Римский император Диоклетиан после двадцати лет на престоле отказался от власти, от всех почестей и уехал в деревню: жить там и сажать капусту. Сколько ни просили его приближенные, так и не вернулся обратно, отвечая, что очень уж богатый собирает урожай.
Римский император Диоклетиан после двадцати лет на престоле отказался от власти, от всех почестей и уехал в деревню: жить там и сажать капусту. Сколько ни просили его приближенные, так и не вернулся обратно, отвечая, что очень уж богатый собирает урожай. Прошло почти две тысячи лет, а у императора до сих пор есть последователи, в том числе и среди жителей Ульяновской области. Несколько семей готовы променять престижную работу и городскую квартиру на жизнь на земле. Корреспонденты «УП» попытались понять – почему и съездили на место, где необычные семьи строят свой «город-сад».
Мечта о клубничной поляне
Официально – садовое товарищество, а для знающих – родовое поселение «Кедры» находится где-то между Тушной и Артюшкино в Сенгилеевском районе. Нас предупреждают, что никакой дороги туда нет, и нужный поворот в лесу может показать только «свой» человек. Поэтому в условленном месте ждем провожатых. Из всех редакционных машин взяли самую крепкую – «Ниву», чтобы по весенней земле проехать через леса и поля.
Наши «экскурсоводы» Ирина и Дмитрий Гавриковы тоже подъезжают на внедорожнике, нагруженном какой-то мебелью. «Это мебель для Артюшкинской школы, – поясняет Ирина, когда пересаживается в нашу машину. – Мы с ними дружим. У нас семейный бизнес, только я на канцтоварах специализируюсь. Сейчас Дима отвезет заказ и позже к нам присоединится».
Пока добираемся до места, Ирина рассказывает о родовых поселениях России как о явлении. По сути, это возрождение помещичьих традиций, когда у семьи есть место, где она строит полноценную жизнь: не просто несколько квадратных метров в квартире, путь на работу и офисное кресло, а свой дом, своя земля, свое дело на земле. Место, где члены семьи заняты друг другом, где рождаются дети и мирно умирают старики. Где ты, образно и буквально, начинаешь «пускать корни».
Но идиллическая картина состоит не только из наслаждения людей природой и друг другом. Чтобы прокормить семью, развивать хозяйство, нужно каждый день работать на своей земле. Ирина говорит, что они окончательно решат перебраться сюда из города, как только… клубника сможет сравниться с их нынешним бизнесом. Интересуюсь: «Почему именно клубника? Растение такое прихотливое».
Ирина рассказывает, что мечта о клубничной поляне появилась после их путешествия в Канаду: «Там мы гостили у Диминого брата и ездили на местную ферму за клубникой. Когда впервые я увидела эти бесконечные поля клубники, то поняла, что безумно хочу вырастить такие же, но свои». Сейчас у Гавриковых гектар ягод, ухаживают за ними, естественно, вручную. Хотели бы увеличить площади посева, но сетуют, что не хватает помощников: в близлежащих деревнях сложно найти помощников, живут там одни дачники.
На земле родилась Премудрость
Примерно через километр бездорожья, среди поля, усеянного молодыми елями, вдруг появляется табличка: «ДНП – Родовая земля «Кедры». Въезд только для участников». На огромном поле (150 гектаров, как сказала Ирина) разбросаны несколько домиков: в большинстве своем это времянки или строящиеся жилища. Выделяется один участок: там стоит единственный полноценный дом, баня, сарайчики, вокруг ходят куры и козы, кошка и собаки. Здесь уже год живет семья Кустовых – Василий, Ирина и их дети. Она же, Ирина, на сегодня является председателем партнерства.
Она встречает нас на пороге, босиком, в свободных светлых одеждах, и приглашает в дом. Дом полностью деревянный, никаких обоев и линолеумов, посередине русская печка, на которой не только готовят, обогревают жилье, но и спят. Внутри аромат дерева и трав – это заваривается чай.
