двойные нагрузки. Если бы мы сократили им зарплату и просили бы работать в три раза больше, то, скорее всего, получили бы патовую ситуацию в качестве работы, в психологическом состоянии коллектива. То, что мы эту лихорадку миновали, я считаю существенным достижением нашего коллектива.
Об управленческой работе в музее
Музей – это сложносочиненная структура. Он только с виду выглядит просто, в виде выставок и экспозиций. Главная иллюзия о музее у обывателя заключается в том, что выставки и экспозиции это и есть весь музей. В представлении многих экспонаты берутся из ниоткуда, этикетки падают с неба или качаются из интернета, выставочные залы тоже появляются сами по себе. Но это совсем не так.
На самом деле, музей — это сложный завод, фабрика. Внутри нее есть множество иногда не пересекающихся друг с другом подразделений, которые сходятся раз в полгода на производство какого-то итогового продукта для потребителя. А потом снова расходятся на 3-4 месяца. Потому что у каждого из них есть свои автономные задачи: у хранителей свои, у реставраторов свои, у исследователей свои, у хозотдела и так далее.
Интервью с директором Приморского музея имени Арсеньева Виктором Шалаем
Фото: РИА PrimaMedia, Александр Хитров
Цвет стен, фактура лестницы, качество верстки, гостеприимство на лице сотрудника, который вас встречает — это результат огромной внутренней работы. Это огромный пласт исследовательской работы с базами данных, архивами, книгами. День от дня, год за годом информация обрабатывается, заносится в карточки, оцифровывается, выкладывается в интернет для общего доступа. Организовать такую работу очень сложно.
Здорово, если руководитель музея, основываясь на своем жизненном и профессиональном опыте, может с этой задачей справиться. Он должен стать очевидным, желательно ненавязчивым, лидером, который одним своим образом вдохновляет коллектив и заставляет на себя ориентироваться. Лидерские качества для руководителя особенно важны, когда есть необходимость неустанного развития вверенного ему учреждения. Но и они должно быть обузданными, чтобы не допускать перегибов. Директор музея несет максимальную ответственность. Он обязан понимать, разбираться в большинстве из того, чем занимаются его подчиненные. Уметь все он не может по определению, у него другие задачи. Такова управленческая арифметика.
Твоя голова должна быть каждый день озабочена, загружена проблемами, которые в первую очередь касаются качества деятельности возглавляемого тобой учреждения. Ты с ним связан, ты за него отвечаешь, твоя задача искать пути решения всех его проблем.
В управлении музеем есть своя специфика, здесь нет простых решений: снести старый цех, построить новый. Это работа с разными людьми, с состоявшимися профессионалами и с начинающими. Профессиональное качество сотрудника музея неразрывно связано с опытом работы.
В первые пять лет работы в музее человека никто не считает музейным работником. Его будут считать хорошим коллегой, добрым человеком, но не музейщиком.
Поскольку у нас в стране отсутствует профессиональное музейное образование, то музейщиков учит сам музей. Для этого требуется определенный временной цикл. И если человек проработал в музее дольше пяти лет, лоялен к этому делу, любит и не желает расстаться с ним, то это наш человек. Люди, прошедшие этот отбор, зачастую стоят директора. Иной раз смена директора отражается на музее меньше, нежели уход одного музейного работника. И последствия не будут видны для большинства, но для музея они могут быть чрезвычайно серьезными. Потому что лояльность, профессионализм и знания этого человека, зачастую, важнее навыков тех или иных управленцев, несмотря на то, что они несут большую часть ответственности. Конечно, все важны: и хороший директор, и хорошие замы, и опытные, знающие музей, хранители.
Готов утверждать, что для музея этот пласт рядовых, но очень укорененных в своей деятельности, специалистов, зачастую стоит многих управленцев в этом учреждении.
Интервью с директором Приморского музея имени Арсеньева Виктором Шалаем
Фото: РИА PrimaMedia, Александр Хитров
О музейном маркетинге
Грамотный маркетинг в музее нужен, как нужен и грамотный маркетолог, который может все технологии, существующие в этом направлении, адаптировать под такой вид деятельности, как работа музея. Так как то, что хорошо для гастронома, музею никогда не пригодится. А может, и пригодится, но это вопрос специалистов. Нам с этим, слава богу, везет. Люди, которые работают в этом отделе в структуре музея, это специалисты, в первую очередь, старающиеся понять музей, почувствовать его. Прожить в нем определенное количество времени, чтобы соединить свои знания в области маркетинга с чувством музея, которое у них есть. В результате рождаются решения, совершенно нетривиальные, ненавязчивые для посетителя, ходы, которые дают нам нужный результат. В том, что мы в разы увеличили посещаемость музея, есть огромная заслуга наших маркетологов. маркетинг не является сутью деятельности музея.
