Композитор Салават Низаметдинов мистическим образом повлиял на раскрытие новых граней творчества солистки оперного Олеси Хуснутдиновой.
«На огонек» «Молодежки» московские артисты заглядывают намного чаще, чем наши, родные. А ведь и Уфа богата творческими личностями, которыми мы все можем гордиться. Сегодня у нас в гостях солистка Башкирского государственного театра оперы и балета, лауреат республиканского конкурса им. Г. Альмухаметова Олеся Хуснутдинова.
– Олеся, как живется артистам оперного в период его глобальной реконструкции? Чем прошедший сезон был знаменателен для вас? – Артисты, конечно, работают. Весь сезон активно функционировала Малая сцена, были задействованы другие площадки города и республики. Балет выезжал с гастролями за рубеж. Несмотря на несколько стесненные условия, как в опере, так и в балете прошли премьерные спектакли.
Что касается лично меня, то год выдался чрезвычайно активным и насыщенным на события, в массе своей положительные. Для меня этот сезон был уже шестнадцатым. И, как ни странно, именно в период реконструкции мое творчество приобрело более самостоятельные очертания, я поняла, что могу существовать параллельно в других плоскостях профессии. Дело в том, что у меня появилась возможность осуществить давнюю мечту – снять клип и вообще поискать новые грани и возможности применения своих талантов. Для этого раньше не было ни четкого представления что конкретно делать, ни финансов, а любой первый шаг требует вложений.
Loading Images
– Нашлись спонсоры? – В позапрошлом сезоне министр культуры Амина Шафикова посетила спектакль с моим участием, где я исполняла роль Фьордилиджи в опере Моцарта «Так поступают все женщины». После чего Министерство культуры впервые отметило мое служение верой-правдой театру вручением Почетной грамоты и небольшой премии, которую я и «пустила в дело»…
Я познакомилась с Риязом Исхаковым и его командой. Вместе мы отправились на три дня в Мелеузовский район, на Нугуш, снимать балладу о Вилье. Напомню, в оперетте Легара «Веселая вдова» моя героиня Ганна Главари исполняет эту песню для гостей в своем особняке. В сюжет песни положена легенда о лесной нимфе – дриаде. Особенность песни заключается в том, что она является совершенно самостоятельным произведением внутри оперетты. И у меня возникла идея экранизовать ее сюжет.
Со дня мировой премьеры оперетты этого, пожалуй, никто не делал. Во всяком случае, мне такие факты неизвестны. Этим и уникален отснятый клип! Потрясающая красота дикой природы и мелодики песни, увлекательность сюжета и мастерство Рияза организовывать и видеть прекрасное через объектив позволили родиться продукту довольно высокого уровня. Премьера клипа состоялась прошлым летом в программе «Салям», также он имел частую ротацию на канале U-ТВ.
– Ваши песни сейчас часто транслируются по телевидению и радио. А с чего все начиналось? – Следующей моей затеей стал перевод с турецкого песни в исполнении Ажды Пеккан «Kimler geldi, kimler gecti». В содружестве с Розалией Тагировой родился ее башкирский вариант – «Кемдяр килде, кемдяр утте». С готовой аудиозаписью я пришла на БСТ, и мне выделили съемочную команду. Чувство благодарности от того, что тебе пошли навстречу, окрылило меня. Вскоре я написала песню «Мохэббэт канаттары» («Крылья любви»), которую сразу же забрали на радио, как, впрочем, и предыдущую. С этой песней меня стали приглашать. Она зазвучала в Татарии. От радио «Болгар» я получила письменный отзыв: «Мэхэббэт канатлары» очень понравилась! Это синтез высокой культуры и современности. Пришлите видео…» На нее тоже уже снят клип – третий.
Затем я подготовила и записала сольный концерт на БСТ. В моем театральном репертуаре более двадцати оперных партий и большинство из них – ведущие. Но основу концерта составили новые для меня классические произведения – хотелось порадовать моего зрителя образами Лизы из «Пиковой Дамы», Клары из «Порги и Бесс», Одетты из «Баядеры», задорной «Карамболиной»… Концерт получил название «Крылья любви».
Попутно перевела с азербайджанского на башкирский еще две песни. Одна попсовая, но довольно душевная – должна понравиться молодежи. Вторая трогает до слез – про маму. Сейчас им нужно дать отлежаться, затем «довести до ума». Буквально на днях сочинила ещё одну песню – о зимних мечтах о лете, полную позитива. Она уже проходит путь аранжировки.
