Такой путь прошёл смолянин, узник фашистских концлагерей, партизан Великой Отечественной, кадровый офицер Советской армии…
Такой путь прошёл смолянин, узник фашистских концлагерей, партизан Великой Отечественной, кадровый офицер Советской армии.Пятый год Василий Петрович Прокофьев передвигается по квартире в инвалидной коляске. В 2010 году заболела нога, сказалось обморожение в январе 1945-го. Тогда поболело – и зажило, а через 65 лет обернулось гангреной. Сначала отняли палец, потом – ногу ниже колена.– Переживал страшно, – говорит жена Вера Александровна. – Но характер у него твёрдый, да и я всегда рядом. 59 лет мы живём вместе. Сейчас он приспособился, но из дома не выходит, книжки читает, очень любит историческую и мемуарную литературу.Полковник в отставке, малолетний узник фашистских концлагерей, участник Великой Отечественной войны на жизнь не жалуется:– Жена у меня заботливая, благодаря ей жив и счастлив!Отец сказал: «Беда!»Родился Василий в 1927 году в большой крестьянской семье в деревне Верхние Доманичи Смоленского района.– Пятеро нас было у родителей, но младший брат умер рано, остались три сестрёнки и я. Отец Пётр Данилович воевал в Первую мировую. Когда начал создаваться колхоз, родители пошли туда работать. До войны я успел окончить семь классов Уколовской средней школы. Жить уже начинали нормально – небогато, но бедных не было, – вспоминает Василий Петрович. – Деревня наша – в 20 километрах от Смоленска, электричества не было, телефона, радио – тоже. 22 июня только к вечеру узнали, что началась война. Кто-то из деревенских ездил в Смоленск и, вернувшись, сообщил эту весть. Отец сказал: «Беда!»Василию было 14. Отца призвали в армию, но не успели выдать оружие, обмундирование, сразу бросили в Краснинский район на копку противотанковых рвов. Там он попал в окружение, но сумел вырваться и вернулся в родную деревню. Второй раз его призвали в армию после освобождения Смоленщины. А вскоре получили похоронку, что пал он смертью храбрых в боях за Родину. Но отец оказался живым, его ранило, лечился в госпитале. Комиссовали на полгода, и он вернулся домой. Третий раз его призвать не успели, он умер дома от полученных ран.Узник концлагеряМать с двумя дочками (первая была уже взрослой и жила в Сафонове) и Василием остались в оккупированной немцами деревне. Фашисты гоняли на заготовку торфа, расчистку дорог, разгрузку вагонов на железнодорожную станцию Тычинино. Уже три месяца оставалось до освобождения Смоленска, но Василию не повезло. В июне 1943 года немцы забрали его в концлагерь в Пречистенском (ныне Духовщинском) районе. Лагерь этот был при немецкой воинской части, узники его рыли окопы, строили блиндажи. Красная Армия наступала. Уходя, немцы гнали за собой и малолетних узников. Прошли Белоруссию, Литву. В лагере Василий подружился со своим земляком из деревни Корохоткино Матвеем Кукленковым. Он был старше парня на 19 лет, воевал, попал в плен. И решили земляки сбежать из лагеря. Понимали, что наши наступают, немцам гнать дальше истощённых русских подростков и военнопленных не было смысла, могли расправиться с ними в любой момент. Вдвоём напали на двух охранников, забрали пулемёт, винтовку и боеприпасы, долго блуждали по лесу, пока не вышли на литовский хутор. Беглецы были голодны, хотели попросить хлеба. Им повезло, хозяин хутора оказался русским, а его сын имел связь с партизанами.В партизанахВ Виленском крае Литвы действовала партизанская бригада. Василий с другом попали в партизанский отряд «Смерть оккупантам». Они влились в отряд со своим боевым снаряжением. Матвей был первым номером пулемётного расчёта, а Василий – вторым. Ходили на боевые задания, резали кабели связи. Этот партизанский отряд вместе с войсками действующей Красной Армии вошёл в Вильнюс. В боях за столицу Литвы Василия ранило осколком снаряда в ухо.