Современному горожанину непросто представить, что территория, на которой был заложен в 1697 году Симбирский Покровский мужской монастырь, ассоциируемая теперь со сквером имени И.Н. Ульянова, была не просто городской окраиной, а находилась уже порядочно за пределами города.
Современному горожанину непросто представить, что территория, на которой был заложен в 1697 году Симбирский Покровский мужской монастырь, ассоциируемая теперь со сквером имени И.Н. Ульянова, была не просто городской окраиной, а находилась уже порядочно за пределами города.
Что замечательно, обитель основал человек вполне светский, благочестивый подьячий (теперь бы сказали – чиновник) Петр Иванович Муромцев. Под монастырь он выменял у посадского человека Якова Крашенинникова земельный участок над правым берегом реки Свияги.
3 января 1698 года была освящена деревянная церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, при ней устроены деревянные кельи для монахов, хозяйственные и прочие помещения.
По монастырской церкви обитель получила название Благовещенской. В 1701 году монастырь значится существующим и «новопостроенным». В 1722 году, вместо сгоревшей деревянной, Муромцев строит новую каменную Благовещенскую церковь с пределами. Предел в честь Покрова Пресвятой Богородицы был освященраньше других, и монастырь стал называться Покровским.
Сохранившаяся от 1764 года опись фиксирует, что к тому времени Покровский монастырь был обнесен каменной оградой, «длиннику (т. е. подлинной своей стороне) 70 сажень». Это почти 150 метров. Входные святые врата осеняла каменная же над-вратная церковь.
Вокруг Благовещенского храма в том же году разбили сад. Яблоки доброй дюжины сортов не только разнообразили стол братии, но и служили источником доходов – сдача монастырского сада в аренду приносила до 450 рублей в год.
Высокая колокольня, храмовые купола, невысокая ограда, из-за которой видны различные постройки на ее территории, есть на знаменитой гравюре М.И. Махаева «Вид города Сим-бирска с проезда к северо-западу», старейшем изображении нашего города, относящемся к середине 1760-х годов.
В конце XVIII столетия в верхнем ярусе звона колокольни Благовещенского храма помещались боевые башенные часы, едва не первые в городской истории, а в 1801 году на пожертвования горожан был отлит большой монастырский колокол, весом в 89 пудов 20 фунтов.
В 1771 году в России случилась эпидемия чумы. Прославленная «чумным бунтом» в Москве, болезнь имела самые прямые последствия для развития Покровского монастыря. Указом Екатерины II было запрещено хоронить кого-либо в городской черте, и симбирская аристократия, для которой оказался «заказан» Спасский девичий монастырь, стала срочно подбирать новое место для последнего покоя. Взоры обратились к Покровскому мужскому монастырю. Формально монастырь находился вне городской черты и вполне подходил для печальных целей.
Так сформировался Симбирский Покровский некрополь, где упокоилось много – не только по кошельку, но по делам и заслугам – именитых симбирян. Покоиться в здешней земле было последней волей и горячим желанием многих из усопших. В ноябре 1838 года гроб с телом генерал-майора, героя войны 1812 года Петра Никифоровича Ивашева преданные крестьяне несли до монастыря на руках из Ундор.
Советская власть «зачистила» территорию закрытого в 1932 году монастыря, снесла храмы, ограду, оставив не потревоженной единственную могилу – директора народных училищ Симбирской губернии Ильи Николаевича Ульянова, отца В.И. Ульянова-Ленина. Место «облагородили», превратив в сквер.
Но из книги истории невозможно вырвать страницы. Стараниями недавно ушедшего священника Алексия Скалы с участием сотрудников Музея-заповедника «Родина В.И. Ленина» на территории Покровского некрополя проводились раскопки, выявившие немало исторически ценных надгробий конца XVIII – начала XX веков. Деятельный протоиерей отец Алексий воздвиг часовню, памятник всем, когда-либо здесь погребенным.
Воздвигаемый в настоящее время поблизости Спасо-Возне-сенский собор – лучшее свидетельство того, что святое место не должно пустовать.
Иван Сивопляс
