Таким вопросом меня огорошил на днях один мой знакомый, грамотный и неравнодушный человек. Практически всем уже эти выборы до фонаря, а он все волнуется.
Утром он услышал по радио ролики с предвыборной рекламой, и ни в одном, как он говорит, не было сказано, в какой орган власти проводятся выборы.
Таким вопросом меня огорошил на днях один мой знакомый, грамотный и неравнодушный человек. Практически всем уже эти выборы до фонаря, а он все волнуется.
Утром он услышал по радио ролики с предвыборной рекламой, и ни в одном, как он говорит, не было сказано, в какой орган власти проводятся выборы.
Особенно это касается иногородних кандидатов, включенных в партийные предвыборные списки.
Начинает такой кандидат свою речь, рассказывает знакомый, и с места в карьер: то-то плохо, то-то никуда не годится и надо переделать, то-то отменить, то-то изменить, а куда он избирается, ни слова чушь какая-то!
Мой знакомый, вероятно, еще не «въехал» в новую предвыборную технологию, появившуюся с введением единого дня голосования. 8 сентября выборы областных законодательных собраний пройдут, примерно, в двух десятках субъектов федерации. Во всех них (или почти во всех) в списки включается «топовый» деятель из Москвы, на которого партия, как на червяка, планирует ловить избирателей. Записывать агитационный ролик для каждого региона «деятелю» в лом, лень то есть, и записывается общий на всех, потому и орган власти, в который идут выборы, нигде не называется. А «деятель», небось, и ведать не ведает, где его ролик в данный момент ведет агитацию. Думаю, что до такого уровня выборы не сведены даже у папуасов.
Если на выборах московского мэра из-за участия в них Алексея Навального есть хоть какая-то интрига, движение и есть интерес СМИ к кампании, то у нас писать и рассказывать не о чем. Практи-чески никаких предвыборных мероприятий кандидаты не проводят. Их партийной печатной продукции нигде не видно, впрочем, в нашем подъезде она если и появляется, то сваливается жильцами на подоконнике или забирается кем-нибудь, у кого есть кошки, для их нужды.
Ивану Дормидонтовичу – 50 лет, росту он такогото, весит столько-то, образование такоето, семейное положение…
Любая характеристика из портрета Ивана Дормидонтовича имеет в Ульяновске шанс оказаться предметом судебного разбирательства. Указали воз-раст 50 лет? Но возраст-то это самый подходящий для политика, и, указав его, вы склоняете избирателей к голосованию за Ивана Дормидонтовича, а склонять кого-либо прессе запрещено.
Или написали, к примеру, что рост кандидата 180 сантиметров – а-а! Комплимент! Высокий мужчина – женщинам нравится, и, указав рост, вы агитируете за Ивана Дормидонтовича избирательниц его округа. Написали, что рост 150 сантиметров, значит, акцентируете внимание, что Иван Дормидонтович коротышка. Привели вес кандидата в 100 кг – подчеркиваете, что он обжора и всех объест. И так далее.
Вышеперечисленное только на первый взгляд кажется чепухой – мы с подобными претензиями сталкивались и знаем, почем фунт избиркомовского лиха. Но зря они так – перекрывая народу кислород, они ведут его на площадь. В Москве это, кстати, понимают и форточки немного приоткрыли. А у нас все глухо.