– Олеся, ваше творческое фонтанирование впечатляет и восхищает. Лично я в восторге от «Крыльев любви». Такая трогательная, романтичная песня! Расскажите еще о вашей новой работе в оперном фристайле С. Низаметдинова «Как я люблю тебя», где вы в этом сезоне сыграли роль Пантеры Терры… – О трепетном и дорогом… Вы знаете, я всю жизнь мечтала спеть кошку! Не какую-нибудь, а пантеру. Чтобы при этом нужно было пластично двигаться. Но таких произведений для сопрано в природе просто не существовало, кроме, разве что, мюзикла «Кошки» Эндрю Ллойд Веббера. Но это не то. И, совершенно не зная о моем странном желании, Салават Ахмадеевич взялся писать произведение из четырех совершенно разных картин, где первая картина написана для одной певицы (пантеры Терры) и льва Зураба, чьи реплики мы только слышим из-за кулис (голос режиссера Рустэма Галеева).
Как-то Салават Ахмадеевич позвонил мне и сказал, что пишет на меня, как на исполнительницу, партию Терры. Представляете мои чувства в этот момент?! О таком подарке любая певица может только мечтать! Помню, как Салават Ахмадеевич позвонил мне только для того, чтобы услышать ноту «ля» в малой октаве: «Тебе удобно? – спросил он. – Здесь будет «ля», хорошо? Не волнуйся, это проходящая нота…»
– Интересно, что еще чувствует певица, голос которой сумел вдохновить маэстро? – Поначалу восторг, затем с каждой репетицией усиливается чувство, будто побывала в руках хорошего профессионального портного – нигде не жмет, «костюм» сидит, как влитой. У нас это состояние называется «ложится на голос».
29 июля исполнится ровно год, как маэстро Низаметдинова с нами нет. Он ушел на пике жизни зрелым мастером. Хрупкость нашего бытия удивляет, потрясает, шокирует. И все-таки верится, что там, за гранью, что-то есть…
– И это «что-то», возможно, даже влияет на творчество? – Я сделаю вам одно признание. В течение нескольких лет время от времени я предпринимала честные попытки написать песню на родном языке. В итоге понимала – нет, не мое. Хотя стихи на русском пишу без проблем.
Салават Ахмадеевич же на протяжении этих самых нескольких лет регулярно обещал для меня написать песню. Мы даже дошли, наконец, до той стадии написания, когда он вручил мне пару сборников стихов башкирских поэтов и сказал: «Читай и делай закладки, а я выберу и напишу песню». Я выбрала несколько. Тогда же он сказал: «Тебе обязательно надо попробоваться на эстраде, ты еще цены себе не знаешь». Извините, я всегда неуютно себя чувствую, если приходится повторять чью-то похвалу. Но это его слова, а уж то, что у меня получается, оценивать вам.
– Но ваш хит «Крылья любви» – на татарском. Все-таки получилось написать песню на родном языке? – Эту песню я написала, можно сказать, набело за один присест на следующий же день после прощания с маэстро. Она просто ко мне прилетела, как птица на ладонь… На пюпитре – лист бумаги, в руках – ручка, в пространстве квартиры – ощущение присутствия и помощи, а в мозгу – параллельная попытка объяснить самой себе происходящее впечатлительностью, некоторой проявившейся «шизой», без которой, наверное, творческий человек невозможен, или просто повышенной внушаемостью, результатом которой стало рождение моей первой песни. Правда, есть еще одно объяснение (смеется, прим. «МГ») – Салават Ахмадеевич, видимо, был человеком слова!
– А что со второй песней, которая о зимних мечтах о лете? – Ну, если считать, что маэстро слово свое уже сдержал, то это была просто та же птица в ладонь…
– О чем вы мечтаете? – О здоровье близких. О мире в Украине и во всем мире. Мечтаю выйти на обновленную сцену нашего театра в новом сезоне в партии Татьяны, которую спела единожды перед самым закрытием сцены на ремонт. У нас был массовый ввод в «Евгения Онегина» – Ленский новый, Онегин новый и другие персонажи… Даже у дирижера – Артема Макарова – тоже был дебют! Мы все уже друг по другу соскучились…
– Уже известно, кто встанет за дирижерский пульт в новом сезоне? – Да! Наш театр можно, наконец, поздравить с успешным утверждением главного дирижера, в должность которого вступил вновь вернувшийся из Турции Артем Макаров, и художественного руководителя театра – хорошо известного в музыкальном мире Валерия Платонова. Театр, наконец, выдохнул с облегчением – этот тандем обещает быть крепким, глубоко неравнодушным и по-настоящему творческим.
В грядущем сезоне мне хочется пожелать каждому работнику нашего большого обновленного корабля – от сапожника до костюмеров: «В добрый путь! Счастливого плавания!!!»
Беседовала Эмилия ЗАВРИЧКО.
Проклятые картины
В Уфе открылась выставка тропических крылатых красавиц
