Не стало Валерия Борисовича Осипова, патриота родного края, певца русской деревни. Он прожил немногим более 60-ти лет.
Не стало Валерия Борисовича Осипова, патриота родного края, певца русской деревни. Он прожил немногим более 60-ти лет.
В тверском поэтическом мире этот скромный человек был неизвестен. У иного таланта на грош, а он имеет не один сборник, постоянно красуется на окололитературных тусовках, получает всевозможные премии и даже членский билет какого-нибудь литературного сообщества. У Валерия Борисовича собственных книг не было, окололитературные мероприятия он не любил, сознавая, что общего с истинной поэзией они не имеют. Да и поэтом себя не считал, говоря, что написание стихов - всего лишь его увлечение.
Лишь изредка его стихи, да и то не по инициативе поэта, доходили до читателя со страниц районной газеты «Андреапольские вести», литературной газеты «Светлячок», издаваемой Андреапольской центральной районной библиотекой (единственным изданием подобного рода в Тверской области). Правда, лет пять назад, составляя поэтический сборник «Память отчего дома», я включил в него и небольшую осиповскую подборку.
Знал я Валерия с юности, а точнее, с той поры, когда он жил в интернате при Андреапольской средней школе. Судьба его внешне складывалось гладко. Получив аттестат зрелости, служил в армии. Вернувшись в родную деревню Козлово Село, начал работать в Торопацком клубе. Выбор был не случаен. С малых лет Осипов выучился играть гармошке, в армии освоил баян, участвовал в музыкальном ансамбле. Впрочем, был у него и еще один талант – Валерий прекрасно рисовал.
Расставшись с работой в клубе, он устроился шофером в совхозе «Глубокое», а в 1970-м году его направили в Тимирязевскую сельскохозяйственную академию. Учился Осипов хорошо, мог бы пойти в науку, защитить диссертацию, но вернулся на родину, верность которой сохранил до кнча своих дней.
Пять лет работал Валерий Борисович агрономом-экономистом совхоза «Глубокое», девять лет - секретарем парткома этого хозяйства. И все время не расставался с баяном, сопровождая хор, играя на деревенских вечерах и просто так – для души. Им было сочинено немало лирических песен на собственные стихи, которые доводилось слышать и мне.
Валерий Борисович искренне переживал за то состояние, в котором «при демократии» оказалась наша деревня, и не боялся «резать правду-матку» в адрес либеральных реформаторов, котором чуждо все истинно национальное. В последние годы ему сильно нездоровилось. Он пережил тяжелый инсульт, но нашел в себе силы почти преодолеть последствия болезни. Мы виделись два года назад на литературной встрече в Торопацкой сельской библиотеке. Валерий тогда проникновенно читал свои стихи, но на баяне уже не играл – пальцы потеряли былую подвижность.
Виной ли тому особенность нашего национального характера или что-либо другое, но часто масштаб потери талантливой личности, мы осознаем, когда ее нет с нами. Так произошло и в этом случае. Валерий Борисович Осипов был знаковым человеком не только для торопацкого края, с трогательной любовью воспетого им в стихах. У меня нет сомнений, что память о нем будет жить среди земляков долго-долго.
Валерий Кириллов,
член Союза писателей РФ
г. Андреаполь
Стихи Валерия Осипова
Осеннее
Оборвали рябину на брагу,
Опустился к земле небосклон.
Дождь холодный шуршит по оврагу,
Мокнут чёрные стаи ворон.
Я люблю по дождю прогуляться:
Сапоги, капюшон, плащ до пят –
Вдоль деревни, как сводные братцы,
Тополя у дороги стоят.
Я иду по опушке промокшей,
Я иду по траве вдоль межи,
По пустынной берёзовой роще,
По стерне после скошенной ржи.
Оборвётся ль тропа у оврага,
Стороной ли его обойдёт?
Захмелев от рябиновой браги,
Мой закат приходить подождёт.
И судьба улыбнётся под вечер,
И придёт за зимою весна,
И былые припомнятся встречи…
Но с волос не спадёт седина.
Летний этюд
На землю солнце уронило
Последний луч к исходу дня.
Лучом полянку осветило
И мелкий ельник возле пня.
И гриб под старою осиной
Вдруг вспыхнул ярким кумачом.
…На лес спускался вечер синий,
Согретый солнечным лучом.
Торопацкий вальс
На холмах вдоль озёр расстилается
Небольшая деревня моя.
На гулянье народ собирается –
Как и раньше, большая семья.
Вспомнишь вдруг, что земля наша продана,
И невольно взгрустнётся подчас.
Но не продана малая родина,
Навсегда она в сердце у нас.
Мы танцуем с тобой этим вечером
В сельском клубе стремительный вальс, -
Деревенскою долей повенчаны,
Знаем – праздник сегодня для нас.
Руки ты положи на плечо моё,
Загляни мне, как прежде, в глаза.
Хоть гармонь о любви горячо поёт,
Но не может ей всё рассказать.
Горевать о прошедшем не надо нам,
Ты судьбу загадай наперёд,-
Пусть над домом твоим вспыхнет радуга,
И прекрасное время придёт.
Станут явью желанья заветные,
Будут ярче гореть с этих пор
Торопацкие зори рассветные
За селом, на холмах у озёр.
Похмельный синдром
Не дрожи в руке, стакан,
Не трясись, закуска,
Я пока совсем не пьян,
Только вижу узко.
В голове мозги кипят,
Сердце трепыхается,
И готов я прямо в ад
Сей же час отправиться.
Вмиг прошиб цыганский пот,
В организме – тряска,
Так и думаешь: вот- вот
Ты загнёшь салазки.
Но спасительный стакан
Организм подлечит,-
Я пока ещё не пьян,
И ещё не вечер!..
Зимний ветер
Снег летает белый-белый,
Словно стая лебедей,
Заметает дальний берег,
Память юности моей.
Вновь стучится зимний ветер
В заметенное окно, -
Как я раньше не заметил,
Что любовь прошла давно?
Пусть сгибается калина
На пронзительном ветру –
Скоро я тебя покину,
Мы простимся поутру.
Как бы вьюги ни кружили,
Гнев и горе – не для нас.
Мы с тобой нескладно жили,
Будем честными сейчас.
Постарайся улыбнуться,
Взгляд слезами не печаль,
Я не дам тоске проснуться,
Мне прошедших лет не жаль.
Не гуди ты, зимний ветер,
Память сердца не тревожь.
Вдруг я понял в этот вечер:
Мир по-прежнему хорош.
Белый-белый снег летает,
Словно стая лебедей,
Дальний берег заметает,
Память юности моей.
Сложно жить на этом свете,
И в безмолвии ночей
Снится мне зеленый ветер
Благодатных майских дней…
Мой костер
(Элегия)
Мой костёр погорает дотла,
И дровишек никто не подбросит.
Что-то жизнь слишком быстро прошла,
А душа еще нежности просит.
Не одна промелькнула весна
Без особых невзгод и страданий.
А теперь вот, приходит она –
Память полузабытых страданий.
В суете повседневных забот
Я давно остудил своё сердце.
Крепко осень стоит у ворот,
И душе уже негде согреться.
Молча здесь посижу до утра,
Я один. Мне никто не мешает.
А над тусклым мерцаньем костра
