Крупные нефтегазовые компании условиями тендеров страхуют себя со всех сторон, поступательно разрушая отечественный сервис и не позволяя ему развиваться на фоне привлечения иностранцев.
НИА Томск провело опрос экспертов – представителей мелких и средних отечественных сервисных компаний нефтегазового сектора – о причинах бедственного финансово-экономического положения их предприятий и способности составить конкуренцию западным компаниям. Высказывания систематизированы и обобщены.
Оказалось, что проблемы возникают уже на стадии объявления условий конкурсов и тендеров нефтегазовыми компаниями, которые, как правило, почему-то практически никогда не попадают в сферу внимания антимонопольного ведомства. Уже на стадии участия подрядчика в тендере подрядчик обязан (если, конечно, он хочет получить работу) согласиться с рядом условий, которые выставляет заказчик.
В их числе, например, подписание типового договора заказчика без обсуждения условий – написание протокола разногласий на практике означает, что контрагент останется без подряда. Крупные нефтегазовые компании в последние годы включают в договор еще одно условие: начало работ без авансирования. Кроме того, они требуют согласие подрядчика на оплату работ через 60-90 дней, а некоторые нефтегазовые компании пытаются даже предлагать оплату через 120 дней, то есть с учетом начала работ без аванса ты можешь получить первые деньги только через полгода.
Более того, фактически аванс получает сам заказчик. Для обеспечения участия в тендере требуется внести 3-5% от стоимости лота (на срок 90 дней с момента подачи заявки). Дальше – больше: для обеспечения выполнения договора нужно заплатить 10% от стоимости договора (на весь срок действия договора). А для обеспечения гарантийных обязательств по договору еще 5% от стоимости договора (в течение 2 лет).
Получить банковскую гарантию без замораживания денег в банке крайне сложно, это равносильно получению кредита. Поэтому необходимо положить сумму в размере суммы банковской гарантии в банк и заморозить ее на указанный срок – то есть вывести из оборота немалые деньги. Если учитывать, что подрядчику необходимо участвовать во многих тендерах, где суммы контрактов исчисляются десятками, а то и сотнями миллионов, то сумма может оказаться неподъемной. Причем банковские гарантии должны быть только от тех банков, которые установит заказчик.
Далее подрядчик обязан предоставить для оказания услуг современных буровых установок. К слову сказать, стоимость буровых установок для бурения скважин на нефть и газ начинается от 500-600 млн рублей — в минимальной комплектации. В максимальной может выходить более миллиарда. Позволить себе такое оборудование может только либо крупная нефтяная, либо крупная сервисная буровая компания.
У некоторых компаний в условиях договоров фигурируют условия, которые подразумевают право заказчика требовать от подрядчика выполнение дополнительных работ, аналогичных подписанным в договоре в пределах 10% без увеличения стоимости договора! Конечно, этим условием не злоупотребляют, но оно есть в типовом договоре, и само существование такого условия, когда некая работа должна быть выполнена бесплатно, также почему никому из контролирующих органов не представляется абсурдным.
По ходу исполнения договора некоторые из заказчиков в зависимости от рыночной конъюнктуры и собственной финансовой ситуации могут навязать пересмотр некоторых финансовых условий — естественно не в пользу подрядчика. Несвоевременная оплата работ со стороны заказчика не является для него серьезной проблемой, а для подрядчика может быть губительной.
В случае появления серьезных разногласий в процессе выполнения договора (как правило финансовых – несвоевременная оплата или снижение стоимости работ под разными предлогами) и судебных разбирательств, не зависимо от результата суда подрядчика на продолжительный срок вычеркивают из списка подрядчиков или поставщиков. Он даже не может иной раз пройти предквалификацию, не говоря уже о том, чтобы участвовать или победить в тендере.
Материалоемкость строительства скважин очень велика. Дорогостоящую мобилизация в труднодоступные работы и работа в автономных условиях подразумевает закупку всех материально— технических ресурсов сразу и на весь год (от зимника до зимника, иначе придется за свой счет завозить все вертолетом, а это очень дорого). Учитывая отсутствие авансирования, получается, что все сервисные компании на беспроцентной основе кредитуют крупные нефтегазовые компании, так как вынуждены использовать собственные оборотные средства (если, конечно, они есть) или брать кредиты под баснословные проценты.
При этом крупные компании как системообразующий бизнес могут получать от государства дешевые кредиты. Все это происходит на фоне постоянного давления на нефтесервис и удешевления услуг — на тендере предлагается уже установленная заказчиком стоимость договора, которая зачастую стоит на грани себестоимости.
Крупный бизнес ( в том числе и с государственным участием), используя позицию сильного, страхует себя со всех сторон, тем самым поступательно разрушая отечественный сервис, не позволяя ему развиваться. А иностранный высокотехнологичный сервис привлекается по высоким ставкам. При такой политике отечественный сервис никогда не будет развиваться и не станет высокотехнологичным.
Мелкие недропользователи живут несколько по другим законам, так как структура их собственников самая различная. Это и иностранный капитал, и собственный российский капитал, но возможности их очень ограничены. Здесь кто-то устанавливает свои правила, кто-то в части требований к подрядчику пытается копировать крупные компании. Хотя с мелкими недропользователями проще о чем то договариваться. Условия у них не всегда такие же жесткие, но для мелких недропользователей проблема низкой платежеспособности сегодня чуть ли не основная. И в этой связи мелкие и средние компании как заказчик не очень привлекательны. У них нет стабильных объемов, в любой момент они могут приостановить выплаты на неопределенный срок или вообще свернуть свою деятельность – стратегическое развитие на этом не спланируешь.
В итоге сервисные компании чтобы выжить вынуждены выкручиваться, задерживать оплату своим субподрядчикам, выплату налогов, выплату зарплат, экономить на всем даже самом необходимом. При таком раскладе вопрос о развитии не стоит вообще, кроме того, это серьезным образом отражается на качестве и сроках выполнения работ. От этого в итоге страдают все участники процесса. Все проблемы эти проблемы напрямую или в каком-то трансформированном виде транслируются на более мелкие субподрядные организации и комок разрастается.
Монополизация нефтегазового рынка вызывает укрупнение рынка нефтесервисных услуг. Средний и малый бизнес в этой игре не учитывается, условия для него изначально неподъемные. В итоге компания должна быть поглощена кем то из крупных игроков, либо умереть. Более крупные компании имеют большие возможности, но нужна ли такая консолидация? Таким образом в рамках государственной политики разрушается средний и малый бизнес. При этом крупные, нефтяные системообразующие компании такое положение вещей декларируют на всех площадках как повышение эффективности своей работы, а «крутые парашюты» и дивиденды выплачивают регулярно.
В нашем дайджесте описаны основные проблемы, с которыми нефтесервис сталкивается в последние годы. Возможно, сегодняшняя ситуация с санкциями и продекларированная политика импортозамещения что-то изменит, но пока серьезных сдвигов нет, отмечают эксперты НИА Томск.
