20 ноября Смоленский государственный драматический театр имени Грибоедова покажет премьеру – спектакль Виталия Барковского «Дирижёр» по пьесе Леона Агулянского...
20 ноября Смоленский государственный драматический театр имени А.С. Грибоедова покажет премьеру – спектакль Виталия Барковского «Дирижёр» по пьесе Леона Агулянского. На сцене будет находиться всего один актёр – такая театральная форма называется «моноспектакль». «Дирижёр» будет идти на малой сцене. В нём зрители увидят Егора Деюна и Юрия Гапеева.Пьеса посвящена выдающемуся музыканту, дирижёру Михаилу Кацу. О своей работе над ней рассказывает «Смоленской газете» главный режиссёр театра, заслуженный деятель искусств Республики Беларусь Виталий БАРКОВСКИЙ.– Виталий Михайлович, почему вы думаете, что история про зарубежного музыканта, утончённую натуру, человека, что называется, штучного, будет интересна широкому зрителю?– Мне думается, что всё, что касается творческого организма, вдохновения, гражданской позиции того, кого мы называем «человеком мира», – будет интересно зрителю. Мне важно исследовать, как гениальные люди умеют сохранить свою божью искру в сложившемся мире стереотипов, привычных матриц, застывших форм. За гениями очень интересно наблюдать – как они поступают в том или ином случае. Как они налаживают диалог с этим объектом под названием «жизнь». Ведь они разговаривают с жизнью на равных, не убегают, не прячутся, не спасаются от неё, как спасаемся все мы. Эти люди до конца идут с жизнью на ты. Его невозможно остановить – вот таков Кац для меня!– В чём соль пьесы? В чём главный конфликт?– Конфликт с тьмой, борьба за свет! Борьба за понимание. Борьба за полную реализацию высокого начала, за настоящее высказывание, которое стоит очень дорого!– Присутствует ли в спектакле война?– Наверное, война миров, война понятий. Ведь многие даже не догадываются, что во тьме бродят, причём именно творческие люди! Матрица, в которой все живут, давно стала привычным делом: «Не надо ничего разрушать!» Сегодня, как и всегда, происходит имитация жизни, а не она сама. Имитируют даже чувства, самые близкие проявления человеческой природы…– Сама форма моноспектакля очень тяжёлая и для актёра, и для режиссёра, и для зрителей. Те видят перед собой на протяжении часа одного человека, и если там нет каскада потрясений, то удержать внимание зала достаточно сложно. А ведь у вас это не первый моноспектакль в Смоленске. Какие приёмы вы используете в своей работе в моноспектаклях? Как заряжаете актёра? Чему учите?– Прежде всего мы изучаем вместе с актёром природу вещей, которые могли бы стать настоящими раздражителями имеющегося мировоззренческого, культурного опыта. Изучаем религиозные мотивы, генетический код – мы ищем вместе, что зарядило бы исполнителя как личность, как человека. Ведь если нет внутренней необходимости говорить, если ты не горяч, то – зачем? Спектакль – это акт, действие, и актёр обязан его совершить. И мы – ищем. У творческих людей бывает такой цинизм, что человек не может сам к себе пробиться. Мы должны найти необходимость высказаться – такую, что иначе актёр не уснёт, не успокоится как личность, ему без этого высказывания жить нельзя. И эту позицию – о чём он говорит – нужно выверить через ценности, уже наработанные человечеством, через мораль.Да, это мой второй моноспектакль, но в постановке «Вам нравится танго?» с Ольгой Фёдоровой присутствует момент шаманства, даже гипноза, а здесь – не гипноз, здесь – существо человеческое со всеми нюансами, на которые способна личность.– Если уподобить режиссёра музыканту, то актёр в его руках – как музыкальный инструмент. Вы нашли на роль в моноспектакле двух актёров, которые «настроены» более-менее в одной тональности. Однако чем спектакль с Егором Деюном будет отличаться от спектакля с Юрием Гапеевым?– У Егора романтическая природа, этим он и интересен. У него наивное, романтическое начало с мучительной нотой страдающего человека. Он очень хотел бы, чтобы мир был совершеннее, – до слёз! Ему хочется расцеловать весь мир, хочется, чтобы люди поменьше грешили… Юрий – человек сомневающийся, постоянно ищущий выход из тех комплексов, что мучают его, в том числе – выход через страдание. Он тоже редкий тип человека в наше время. Юра всё время сомневается, этим он отличается от Егора, и за этими сомнениями, как ни странно, очень интересно наблюдать.Фото: Дмитрий ПРУДНИКОВ