«Решиться переехать было сложно. Это как зуб вырвать, – говорит Ирина. – Зато теперь, когда мы здесь, вся эта городская суета перестает давить, понимаешь, что в жизни на самом деле важно. На днях звонит мой бухгалтер и без остановки начинает рассказывать, сколько дел нерешенных, сколько работы накопилось, сколько проблем. А я ей: «Стоп. Ты мне лучше скажи, ты к маме съездила?» Она замолчала и говорит: «Ой, точно. Ирин, спасибо. Надо съездить. Завтра же».
Ирина Кустова по специальности техник-строитель, работала риелтором и в приемной комиссии УлГУ. С мужем Василием познакомилась еще на студенческой скамье – сидели за одной партой. Вместе учились. Стали вместе жить. Вместе родили сына и дочь. Вместе переехали на землю. Здесь Василий работает помощником батюшки в Артюшкино, а Ирина выращивает малину, тоже в крупных масштабах. Здесь, несколько месяцев назад, у них родилась еще одна дочь – Софья. «Отец зовет ее Премудрость, никак иначе», – улыбается Ирина.
Премудрость спала в коляске на свежем воздухе, которую качала приехавшая в гости бабушка. Проснулась, осмысленным взглядом окинула гостей… и ни разу, пока мы были в доме Кустовых, не заплакала. «Важно, что здесь родители постоянно общаются с детьми. Ведь в современной жизни как часто бывает? Вроде бы все живут вместе, а сидят по разным комнатам, уткнувшись каждый в свой компьютер или телевизор», – замечает Ирина.
Для помещиков закон не писан
В деревнях новости распространяются порой быстрее, чем в Интернете. Тем более в таких маленьких, как это поселение. Узнав, что приехали журналисты, к председательнице зашел худощавый мужчина средних лет в холщовом рабочем костюме и с нашивкой советского серпа и молота на груди. У Ивана, простого рабочего ульяновской фабрики, пока нет в «Кедрах» жилища, только земля.
Он объяснил, что простой путь – купить дачный участок в деревне, где есть дороги, свет и вода – им не подходит, потому что земли к «домику в деревне» прилагается всего 15-25 соток, а для полноценной жизни нужен, как минимум, гектар. Родовое поселение готово предоставить этот гектар желающим, но пока это обходится дорого.
Ирина Гаврикова объяснила, что вся земля садового товарищества находится в аренде. Жители складываются в «общаг», чтобы провести сюда электричество и дорогу. «Если бы на федеральном или хотя бы региональном уровне приняли бы закон о родовых поместьях, мы развивались бы легче и быстрее», – говорит Ирина. Оказывается, такой законопроект заинтересованными людьми уже разработан, и по всей стране проходит движение в его поддержку. Суть в том, чтобы государство бесплатно предоставляло семьям земельные участки от одного гектара для жизни и ведения хозяйства.
На местном уровне подобные законы уже работают в Краснодарском крае и в Белгороде. Бесплатная земля не означает полной «халявы» и простора для спекулянтов. Участки выдаются на конкурсной основе и постепенно переходят в пользование семьи только после соблюдения ряда условий: силами владельцев земля должна развиваться, приносить пользу семье, поселению и, как следствие, государству в целом.
«Умение пользоваться землей – это критерий цивилизованности разума, если хотите, – рассуждает Иван. – Государство тратит огромные деньги на то, чтобы спасти деревни от вымирания. Дают премии молодым сельским специалистам, фермерам, программы какие-то пишут, но мало что помогает. Единственное, что нужно для того, чтобы деревни процветали, – дать людям землю».
Мы ехали назад по залитому вечерним солнцем полю. Полю, которое много лет стояло заброшенным, после того как перестали работать колхозы. По земле, которую хотят сделать своим настоящим домом несколько необычных семей. Хотят, несмотря на то, что это также тяжело, как поднять целину. Ехали, и каждому из нас хотелось через час оказаться не в своей городской квартире, а в деревне. Отвечаю за всех наверняка, потому что мы говорили об этом вслух.
Екатерина Нейфельд