Маркетинг – это некая технология, которая позволяет совместить продукт деятельности музея и его целевую аудиторию. Это своеобразный посредник, инструмент.
Когда я говорил про то, что многие сотрудники музея работают для некоего абстрактного посетителя, я не подразумевал, что они работают ни для кого или только для себя. В первую очередь они работают для жителей этого места. Впрочем, так везде: любой сотрудник регионального музея работает, в первую очередь, на некоего жителя этого региона. Кто им будет: пятилетний ребенок или убеленный сединами старик, это уже как раз вопрос маркетинга и его технологий. Его задача продукт деятельности музея сориентировать и донести до той или иной целевой группы в зависимости от возраста, вероисповедания, политических пристрастий, профессиональных навыков ее представителей. Все эти люди одинаковы для сотрудников музея, которые работают с предметом, со знанием, с каким-то исследованием, для них они — жители этого региона, Приморского края. Но не одинаковы для тех, кто этот продукт продвигает с использованием маркетинговых технологий. У нас они применяются очень активно.
Интервью с директором Приморского музея имени Арсеньева Виктором Шалаем
Фото: РИА PrimaMedia, Александр Хитров
О новом сайте музея
Обновленный сайт — важнейшее средство общения музея со своей аудиторией. Мы ведем его в формате бренд бука, это ежедневное методичное наполнение качественными и понятными текстами, не зацикленными на музейной тематике, а как будто бы сообщениями откуда-то вовсе не из музейного мира.
Мы стараемся подобрать такой язык общения с аудиторией, в том числе, визуальный, который будет удобен и понятен всем.
Это подбор, какими шрифтами должен говорить музей, как он должен общаться с посетителями через свои афиши, какого формата должны быть эти афиши.
Все эти действия дали нам многократное увеличение нашего потока. И позволили в корне изменить отношение к музею со стороны наших целевых групп, перевести его из небрежного — в уважительное, из равнодушного — в заинтересованное.
О новых людях в музее
Грамотное продвижение было последним недостающим звеном в музее.
Шатко ли, валко ли, но в разных направлениях деятельности музея процессы шли, было развитие и воспроизводство текущей деятельности, все было. У нас же огромный музей – девять зданий в шести городах. Только выставок у нас больше 200 в год проходит! Но часто все это не находило своего адресата. Интересные выставки стояли пустыми, за день могло не прийти ни одного человека. Это приводило к конфликтам внутри музея. Люди, которые производили продукт, обижались на пресс-службу, говорили "это она во всем виновата, потому что не обеспечила выхода ста материалов в местной прессе". Сотрудники пресс-службы, в свою очередь, кивали на прессу – мол, она виновата, потому ей не интересно, то, что мы делаем. Пресса говорила: "ваши пресс-релизы неинтересные, вы их шлете по сто штук в день, а мы их даже не читаем. И чего нам ваши релизы читать? Они у вас на таком языке написаны, что мы их не берем, и кроме вас в городе есть еще и театры, и филармония". Получался замкнутый круг. Разорвать его удалось новым людям, которые пришли в музей и взяли на себя полную ответственность за продвижение услуг музея.
Интервью с директором Приморского музея имени Арсеньева Виктором Шалаем
Фото: РИА PrimaMedia, Александр Хитров
Этот путь был негладким, с шероховатостями. Но сегодня эта работа налажена, на мой взгляд, хорошо. Сотрудникам отдела продвижения удалось убедить тех, кто производит музейный продукт в том, что их работа не менее важна, что многие ее нюансы имеют определяющее значение для успеха той или иной выставки. На этих людях лежит ответственность за то, насколько своевременно и понятно дойдет информация о наших проектах до потенциальных посетителей.
Я рад, что эти люди сегодня работают в музее на равных со специалистами музейного дела, признаются в музее как важные, нужные специалисты. Это подтверждение качественного роста нашего коллектива и вообще, всей нашей организации.
Это уже отозвалось для нас многократным увеличением реальных посетителей, повышением индекса цитируемости в прессе, ростом интереса к нашему музею у жителей Приморья и гостей края, который мы наблюдаем в последние годы.
Личные вещи Элеоноры Прей привезли во Владивосток
Истории и лица музея им. Арсеньева: Стереотипы — в сторону
"Создан Людьми. Для Людей": Приморский музей им. В.К. Арсеньева отметил свой юбилей