– Йодом замазали – и вперёд. Разве это ранение? – говорит ветеран. – Когда Вильнюс был взят, партизанский отряд расформировали. Мне сказали: «Давай, парень, домой!» Мой год тогда ещё не призывался, я хотел добровольцем. «Война идёт к концу, надо будет – призовут, живи пока», – ответили мне. Это был август 1944 года.Смоленск в руинахДомой он добирался несколько суток – на товарных составах. Увы, отец умер за месяц до его приезда. Дом их немцы сожгли. Мать с сёстрами жила в хибарке, в которую их пустил знакомый.– Смоленск я не узнал, – говорит Василий Петрович. – Считайте, что его сровняли с землёй – всюду развалины и руины. Но настроение у людей было оптимистичное. Главное, что фашистов прогнали, восстановить всё можно!Парень стал работать в колхозе «Красный остров». В декабре 1944-го, ему ещё и 18 не было, призвали в армию. Попал в войска НКВД по охране железных дорог. Полтора месяца в Могилёве они проходили подготовку, а потом охраняли шоссейный мост через Днепр в городе Рогачёве.– 9 мая 1945 года часовой, который стоял на мосту, увидел, что кто-то плывёт через Днепр, – продолжает рассказ Василий Петрович. – Стал кричать: «Стой! Стрелять буду!» Открыл огонь, нас подняли по тревоге, мы заняли оборону вокруг моста. Думали, диверсия. А тут слышим, в Рогачёве началась стрельба. Отправили солдата узнать, в чём дело, и оказалось: закончилась война! Это салютовали в честь Победы над фашистской Германией.– А кто же плыл через Днепр, когда часовой начал стрелять? – спрашиваю я.– Дикая коза. Она перебралась благополучно! А мы радовались, что закончилась война, и мы остались живы. В марте мне исполнилось 18 лет…Хорошо женился!Но ещё шесть лет после окончания войны рядовой Прокофьев служил срочную в строительных войсках. В 1951 году ему присвоили звание сержанта, и он мог бы вернуться домой, но в то время была сложная обстановка в Китае, Корее, и ему предложили остаться на сверхсрочную. Отказаться было нельзя. Отправили учиться в Саратовское военное училище войск Министерства государственной безопасности. Сдавали экстерном экзамены, после этого его назначили на офицерскую должность – командиром взвода, а позже, в ноябре 1951-го, присвоили звание младшего лейтенанта.Военная судьба побросала Василия Петровича по городам и весям бескрайней Родины – СССР. В Москве в инженерно-строительных войсках он строил жилые дома. В Горьковской области служил на станции Быструха, там заготавливали лес и отправляли в другие регионы, где бурно шло строительство, поднимались из руин города и сёла. Недалеко от места службы находилась станция Ветлужская. Здесь на танцах он познакомился со своей будущей женой Верой Александровной. В феврале 1956 года они поженились.И куда ни посылали мужа, она всегда ездила с ним по гарнизонам. В Карелии он уже служил в погранвойсках, заместителем начальника погранзаставы на российско-финской границе. В 1963-м перебросили на российско-китайскую границу, в город Зайсан в Казахстане, он был начальником заставы.– Трудно пришлось, – говорит жена. – И работы для меня не было, и дочкам учиться было негде, они находились какое-то время в интернате. Квартиры девять раз меняли, считайте, всё время на чемоданах жили. Быть женой военного – нелёгкая доля, без любви не выдержать испытаний, тем более когда служба идёт на отдалённых заставах.С 1944-го по 1973 год он прослужил в армии. Уволен в запас в звании майора. Вернулся в Смоленск. Потом его призвали на сборы, повысили в звании до подполковника, а позже президент России Владимир Путин всех участников войны повысил ещё на одно звание. Теперь Василий Петрович – полковник.У них с женой две дочери, Анна и Елена, четверо внуков, трое правнуков.– Семья у нас дружная, – говорит Вера Александровна. – Дочки помогают, навещают, заботятся о нашем здоровье. И, конечно, для всей нашей большой семьи Василий Петрович – уважаемый человек. Он награждён орденом Отечественной войны II степени, один из их тех, кто сражался с фашистами, чтобы наша Родина была независимой.
